Украина в заложниках олигархов. Здравоохранение

Здравоохранение
FavoriteLoadingзакладки →

Современная система здравоохранения в Украине: кто зарабатывает на медицине

Украинская система здравоохранения уже давно больше бизнесом, чем здоровье. Контроль олигархических групп и бюрократических кланов, влияние иностранных реформаторов исказили ситуацию в отрасли. Уменьшение населения Украины с 52 млн до 43 млн в том числе произошло из-за таких экспериментов и коммерциализации медицинской сферы. Поэтому ликвидация бюрократически олигархической медицины и влияния на отрасль посторонних игроков – это одни из главных вызовов для Украины. Как во время войны, так и после победы.

Медицина и бизнес-модели

Как в условно тоталитарных, так и в условно демократических странах есть одна и та же проблема. Под эгидой ВОЗ мировая отрасль здравоохранения превратилась в один из самых прибыльных бизнесов, в инструмент политико-административного влияния, в инструмент для различных экспериментов. Корни этого заложены в бизнес-модели: современной мировой медицине с экономической точки зрения не выгодно, чтобы здоровые люди преобладали на земле. Тогда не потребуется столько медицинских чиновников, функционеров и бизнесменов, столько лекарств и многомиллиардные фармацевтические производства. Вообще в сфере здравоохранения планеты по состоянию на 2015 год вращалось 7,3 трлн долларов (для сравнения – весь госбюджет США на 2023 год – 1,7 трлн долларов). Одобренная ООН в том же 2015 году резолюция об универсализации медицины в мире – это также шаг в интересах дальнейшего развития мировой системы здравоохранения, как очень прибыльного бизнеса.

Распространено заблуждение, что таких проблем не было в советские времена, что в Союзе была качественная, доступная, бесплатная медицина, которая была построена по системе академика Семашко – у этой модели предполагалось наличие большого количества врачей и медицинских учреждений, декларировалось право граждан на квалифицированную бесплатную медицинскую помощь. Все учреждения здравоохранения являлись де-факто единственной иерархической гигантской корпорацией. По иерархии, на первом уровне терапевты должны были решать большинство проблем, более сложные случаи передавали городским, областным, республиканским больницам. Несмотря на задекларированные смыслы, система Семашко не предоставляла равный доступ к качественным медицинским услугам всем гражданам СССР – были «блатные» больницы для топ-функционеров КПСС, КГБ, МВД, для топ-функционеров важных отраслей, больницы железнодорожников, нефтяников и т.д. Эти блатные клиники в будущем стали одними из центров создания медицинских олигархических кланов.

Серьезный охват граждан СССР медицинскими учреждениями и услугами существовал не потому, что власти СССР заботились о здоровье населения, а потому что Советский Союз существовал сначала в режиме индустриализации, затем как промышленная индустриальная страна. Под такую экономическую модель и соответствующий рынок труда требовались достаточно здоровые люди. Кроме того, благодаря широкому охвату населения медицинскими учреждениями и соблюдению нормативов относительно регулярных обзоров власти собирали важную статистическую информацию для управления страной. И главное – широкий охват медициной сформировал у населения современную культуру потребления медицинских услуг. То есть «медицинские олигархи» монетизировали созданную советской системой Семашко модель поведения граждан.

С 1990-х все громче раздаются призывы о необходимости реформирования украинской системы здравоохранения под «европейские» и «западные» стандарты, мол, после этого улучшится здоровье граждан Украины, наступит порядок в системе. Это бред, полезный «медицинским олигархам». Тем более все «европейские» и «западные» модели – это, в первую очередь, модели в интересах т. н. Big Farma и медицины не в смыслах здоровья, а как очень прибыльного транснационального бизнеса.

«Ни в Европе, ни в США в принципе нет системы здравоохранения, это явление может существовать только в социалистических странах, потому что для них люди – это трудно восстанавливаемый ресурс, – говорит «Комментарии» эксперт Украинской фабрики мнения Юрий . – В капиталистических странах существует только продажа медицинских услуг и рынок фармацевтических препаратов. Поэтому демонтаж системы Семашко – это переход в т.н. « дикий капитализм». Кстати, украинские беженцы в ЕС уже столкнулись с тем, что там сейчас квалификация врачей значительно ниже, чем в Украине».

«Я участвовал в фокус-группе в пользу Ульяны Супрун, – рассказывает «Комментарии» заместитель главы правления Всеукраинского медицинского сообщества Константин Надутый. – Вместе с нами работал гость из-за границы, который заболел и попал в украинскую муниципальную больницу. Он рассказал, что его там вылечили за неделю и что в американской больнице ему не хватило бы денег расплатиться за то лечение, которое в украинской ему предоставили фактически бесплатно».

Зарождение фарма — кланов и системы здравоохранения

Современная клановая модель украинской медицинской отрасли сформировалась из старых советских кланов вокруг фармацевтических производств, медицинских центров, бюрократических отраслевых центров принятия решений. За более или менее мягкий переход из советского прошлого в новую реальность отвечал онколог, последний министр здравоохранения УССР Юрий (1989-1991), ставший и первым министром здравоохранения Украины (1991-1994). При его каденции был заложен тренд на приватизацию в медицине. Считается, что благодаря Спиженко, кланы медицинских магнатов Жебровских и Загорий стали официально самыми богатыми «фармацевтическими олигархами» Украины. «

… В бытность министром здравоохранения Украины Спиженко вместе с самым разыскиваемым ФБР вором Семеном ем при поддержке Вячеслава Квята в собственных интересах, за государственные средства «построили» Бориспольский завод медицинских препаратов «Прометей». Далее их интересы распространились в области переливания крови, трансплантологии, инсулинов и главное бизнес-направление – тендеры на фармакологию и медицинское оборудование…», — такую информацию можно найти в сети Интернет.

В 1990-е была внедрена официальная модель, что у государства не хватает денег на финансирование медицинских учреждений, поэтому больным предлагали самостоятельно покупать лекарства, бинты, шприцы и т.д. Предполагалось, что больные или их родственники будут покупать это в аптеках, расположенных или на территории больниц или возле них. Назначались лекарства, с производителями которых у главных врачей были договоренности по «откатам». Функционировала большая коррупционная система, позволявшая зарабатывать на чужих болезнях медикам, фармацевтам, посредникам, медицинским бизнесменам и управленцам, коррумпированным чиновникам и правоохранителям. Возможно, потому, что в должности министров здравоохранения побывали и ставленники известных украинских «авторитетных» финансово-промышленных групп, в больницах много лет работала система «общака» воровского образца. Желая совершить необходимую операцию, получить процедуры, качественное стационарное лечение больные или их родственники вносили серьезные денежные суммы в т. н. «кассу взаимопомощи». Как в типичной коррупционной системе часть таких денег отправлялась верх по вертикали. Значительный вклад в создание такой системы внесла Раиса Богатырева. Она считается одним из лидеров т.н. донецкого политического клана, которая еще в 1990-е, вместе с Николаем Азаровым стала одной из первых «донецких», попавших в фавор к президенту Леониду Кучме. Богатырева в 1994-2000 годах была заместителем, первым замом и министром здравоохранения Украины. Ее семья с помощью бюрократических механизмов и контроля над харьковскими медицинскими производствами до 2014 года считалась одним из самых богатых и влиятельных медицинских олигархических кланов.

В руководстве украинской медицины бывали и специалисты, которых связывают с организованной преступностью и российскими спецслужбами. Это министр здравоохранения (2002-2005) Андрей Пидаев. Известный тем, что вместе с министром транспорта Кирпой внедрил сомнительную с точки зрения действующего законодательства норму по санитарной обработке вагонов «Укрзализныци» американским антисептиком неизвестной фирмы. По мнению активистов, это, во-первых, несло химическую угрозу, а во-вторых, – значительные «откаты» авторам и бенефициарам схемы за сопровождение соответствующих государственных закупок. Говорят, что благодаря министерской должности, дружбе с боевиками с ОПГ Сейлем и российскими чекистами семья Пидаевых открыла в Симферополе бизнес – собственную клинику «Генезис».

DOSSIER →   Президент подписал мобилизационный законопроект

Пидаевы – не самый крупный клан, о котором упоминают в скандально-криминальном контексте. Одним из символов прошедшей эпохи вместе с Богатыревой является многолетний медицинский функционер, руководитель профильного комитета ВР в 2006-2014 годах, глава влиятельного клана Татьяна . Она близка к самому богатому бизнесмену Ринату Ахметову. Имеет дружеские и родственные связи с семьями Такташовых и Валитовых, которых считают криминальными функционерами из первого круга «Властелина Донбасса». В свое время партнером Такташовых, Валитовых и Бахтеевой был Андрей Адамовский, известный из-за скандала вокруг киевского ТЦ Sky mall и славившийся дружбой с экс-нардепом Грановским — одним из самых влиятельных деятелей «полумира» времен Порошенко. Муж Бахтеевой работал на Владислава а, которого в СМИ называют рейдером, чей путь к успеху начался с сотрудничества с ОПГ «17 участок», близкой к прокурорской семье Пшонок.

Понять морально-этические ориентиры бывших топ-функционеров украинской медицины поможет старая донецкая легенда о племяннике Татьяны Бахтеевой Ринате Айзятулове. В кругах донецких мажоров рассказывали, что Ринат якобы украл дома 100 долларов и приклеил их на пол в классе 13 школы Донецка. Затем вместе с приятелями смеялся над тем, как учитель попросил учеников уйти из класса и начал ножницами пытаться отклеить эти 100 долларов – для учителя 1990-2000х это была серьезная сумма.

И Раиса Богатырева, и Татьяна Бахтеева, по мнению многих журналистов, заработали огромное состояние благодаря чиновничьему влиянию на медицину. Это производство и сертификация лекарств; производство, сертификация и рекомендация вакцин; государственные закупки; сертификация государственных и частных клиник и практик; клановое управление аптечными сетями, снабжение медицинской техникой и реактивами; сопровождение обучения богатых студентов-иностранцев в медицинских вузах Украины.

Богатырева и Бахтеева в интересах собственного медицинского бизнеса умели налаживать сотрудничество с условными политическими противниками. После проигрыша Януковича в 2004 году Богатырева нашла общий язык с Ющенко и возглавила СНБО. Бахтеева сдружилась с супругой Ющенко, приняла участие в проекте «клиника третьего тысячелетия» — очень скандальный эпизод биографии третьего президента и его «любых друзив», Проект вспоминают как масштабное мошенничество и кражу средств. Также считается, что Бахтеева еще с тех пор дружит с близким к Порошенко кланом Загорий.

Аптечная наркомания и украинские «халифы госзаказов»

Богатырева и Бахтеева считаются одними из главных действующих лиц такого печального явления как «аптечная наркомания». Это когда в аптеках без рецептов свободно продавались наркотические средства трамадол и трамалгин, массово употребляемые молодежью. Всё это имело признаки геноцида целых поколений. Маржа на трамадоле была заоблачной, медицинские олигархи тогда существенно увеличили состояние на сломанных юношеских судьбах. В этом бизнесе сначала объединились все главные кланы. Трамадол и Трамалгин производили в заоблачных объемах Фармак Жебровских, Дарница Загорий, Стирол Янковского в Горловке, Биолик в Харькове. Стирол считали источником «трамадоловых» доходов Бахтеевой, Биолик – Богатыревой. Во время каденции Ющенко Бахтеева и Богатырева, которые в большинстве своем конфликтовали, вместе выступали против запрета свободной продажи трамалгина в аптеках. Бахтеева говорила, что это не наркотик. Примечательно, что в те времена на «аптечной наркомании» заработали и работники МВД, которые предоставляли крышу «трамадоловым» аптекам и барыгам, участвовали в разборках между оптовыми поставщиками на стороне одной из сторон. Об одном из производителей трамалгина горловском концерне «Стирол» вообще писали, что его собственники Янковские во времена Януковича вывели из этого производства за границу 1,1 млрд долларов. Конечно, сам трамалгин был лишь частью доходов от «Стирола» для мх и их партнеров, кланов Бахтеевой и Януковичей, но долей показательной.

История с трамадолом закончились официальным запретом его свободного обращения – после того, как за почти 9 лет медицинские олигархи, чиновники, силовики заработали десятки миллионов долларов на теме.

После запрета на свободный оборот трамалгина фармацевтические магнаты не растерялись – «Фармак» Жебровских наладил выпуск «Тропикамеда», который пользовался спросом у больных наркоманией. После окончания «трамадоловой эры» новым лидером по монетизации «аптечной наркомании», по данным расследований в СМИ, стал одесский фармацевтический магнат Анатолий Редер, на положение которого не повлияло несколько смен власти в Украине. Он контролирует концерн «Интерхим», который официально и неофициально производит популярные у больных наркоманией средства с кодеином. Такие «бизнесы» – это миллионы долларов легальной и нелегальной прибыли.

Кроме торговли в аптеках и через бариг медицинскими средствами с наркотической составляющей еще одним очень прибыльным направлением для олигархов от здравоохранения уже много лет являются государственные закупки и тендеры. Поговаривают, что самые большие доходы с помощью служебных полномочий по тендерам удалось получить Татьяне Бахтеевой вместе с братьями Фисталями. Это представители близкого к российским спецслужбам донецкого медицинского клана, патриархом которого является хирург Донецкого ожогового центра Эмиль Фисталь. Фистали открыто поддерживают российскую оккупацию, «зарегистрировали в российское экономическое пространство» свои фирмы в Донецке. И при этом при поддержке Бахтеевой продолжали получать сверхприбыли в качестве «медицинских тендерных королей» Украины. По подсчетам журналистов, только за два года через фирмы, якобы связанные с Бахтеевой и сепаратистской семьей Фисталей прошло 440 млн долларов США, из которых до 30% вернулось бенефециарам схемы в качестве откатов.

В 2012-2014 годах произошла война между Бахтеевой и Богатыревой, после которой более близкая к Ринату Ахметову Бахтеева выглядела как победитель. После революционных событий 2014 года Богатырева якобы сбежала в оккупированный Крым, а Бахтеева вновь избралась в Верховную Раду и сохранила контроль над главными медицинскими потоками.

Во времена Порошенко клан Бахтеевой-Фисталей удержал свои позиции за кулисами украинской медицины, хотя и несколько снизил аппетиты. После того, как влиятельный враг Бахтеевой Раиса Богатырева со своими людьми ушла с поля боя за финансовые потоки медицины, почему-то исчезли почти вся критика и разоблачения деятельности Бахтеевой.

Результат – десятилетиями украинцы получают лекарства и оборудование по завышенным ценам, с каждой медицинской транзакции платят не только за препарат или услугу, но и заложенный олигархами и другими бенефициарами системы процент их интереса.

Медицинская олигархия под маской «евроинтеграции»

Новая серия скандалов в медицине началась в 2016 году с участием главы ГУ экономической контрразведки СБУ Сергея Семочко и его коллеги Николая Безубенко. Сейчас Безубенко – советник главы ОП Андрея Ермака. Ермак, по странному стечению обстоятельств, был основателем и оказывал во времена общих приключений Семочко и Беззубенко влияние на фирму «Союз потребителей медицинских услуг, больничных препаратов и изделий медицинского назначения». Бизнес-партнер Ермака по той фирме Денис сделал во времена власти Зе!команды хорошую карьеру, во время войны был назначен замминистра обороны.

В истории с таким странным набором участников Семочко, по данным отдельных журналистов, с использованием служебного положения наносил сокрушительные удары по конкурентам группы Бахтеевой-Фистолей – кланам Лединых и Барышевских.

Более того, герой той истории Семочко, связываемый не только с российскими спецслужбами, но и с кланом Коломойских-Боголюбовых через родственные связи, продолжил влиять на жизнь украинской медицинской олигархии. В частности, с участием Семочко произошли события вокруг Одесского областного центра нефрологии и диализа – за государственные средства это учреждение было отремонтировано и модернизировано, но стало частным и превратилось в бизнес нескольких кланов. Конкретно, с этой историей связывают интересы на тот момент губернатора Одесской области Максима Степанова, местного депутата Князя Хачатряна, медицинских магнатов Георгия Нерсесяна и Николая Барышевского (некоторое время Семочко вроде бы даже воевал с ним в интересах Бахтеевой). Потом всему этому бизнесу начала предоставлять крышу Юлия Беззубенко – супруга действующего советника главы ОП Андрея Ермака Николая Беззубенко. Максим Степанов, которого, как и Семочко, считают близким к группе Приват Коломойского-Боголюбова, уже в каденцию Ермака в качестве председателя ОП получил должность министра здравоохранения.

DOSSIER →   Украине нужно больше успешных сантехников и строителей: замминистра образования и науки

Такой интерес бизнеса и чиновников к медицине, особенно теме гемодиализа объясняется тем, что государство предоставляет большие деньги на их закупку.

Вместо мер против аптечной наркомании, засилья коррумпированных фармацевтических кланов и сращивания спецслужб с криминалитетом и медицинской мафией, команда Порошенко с помпой запустила «медицинскую реформу». Была назначена Ульяна Супрун.

Супрун пыталась внедрить реформы и найти баланс между интересами отечественных медицинских олигархов и транснациональных корпораций – этих игроков условно прозападные политики и чиновники видели старшими братьями для украинских фармацевтических кланов. Конкретно, Супрун пролоббировала разрешения на медицинские эксперименты над украинцами, достигла определенных успехов в «оптимизации» сети медицинских учреждений для рядовых граждан, внедряла «цифровизацию» чем, де-факто, лишила медицинской помощи большое количество пожилых людей – для этой социальной группы было достаточно проблематично освоить смартфоны и специальные приложения, владение которыми становилось обязательным для взаимодействия с государством в медицинской плоскости. Такую политику Супрун критиковала даже депутат Бахтеева. Из-за ослабления Бахтеевой Супрун пыталась осуществить некоторое перераспределение на рынке тендеров, что ей не удалось, а наоборот имело тяжелые последствия.

«Небрежность Супрун унесла больше жизней украинцев, чем война за последние годы, – говорил в 2017 году директор Киевского института сердца Борис Тодуров. – Программа по сердечно-сосудистым заболеваниям, которой предусматривалась закупка материалов скорой помощи на 364 млн гривен, провалена лично Супрун и ее командой».

Вообще, деятельность министров здравоохранения времен Порошенко имела признаки искусственного демонтажа украинской медицины и зачистки отрасли от специалистов, которые, по мнению кураторов сценария общей деградации Украины, больше были не нужны нашей стране.

«При Порошенко под реформы сначала был назначен министром здравоохранения Квиташвили, который до сих пор продолжает работать в системе советником, – говорит заместитель главы правления Всеукраинского медицинского сообщества Константин Надутый. – Затем назначили Супрун, которая не знала ни американской медицинской системы, ни украинской. Была рекламная кампания о т. н. борьбе с коррупцией в медицине, которая скорее мешала работать обычным врачам, нежели влияла на ситуацию с коррупцией. Действия правительства в 2017-2018 годах привели к бегству кадров. Это совпало с заявлением ВОЗ о том, что в мире ожидается дефицит врачей. И так сложилось, что молодые и наиболее амбициозные уехали. Приблизительно четыре года назад был проведен опрос, по его итогам 7 из 10 интернов изъявили желание уехать из Украины работать за границу. Им не понравились реформы Супрун, они не хотят работать в таких условиях».

Официально, в результате реформ Супрун только в 2017 году из Украины уехало 70 000 врачей.

Именно с участием Супрун и депутатов лояльного к Порошенко созыва ВР были одобрены законы и постановления о проведении над украинцами эксперимента «ковид-19». То, что это было событие экономического, а не медицинского характера, заявлял и официальный автор проекта Клаус Шваб в книге «ковод-19: большая перезагрузка». Интересно, что при Зеленском заниматься т.н. «пандемией» назначили министром Максима Степанова. Чиновника, связанного с криминально-чекистскими войнами за фармацевтический рынок Одессы и области и сотрудничеством в этой сфере с людьми, близкими к председателю ОП Андрею Ермаку.

Примечательно, что на старте проекта «ковид» к руководству отрасли вновь стали причастны потомки первого министра здоровья Украины. Жена главы Минздрава Степанова в день назначения мужа на должность открыла фирму «по снабжению медицинских товаров для борьбы с коронавирусом». Директором фирмы был Олег Спиженко – муж дочери экс-министра Юрия Спиженко Натальи, взявший себе фамилию известного отца жены.

Многим изначально стало понятно, что это коммерческий проект, утопия с «налогами на воздух» в виде штрафов за отказ носить намордник. Это дополнительно подтвердилось историями по скупке и продаже масок при участии председателя профильного комитета ВР от Зекоманды Радуцкого, скандалом вокруг закупки огромного объема масок в Китае и последующей продажей этих изделий в сети «Эпицентр» Герег с заоблачной маржой.

В целом, люди из т.н. Зекоманды и олигархи серьезно заработали и максимально воспользовались инструментом «ковид19» для зачистки малого и среднего бизнеса, как главной угрозы для сохранения власти.

Затем под проект «ковид19» был назначен министром здравоохранения Виктор Ляшко. Он известен публичными рассказами ужасных историй о короновирусе, которые, по его словам, он рассказывал с целью напугать украинцев. Достаточно странно тратить средства налогоплательщиков на чиновника, развлекавшегося запугиванием граждан и сочинением различных ограничений.

При этом главной в деятельности Ляшко всегда была экономическая составляющая. Журналисты писали, что во время работы в Киевском областном лабораторном центре будущий министр грубо нарушал правила бухгалтерского учета. В деятельности Ляшко в качестве общественного деятеля с грантовой поддержкой, в качестве работника Центра общественного здоровья Минздрава и ФЛП расследователи видели признаки коррупции.

В принципе, проект «ковид-19» можно понимать как квинтэссенцию евроинтеграции, того будущего, которое пытались внедрить в Украине некоторые мировые элиты. Примечательно, что именно т. н. «соросята» и системные СМИ (контролируемые олигархами) и занимались главной работой по внедрению проекта «ковид-19» в украинском информационном пространстве.

«Перед началом экономического кризиса 2008 года стало понятно, что модель управления на почве потребительских кредитов работать прекратила, – говорит Юрий Гаврилечко. – Люди взяли кредитов больше, чем могут заработать за всю жизнь. Потребовался новый инструмент управления массами людей, из которых больше невозможно выжать денег – таким инструментом стали фейковые пандемии».

«Что касается Украины, то здесь проектом «ковид» осуществляли переход не к шестому технологическому укладу, а ко второму, где не предусматривается оказание медицинской помощи, – продолжает Юрий Гаврилечко. – Украину видят аграрной страной, которой не нужно столько людей для обработки 40 млн га земель, не нужна существующая инфраструктура».

Современное состояние медицинской отрасли и олигархи

Современное состояние медицинской олигархии – результат того, как они заработали на проекте «ковид» и как справились с его провалом. Но, по мнению экспертов, несколько смен власти, война и мировые кризисы не повлияли существенно на схемы движения денег в украинской медицине.

«Во время Януковича из отрасли отжимали около 8% по закупкам, – говорит Константин Надутый. — Сменилась власть, началась реформа — цифра осталась та же, изменилось то, что эти средства начали откладывать в другие места. У организации, занимающейся закупками за границей те же уши что и для подобных бюджетных процессов предыдущей власти. Все это распределяется между олигархами и выглядит десятиной».

При этом в официальных документах мы можем увидеть лишь небольшую часть денег, вращающуюся в украинской медицине.

DOSSIER →   Минобороны выявило нарушения более чем на 10 млрд грн: что показал аудит

«Еще 2-3 бюджета украинской медицины в серой и черной плоскости, – говорит Константин Надутый. – Это фарма, розничное обращение медикаментов. Это не тема крупных олигархов, но это очень плохо урегулированный коррумпированный рынок. Плохая регуляция – результат влияния олигархов, связанных с розничной торговлей. Тем же крупным производителям Фармак и Дарница дорого обходится попадание препаратов на полки аптечных сетей».

Действительно, обладатели крупнейших аптечных сетей, которые, кстати, построены на классических ритейлерских принципах, не являются участниками рейтингов самых богатых бизнесменов. Да, в рейтинге Форбс есть Тигипко, Жеваго и Костельман, владеющие аптечными сетями, но это не классические фармацевтические олигархи. По данным на ноябрь 2020 года, топ5 аптечных сетей Украины контролировали 19,5% рынка.

По данным 2021 года, крупнейшими аптечными сетями Украины являются Аптека-АНЦ (ООО Аптека-Магнолия) запорожских бизнесменов Константина Пучина и Артура Кадушкина – 913 аптек, сеть «911» Ашота и Сергея ов – 896 аптек, сеть Игоря Пустовита, Андрея Варченко и Александра Кощея – 836 аптек, сеть «Путешественник» Нины Федечко – 815 аптек, сеть «Фармастор» Игоря Червоненко – 414 аптек. Из всех обладателей сетей более или менее известный председатель правления «Аптечной профессиональной ассоциации Украины» Игорь Червоненко благодаря брату Евгению Червоненко, любому другу Виктора Ющенко.

По имеющимся данным 2016 года, официальные продажи в аптеках составили 51,4 млрд. гривен. По данным 2021 количество аптек в Украине возросло, топ100 сетей установили контроль над 84% рынка розничной реализации медицинской продукции и 59% аптечных точек. Всего аптек и аптечных пунктов насчитывалось 20 600, средняя выручка одного объекта в октябре 2021 года составляла 711 400 гривен. Все топ10 аптечных сетей в 2021 году имели товарооборот более 1 млрд гривен, наценка в среднем составляла 17%, продолжались тенденции поглощения крупными сетями более малых игроков рынка.

Итак, аптеки – это официально очень прибыльный бизнес, его обладатели пытаются избегать публичности. Есть неофициальные доходы — аптечная наркомания, продолжающая существовать несмотря на смены власти; ритейлерские комиссии по производителям за доступ в сеть; есть небольшой, но показательный сегмент сомнительной прибыли – продажа настойки боярышника алкоголикам. Но и в целом доходы аптечных сетей основываются на ложной модели, у которой системная медицина постоянно лечит пациента, делает его постоянным клиентом аптек и клиник, а не излечивает – потому что это не выгодно. Ритейлерская модель организации работы сетей еще более усугубляет ситуацию.

Если в сельской местности и депрессивных регионах больницы в результате реформ, оптимизации и евроинтеграции просто исчезали, то в крупных городах вместо общедоступных медицинских учреждений появлялись частные клиники, цены на услуги которых были доступны далеко не всем украинцам.

При этом официально наиболее прибыльным бизнесом сегмента являются не частные больницы, а частные диагностические центры – ООО «Синево Украина» в 2016 году заработало около 1 млрд. гривен. Это европейская структура, которая, по отдельным данным, сотрудничала с российскими оккупантами и в Крыму вопреки международным санкциям.

На втором месте по доходам израильская онкологическая клиника Lisod, которая в 2016 заработала около 400 млн гривен. Интересно, что «израильское» медицинское предприятие зарегистрировано почему-то в оффшорной зоне на Кипре, а среди КВЭД этого юридического лица есть 46.21 «Оптовая торговля зерном, необработанным табаком, семенами и кормами для животных».

Одной из старейших частных клиник Украины является киевская «Борис», одним из ее учредителей был глава медицинского комитета ВР от Зекоманды Михаил Радуцкий.

Также в топ частных прибыльных клиник «Оберег» семьи Шпиг и Александра Деркача – бывших владельцев банка «Аваль», сеть медицинских центров «Добробут» Игоря Мазепы и Олега , проект считают близким к экс-главе администрации президента Порошенко Борису Ложкину. Наиболее скандальная клиника Евролаб Андрея Пальчевского, где сдавал в 2019 году анализы кандидат в президенты Владимир Зеленский. После проигрыша на местных выборах 2020 года Пальчевский, которого некоторые связывают и с российскими спецслужбами и криминалом исчез из информационного пространства.

По состоянию на конец 2021 года самыми богатыми медицинскими бизнесменами Украины считались Филя Жебровская (Фармак), чье состояние оценивалось в 360 млн долларов и Глеб Загорий (Дарница) – 300 млн долларов. Загорий в конце 2022 года попал в скандал из-за продаж продукции Дарницы в России, что, по мнению журналистов, стало возможно из-за дружеских отношений клана Загорий с главой российского Совета Федерации Валентиной «полстакана» Матвиенко.

Еще одним участником топ100 Форбс от фармацевтики является Николай Гуменюк, директор «Юрия фарм», его состояние оценивается в 145 млн долларов. Гуменюка считают представителем интересов директора Института фтизиатрии и пульмонологии Юрия , а также близким к Петру Багрию, о котором дальше.

Сохранили некоторое влияние «халифы госзакупок» времен Бахтеевой братья Фистали, выигрывавшие тендеры до конца 2021 года. Но этот клан сместили новые фавориты команд Порошенко и Зеленского – Петр , Борис Литовский, Николай Кузьма. Их фамилии раздаются в громких скандалах, но их нет в рейтингах самых богатых бизнесменов. Говорят, что это трио получило ведущие позиции в медицине благодаря Юлии Тимошенко, еще на волне махинации с закупкой с маржой 400% препарата «тамифлю» для лечения «свиного гриппа», истерика вокруг которого в 2009 году походила на обучение с прицелом на события 2020 года.

При Зеленском коммуникацию с «халифами госзакупок» в качестве главы Нацагентства «Медицинские закупки Украины» осуществляет Арсен Жумадилов. От него зависят доходы медицинских олигархов. Жумадилов – протеже Саакашвили, его связывают с получением сомнительных прибылей на карьерах Одесской области. Жумадилова считают «соросенком», занимающимся лоббированием интересов транснациональных корпораций и внедрением сомнительных взглядов некоторых мировых элит на украинское будущее.

По мнению журналистов, остается «фармацевтическим олигархом» и обладателем неофициального титула «самый влиятельный наркобарон Восточной Европы» и Анатолий Редер. Возможно, ему помогают советник председателя ОП Ермака Николай Беззубенко и его партнер Семочко, деятельность которых до сих пор не получила в Украине правовой оценки. Показательно, что Беззубенко сейчас отвечает и за таможню, а на производствах Редера иногда во время проверок находили сырье непонятного происхождения, что отвечало потребностям наркотических препаратов без учета для черного рынка. Также Редера считают близким к известным как криминальные авторитеты бизнесменам Александру Ангерту и Владимиру Галантернику. Особенно интересно, что Редер возит на своем самолете родственников личного адвоката т.н. «председателя Крыма» Сергея Аксенова – Позигуна.

Итак, в области здравоохранения Украины произошло не только сращение бизнеса с властью, но и сращение бизнеса с украинскими и российскими криминалитетом и спецслужбами. И платят за все украинцы своим здоровьем и своими деньгами.

 

Виталий Войчук