Первый замглавы ФГИ Денис Кудин: твердая позиция всех ветвей власти – «Центрэнерго» должно быть продано частному покупателю вместе с шахтами

Денис Кудин
FavoriteLoadingДобавить в избранное

Уже вторую осень подряд Украина стоит на пороге энергетического кризиса, связанного с обеспечением тепловых электростанций углем. Вторая по производительности тепловая энергогенерирующая компания Украины после «ДТЭК» – это государственная «Центрэнерго». В прошлом году компания, как и энергосистема в целом, сумела решить проблемы с поставками топлива и пройти зиму без «веерных» отключений. Но, в этом году ситуация с запасами угля в компании снова критическая,  – в середине октября на части ТЭС их хватало только на 1-2 дня работы. Сейчас ситуация улучшилась, но не кардинально. Управляет же компанией, как и год назад, Фонд государственного имущества. А весной 2021 года Фонд полностью сменил управленческую команду в «Центрэнерго». В середине октября компанию покинул ее гендиректор Юрий , и.о назначен его зам Виталий .

Українські Новини поговорили с первым заместителем председателя ФГИ, председателем набсовета «Центрэнерго» Денисом ым о ситуации в компании, оценке работы нынешнего менеджмента, причинах кризиса с запасами угля и путями его разрешения.

Также мы обсудили как будущую продажу «Центрэнерго» так и перспективы большой приватизации в Украине в целом.

У всех на слуху ситуация в целом с дефицитом угля в нашей энергетической системе, как и ситуация с «Центрэнерго» и дефицитом угля в «Центрэнерго». Последние данные на сайте Минэнерго показывают, что ситуация немного улучшилась –  на Трипольской ТЭС угля приблизительно на 13 дней, на двух остальных – на 5-6 дней. Но это все равно крайне малые запасы. По вашему мнению, почему возникла такая ситуация, кто виноват и почему руководство не поменяно было раньше, что случилось?

Я присоединился к Фонду госимущества чуть больше года назад, в конце июля 2020 года. В феврале этого года мы сменили менеджмент «Центрэнерго», вернее первая смена менеджмента Фондом была проведена летом 2020 года, вторая смена менеджмента произошла в феврале 2021 года. И несмотря на то, что в СМИ прошло сообщение об увольнении набсоветом Юрия Петровича Власенко и назначении нового руководителя, я бы не считал это сменой менеджмента. Юрий Петрович решил продолжить карьеру в частном бизнесе, его заметили иностранные игроки тепловой генерации из СНГ и пригласили на работу в другую страну, поэтому это было его решение, вся команда осталась та же. Мы назначили исполняющим обязанности директора заместителя Власенко и вот с дня на день мы объявим конкурс на постоянного главу правления, уже без приставки и.о.

Заместитель же вроде как раз отвечал именно за топливное обеспечение?

Да. Мы именно поэтому возложили обязанности главы правления на Виталия Юрьевича Довгаля, поскольку топливное обеспечение на сегодня это вопрос №1. Важнее чем деньги, важнее чем техническое состояние станции, важнее чем продажи – именно поэтому наш выбор пал на него. В принципе не считаю это сменой менеджмента, потому что вся команда работает так, как она начала работать в феврале.

Что касается ситуации в энергетике в целом. Мир находится в состоянии турбулентности из-за Китая. Китай, это бывает нечасто, но сделал большую ошибку в своем макропрогнозировании. Два года назад они решили отказаться от угля для производства электроэнергии, перейти на возобновляемые источники. И все было бы хорошо, если бы не мировой кризис. Во время кризиса потребление электроэнергии резко сократилось, а сейчас, когда многие страны уже смогли справится с пандемией, те люди, которые не купили разные товары год назад, полтора года назад – покупают их сейчас, из этого возник отложенный спрос. В результате Китай вынужден производить существенно больше товаров, чем год, полтора и два назад. Это влечет за собой большее потребление электроэнергии. Оно выросло на 20%, а ⅔ электроэнергии в КНР производят из угля. Сейчас пошел дикий перерасход электроэнергии и стал нужен уголь, чтобы продолжить использовать ТЭС.

Уголь, в свою очередь, это продукция, которую надо добывать с учетом длинного срока подготовки. Чтобы лаву подготовить к добыче угля и поднять его на поверхность нужно полтора года. Это капитальное строительство и капитальные инвестиции. Когда банки Китая переориентировались на инвестиции в возобновляемую энергетику, они и остановили  инвестиции в уголь, внутренний добытчик не справляется, они покупают уголь на внешнем рынке. На внешнем рынке предложение угля ограничено и вот этот спрос привел к тому, что цена выросла. Конечно, это отражается и на Украине, потому что часть угля мы добываем сами, часть угля мы импортируем.

«Центрэнерго» в год потребляет 4,5 млн тонн угля, программа добычи государственных шахт где-то и предполагает аналогичное производство. К сожалению, в этом году имеем очень большое недовыполнение госшахтами объемов производства. На 25 октября по плану они должны были добыть 4,5 млн тонн, а добыли только 3,5 млн тонн. В итоге, нам недопоступило 700 тысяч тонн государственной добычи – это ответ на вопрос почему у «Центрэнерго» угля оказалось меньше, чем должно было бы быть.

Если взять данные Минэнерго, у нас на конец октября должен был быть запас на всех станциях как раз 700 тысяч тонн. Он к нам не заехал. Импорт переориентировать в такие сжатые сроки достаточно сложно, потому что Китай выбирает абсолютно весь объем. Кроме того, мы до последнего надеялись, что госшахты смогут справиться с поставленными задачами по добыче, так как в принципе объективных причин, почему они не могли его добыть – нет, есть только субъективные. Это организация работы и финансирование. Но эти вопросы решаемы. Но, к сожалению, они до сих пор не решены, соответственно уголь не поехал.

То есть по вашим оценкам, получается, что нынешнюю команду «Центрэнерго» вообще не в чем обвинять?

Я думаю, что нынешняя команда «Центрэнерго» полностью справляется. Они начинали в марте и с апреля у нас нет ни одного убыточного месяца. Каждый месяц компания показывает плюс. По итогам 2 и 3 квартала компания показала плюс и даже перекрыла часть операционного убытка 1 квартала. По итогам 9 месяцев операционная прибыль составила 32 млн гривен, это неплохой результат с учетом того, что в 1 квартале компания получила убыток больше чем 700 млн гривен, когда перешла на использование газа в качестве топлива.

Компания показала очень высокий класс работы по 3 направлениям. Первый —  это продажа электроэнергии. В адрес предыдущих команд менеджмента звучали обвинения в продажах электричества в одни руки. То есть, как правило приходила одна-две компании, которые забирали весь объем, и цена иногда была ниже рынка. Сегодня у нас 56 покупателей, которые покупают мелкими лотами на аукционах на месяц, два, три, шесть месяцев вперед, платят за эту электроэнергию предоплату и иногда даже бывают моменты, когда средняя цена заключенных контрактов выше средней рыночной цены. Это говорит о том, что в продажах мы полностью навели порядок.

Вопрос номер два – поставки топлива. Если еще полгода назад, вместо поставок с госшахт напрямую, уголь ехал через компанию посредника. В марте за одну неделю мы полностью перевели все договора только на прямые двусторонние отношения. «Центрэнерго» имеет прямые контракты с шахтами, без всяких посредников. Тот уголь, который мы можем потреблять сразу из шахты, у которого зольность и параметры качества соответствуют регламенту, напрямую на станции мы и сжигаем. Тот, который надо дополнительно дорабатывать, а именно проводить его обогащение через обогатительные фабрики, покупает государственная компания «Укрвугілля» везет на обогатительную фабрику и потом этот концентрат поставляет на «Центрэнерго». Это не посредник, это, по сути, логист, который у шахты забирает рядовой уголь, везет на обогащение, а уже готовый концентрат поставляет на станцию.

Третье направление, в котором мы полностью навели порядок сегодня, – это финансы. Мы в режиме реального времени рассчитываем экономику, мы полностью взяли и навели порядок в движении денежных средств, чистим баланс, делаем все, чтобы ни при каких обстоятельствах потребитель не остался без электроэнергии, а сотрудники компании без зарплаты. А ведь, когда новый менеджмент зашел, то мы задержали выплату зарплаты, потому что просто нечем было платить.

Давайте вернемся к вопросу о топливе…

По топливу ситуация сложная, но управляемая. С начала года у нас было немало периодов, когда на складах оставалось топлива меньше, чем на 10 дней. Эта ситуация не новая, возникла не вчера и связана она только с одним – любому бизнесу нужны оборотные средства. Мы закупаем уголь сегодня, сжигаем его через месяц и только тогда получаем деньги от потребителя. Если у нас нет денег на закупку угля, то мы и не можем нарастить склад. Деньги в оборот, компания может взять только из 2 источников – или у акционеров, в данном случае у государства, или в банке. Из-за шлейфа исторических проблем банки сегодня не готовы финансировать «Центрэнерго» на нужные нам суммы – а это 1,5 млрд гривен оборота. У нас есть договоренности на 100-150 млн гривен и у нас есть несколько банков, с которыми у нас сегодня подписаны договора. Это не крупные банки, которые готовы идти на этот уровень риска. Государственные банки ждут, что мы покажем хорошие итоги 2021 года и тогда готовы возобновлять переговоры о кредитовании «Центрэнерго» с января 2022 года. К сожалению, до января нам надо прожить на собственные средства, поскольку государство, как акционер, занимает четкую позицию — не дотирует бизнесы, которые ему принадлежат. Это твердая позиция и самого государства и Кабинета Министров и Верховной Рады, что каждая коммерческая компания, хоть и государственная должна со своими финансовыми задачами справляться сама.

Читайте также на DOSSIER:  Рынок земли: названы области, где гектар стоит дороже всего

А если будет ухудшение ситуации? То есть в принципе исключен вариант госзайма для наращивания складов, или он исключен в случае управляемой ситуации?

Я скажу так, сегодня уголь, который добывают госшахты, а это примерно 200- 220 тысяч тонн товарного угля, ежемесячно поступает на склады «Центрэнерго». Здесь мы не видим никаких угроз, мы считаем, что госшахты продолжат добычу в стандартном режиме, может даже ее немного нарастят к концу года.

Вы говорите о 200-220 тысяч тонн, а сколько вам нужно всего?

Где-то 400 тысяч тонн в месяц это в среднем, как правило во время отопительного сезона потребности больше. Мы говорим, что когда Министерство поставило нам в августе задачу в октябре иметь 700 тысяч тонн угля, они исходили из объема, который мы должны сжечь, плюс запас, то есть где-то 500 тысяч тонн сжечь и 200 тысяч тонн иметь в запасе. В данный момент не до запаса, тут хоть бы иметь достаточный объем топлива на ежедневную работу, но смотрите, – у компании «Центрэнерго» есть коммерческий график, то есть это та электроэнергия, которую компания продала на бирже своим потребителям, этот график мы выполняем и свои коммерческие обязательства перед покупателями мы выполняем в полном объеме.

В чем состоит государственная задача для Центрэнерго? Быть готовыми выполнять дополнительные команды диспетчера по генерации большего объема электроэнергии, когда это нужно. Ведь как работает рынок – потребители наперед прогнозируют, сколько электроэнергии я потреблю сегодня, завтра, на следующей неделе. Если потребитель неправильно рассчитал объем электроэнергии, который ему нужен, никто же их не выключает. Человек или компания, или завод должен взять электричество из розетки, но просто за нее заплатит больше. В таком случае «Укрэнерго», как диспетчер, дает команду всем генерирующим компаниям в том числе и «Центрэнерго» увеличить мощность. «Укрэнерго» как диспетчер покупает этот объем, продает его клиенту, который не рассчитал свое потребление, получает с него оплату и потом эти деньги присылает нам. Большая комплексная проблема рынка в том, что «Укрэнерго» сегодня находится в очень тяжелом финансовом состоянии, оно платит «Центрэнерго» с задержкой в 10 месяцев. Долг на 1 октября составлял 1,8 млрд гривен.

Это задолженность именно «Укрэнерго» перед «Центрэнерго»?

Да. Только сейчас, благодаря усилиям Министерства энергетики, «Укрэнерго» начал нам оплачивать электроэнергию, которую мы им продали в январе этого года. Понятно, что это ненормальная ситуация, но мы рассчитываем, что Министерство энергетики и НКРЭКУ смогут стабилизировать ситуацию, найти способы, чтобы «Укрэнерго» стабильно платило по своим счетам.

Если вернутся к углю, мы говорим о получении 200-220 тыс. тонн от госшахт при потребности в 400-500, тыс. тонн. Где берется разница?

Импорт. Фактически «Центрэнерго» – это главный потребитель государственной добычи угля. В Украине 3 компании, которые генерируют электроэнергию через тепловые установки, – это крупнейшая ДТЭК, затем «Центрэнерго» и «Донбассэнерго». ДТЭК вертикально интегрирован, он сам добывает уголь и сам сжигает его на своих станциях, По «Донбассэнерго» – то же самое, у них есть добыча на шахте в Новогродовке и немного импорта. У «Центрэнерго» своей добычи нет, именно отсюда родилась идея Президента и правительства приватизировать «Центрэнерго» вместе с государственными шахтами и это правильно. Потому что, если мы продадим «Центрэнерго», а шахты оставим, у этих шахт не будет кому продавать уголь. И «Центрэнерго» останется без сырьевого обеспечения.

Есть откуда импортировать этот уголь? И есть ли на этот импорт средства?

Ответ – «да», на оба вопроса. Есть откуда импортировать и есть средства. Импорт — 2 основных канала: железнодорожный транспорт – Польша и Казахстан, других вариантов нет. Морской транспорт – это страны Латинской Америки, США и Южная Африка.

Я скорее спрашивал не о логистике, а о наличии сырья на рынке, учитывая спрос китайцев.

«Центрэнерго» имел ранее подписанные контракты на поставку и с компаниями, которые везут уголь из Польши, и с компаниями, которые везут уголь из Казахстана. Поляки имеют небольшие подтвержденные в наш адрес объемы и четко выполняют свои обязательства. Казахи подписали с нами контракт последними, очень стараются его выполнять, но на прошлой неделе зам главы администрации Президента России Дмитрий дал команду 2 тысячи вагонов РЖД вывезти из Казахстана. Просто вывезти. Не потому что они что-то должны перевозить, а чтобы уголь не поехал. Соответственно, нетрудно догадаться, что это часть экономической войны России против Украины. Мы должны с вами помнить, что «Центрэнерго» – это единственная компания тепловой генерации Украины под российскими санкциями.

О каких объемах идет импорта идет речь по железнодорожному и по морскому путям доставки?

Всего «Центрэнерго» на сегодня имеет законтрактованные объемы примерно на 650 тыс. тонн из них в ноябре должно зайти не менее 220 тыс. тонн. И в работе находятся контракты еще на 800 тыс. тонн. Мы прогнозируем необходимость в импорте на 1,5 млн тонн до конца отопительного сезона.

Есть ли чем оплачивать импорт?

На счетах компании сегодня находятся в основном деньги, которые привлечены за счет продажи электроэнергии в следующих периодах — у нас проданы объемы на ноябрь, декабрь, январь, февраль и март включительно, не весь объем который мы планируем сгенерировать, а частично. На сегодня мы аккумулировали более миллиарда гривен, для того чтобы полностью обеспечить компанию углем.

Если раньше в течение лета главным сдерживающим фактором были деньги, у нас не было средств для того, чтоб завозить уголь, то сегодня вопрос финансирования полностью решен, и наша команда работает только над поставщиками и над логистикой. Потому что есть еще одно обстоятельство – в Украине в этом году рекордный урожай зерновых, и железная дорога практически все вагоны бросила под с/х урожай, нам пришлось приложить немало усилий, для того чтоб были ритмичные поставки угля с госшахт, не говоря уже об импорте.

Резюме такое – ситуация сложная, но управляемая. Мы действительно балансируем каждый день, и каждый день с утра и до вечера работаем с приходами, для того, чтоб каждый день у нас угля приходило больше, чем сжигается. И если вы видели, две недели назад у нас запас топлива был на 3 дня, сегодня уже на 5-10 и даже 12-13 дней, дальше у нас запас будет только расти, приходы есть, и мы делаем все, чтобы в квартирах украинцев все время было электричество. Мы не подвели страну в январе, фактически только благодаря «Центрэнерго» энергосистема Украины не имела веерных отключений. Ответственно могу сказать, что «Центрэнерго» и в этот раз не допустит никакой дестабилизации. Уголь – это сценарий №1, в случае, если так сложатся события, что будут краткосрочные задачи, сделать очень большой объем на который не будет угля, будет использован природный газ. Газ – это резервное топливо, подписан контракт с НАК «Нефтегаз Украины» о прямых поставках. И мы в ближайшее время планируем погасить задолженность за газ, который потребили в январе, когда работали на газу. И мы будем полностью готовы по любой команде диспетчера поднять свои блоки, и украинцы будут со светом.

Читайте также на DOSSIER:  Приватизация 30 объектов спиртовой отрасли уже принесла госбюджету 1,05 млрд грн – ФГИ

Какая задолженность компании перед «Нефтегазом» и, в принципе, кредиторская задолженность «Центрэнерго» в целом?

Перед «Нефтегазом» наш долг составляет около 900 млн гривен, задолженностей перед госшахтами у нас нет. Я сейчас говорю про просроченную задолженность, про долги, по которым мы вовремя не рассчитались. Есть исторически накопленные долги перед разными поставщиками топлива, по которым где-то компания судится, где-то мы считаем, что это были бестоварные операции. Мы не берем эти показатели во внимание, потому они не влияют на текущую работу. Сегодня за текущие поставки угля мы рассчитываемся в полном объеме, зарплаты, соцвыплаты у нас полностью выплачены, и единственный крупный кредитор Нафтогаз получит свои деньги в ноябре в полном объеме. Можем считать, что финансовое состояние «Центрэнерго» стабильно. Мы его за последние несколько месяцев сумели стабилизировать без господдержки, без преференций, а только за счет системной работы менеджмента.

Поднимался ли в Правительстве вопрос о возможной передаче «Центрэнерго» от ФГИ к Минэнерго?

Твердая позиция всех ветвей власти начиная от Президента, продолжая Премьером и заканчивая министром энергетики – «Центрэнерго» как компания должна быть продана частному покупателю. Второе — «Центрэнерго» должно быть продано вместе с шахтами. Поэтому сейчас Министерство энергетики уже подготовило проект постановления правительства, который четко предусматривает объединение «Центрэнерго» с частью украинских госшахт. И именно с той частью, которая должна быть продана. Остальные шахты должны быть закрыты и на этом, по сути, государство должно выйти из тепловой генерации. В госсобственности останется атомная генерация и гидрогенерация.

Сколько нужно времени для продажи компании?

Если бы мы продавали только «Центрэнерго» без шахт, мы бы эту работу закончили к концу года, но поскольку есть управленческое политическое решение продавать вместе с шахтами, то сейчас министерство энергетики, как орган, который формирует государственную энергетическую политику, создает предмет продажи, объединяя компанию с шахтами. Этот процесс Министерство должно закончить в ближайшие 6 недель и мы тут же выбираем советника, процедура занимает 1,5 месяца, дальше советник около 3 месяцев делает Due Diligence – подготовку к продаже, затем правительство утверждает аукционные условия и Фонд объявляет аукцион. Таким образом мы планируем выйти на объявление аукциона в конце мая-начале июня, соответственно через 2 месяца состоится сам аукцион и реалистично сделать в конце июля 2022 года.

Как вы оцениваете привлекательность компании для потенциальных покупателей вот в такие сроки?

Думаю, привлекательность компании достаточная, для того чтобы иметь спрос от 2-3 системных игроков, которые уже работают на рынке тепловой генерации СНГ. 1 июля 2019 года у нас открылся новый энергорынок, где электроэнергия стала товаром, который продается и покупается на бирже, то есть у нас рыночное ценообразование. Мы можем видеть, что за эти 2 года цена на электроэнергию очень выросла, и если еще полгода назад она не позволяла прибыльно работать такой компании как «Центрэнерго», то сегодняшняя цена на РДН, на ВДР на всех сегментах рынка позволяет обеспечить прибыльную работу компании тепловой генерации. Раз деятельность приносит прибыль, значит компания может быть интересна потенциальным покупателям. Кроме того, за счет того, что государство с «Центрэнерго» готово продавать шахты, и покупатель получит сырьевую базу, в принципе я оцениваю шансы продажи компании, как высокие. Не стоит ждать списка из 20 покупателей, на такие объекты бывает 2-3 претендента и даже этим надо сильно позаниматься. Скорее всего мы увидим игроков которые работают в Казахстане, Беларуси, Польше, может быть в других странах, наших соседях. Возможно, кто-то из украинских компаний придет на аукцион, посмотрим.

Сколько можно выручить за компании?

Компания стоит столько, сколько денег она принесет в следующие годы. Каждый инвестор сам определяет готов он заплатить сегодня – прибыль в следующие 5 лет, или 10. Я думаю, что для украинских компаний стабильная оценка это EBITDA умноженная на 5. Поэтому, мы сейчас работаем над тем, чтоб операционная прибыль «Центрэнерго» была максимально высокой. Второй метод оценки, это когда мы считаем сколько стоит построить такие блоки и такую компанию, минус амортизация. «Центрэнерго» будет стоить несколько миллиардов гривен. А сколько именно – два, три, пять – этот ответ даст рынок, и рыночная конъюнктура, которая сложится на момент продажи.

Но тут нужно наверно ставить себе задачу по-другому, а почему мы хотим, чтобы «Центрэнерго» стал частным, а не государственным. Ответ – за 2020 год, мы все, как налогоплательщики заплатили за содержание украинских шахт 6 млрд гривен. Именно столько убытка они получили от своей хозяйственной деятельности. И если государство выйдет из угольного бизнеса, то перестанет терять 6 млрд гривен каждый год. Прямая дотация из бюджета в прошлом году составила более 4 млрд грн. Часть убытка осталась непокрытой, а напрямую на зарплаты выдали более 4 млрд грн. Поэтому решение проблемы выхода государства из угольной отрасли и тепловой генерации – это в первую очередь отказ от оплаты убытков, которые на протяжении многих лет государство было вынуждено компенсировать.

Готовы ли частные компании брать на себя подобную ношу и убытки, плюс если на них еще могут наложить приватизационные условия по сохранению рабочих мест в угольных шахтах?

Давайте посмотрим на «Павлоградуголь». ДТЭК смог же из него сделать образцово-показательное прибыльное предприятие. Вопрос именно в передаче управления от государства частному собственнику, потому что именно в угольной промышленности каждый руководитель скажет, что частный собственник, куда более эффективен чем государственный.

Причина простая, любой актив требует инвестиций, уголь же не просто его добывают из-под земли, сначала его надо готовить. По сути, шахта внутри выглядит как метрополитен, надо построить рельсы, закрепить стены, потолок, сделать общие строительные, монтажные работы и на это надо наперед инвестировать деньги. А государство очень плохо инвестирует в свои активы. У нас практически нет примеров, когда государство финансирует развитие предприятий в достаточной мере, разрешает предприятиям госсектора экономики в достаточной мере финансировать инвестиции, чтоб обеспечить доходы в будущих периодах.

Как Вы оцените итоги конкурса по продаже «Большевика»? С чем Вы связываете практическое отсутствие торгов по «Большевику», кое-кто говорит о сговоре претендентов?

Приватизация «Большевика» – это первый успешный опыт приватизации такого уровня объектов за последние годы. Цена гектара земли по результатам торгов составила 2 млн 300 тыс. долларов – это в десятки раз больше, чем суммы по подобным договорам в прошлом. Стартовая цена лота – почти 1,4 млрд гривен была рыночной и с этим соглашались все игроки. Поэтому во время аукциона она не могла вырасти в разы. Но не надо забывать, что речь идет не только о сумме в 1,4 млрд грн. Ведь новый собственник должен будет заплатить налоги, погасить долги предприятия, оплатить пеню, внести средства в качестве инвестиции в производство, выплачивать льготные пенсии бывшим работникам и в конце концов произвести демонтаж старых зданий и изменить целевое назначение земельного участка. Ведь актив «Большевика» ценен именно как будущая строительная площадка. На аукцион могли прийти все компании, которые имели возможность заплатить гарантийный взнос. Не было ни одной компании, которую бы не допустили к торгам. То есть все, кто желал поучаствовать в приватизации «Большевика» смогли это сделать, никаких ограничений, кроме требований закона, не существовало.

Вопросы по приватизации в целом. Сколько в этом году вы получили от приватизации?

В прошлом году мы принесли бюджету 2.5 млрд грн, в этом году нам Верховная Рада поставила план 12 млрд гривен, и мы очень активно занимаемся его выполнением, хотя конечно план гигантский. В позапрошлом году фонд продал активов на 500 млн, 2019 – 500 млн, 2020 – 2,5 млрд, с начала года мы уже получили для бюджета деньгами те же 2,5 млрд грн. Только если в прошлом году 1,1 млрд из 2,5 млрд получен от продажи одного объекта – отеля «Дніпро», то получается что все остальные активы дали всего 1,4 млрд. Вот у нас по состоянию на конец октября за 10 месяцев мы уже от всех остальных активов имеем 2,5 млрд, у нас очень много аукционов запланировано на ноябрь и на декабрь. Всего на продажу за этот год мы выставим около 100 госпредприятий. Некоторые не продаются с первого раза, мы их выставляем второй, третий и четвертый. Нужно помнить, что парламент запретил аукционы на понижение на время коронавируса, и по нашим оценкам из-за этого мы недополучили где-то 700 млн гривен.

Читайте также на DOSSIER:  "Госпредприятия в Украине - самый большой источник коррупции" - Сенниченко рассказал об украинской приватизации

Что вы скажете по планам на будущий год?

Конечно у нас есть план по доходам от приватизации, но самая главная задача – это обеспечить экономический рост. Вот давайте посмотрим на тот же «Большевик», больше 20 лет завод фактически не работает так, как он должен работать. Если вы зайдете на территорию, вы увидите полуразрушенные цеха, землю, которая поросла травой. А ведь почти что центр Киева, прямо возле метро Шулявка – это не то место, где должно располагаться современное технологичное производство. Максимально эффективное использование такой земли – это конечно недвижимость. А промышленные предприятия для этого выносят на окраину города или в пригород. У нас прописаны приватизационные условия, по которым мы обязали инвестора сохранить профиль деятельности, но у завода 2 площадки, одна в Киеве, вторая в Жашкове. Основная деятельность по производству оборудования для резиновой промышленности будет сохранена очевидно в Жашкове, а киевская площадка, вот эти почти 35 Га очевидно будут использованы по-другому.

Что вы думаете о показателе, который заложен в проект госбюджета на 2022 год, 8 млрд, насколько реально его выполнить?

Думаю, что это очень реалистичная цифра. В принципе мы его планировали, когда думали выставлять на приватизацию облэнерго, но облэнерго в целях энергетической безопасности решили передать Министерству энергетики и пока не приватизировать. Посмотрим, может быть, когда мы пройдем острые моменты на энергорынке и ситуация поменяется, то будет другое решение, но мы сейчас с правительством работаем над списком новых объектов на приватизацию.

Премьер дал соответствующее поручение, Минэкономики подготовило несколько списков, мы ожидаем до конца года получить несколько сотен новых объектов на продажу и отдельно мы работаем именно над объектами большой приватизации.

И вот что вы видите в этом списке кроме «Центрэнерго»?

«Центэнерго» – раз, Одесский припортовый завод – два. Сегодня мы провели совещание в офисе президента о Харьковском авиазаводе. Это очень крупное предприятие и больше 10 лет, к сожалению, стоит без работы, его надо оживлять. Харьков – это город авиастроителей, инженеров, и приватизация ХАЗ – это возможность дать жителям города дополнительную работу Этот объект вполне может пойти на приватизацию в следующем году. Мы еще в этом году ждём приватизации Азовского судоремонтного завода, нам передали Калушскую ТЭЦ, получили отель «Козацкий» на Крещатике. Объекты есть, но они все непростые, ведь в стране 30 лет создавалось законодательство чтобы приватизация не происходила.

Намеренно или ненамеренно, но существует очень много норм, которые взаимоисключают друг друга. Поэтому мы, кроме того, что занимаемся подготовкой объектов, еще и потихоньку предлагаем правительству и парламенту изменение правил по которым проходят продажи, чтобы они были рыночные открытые и обеспечивали максимальную честность процесса и максимальные поступления в бюджет.

Харьковский авиазавод имеет 4,5 млрд гривен долгов, понятно что в таком состоянии  Airbus или Боинг не придут сюда его покупать. Но парламент может принять решение списать эти долги, просто смириться с тем, что они никогда не вернутся, и попробовать привлечь инвестора. Украинского или международного — это не главное, главное чтобы завод работал, потому что работающая экономика — это хорошо живущие люди.

Рассматриваете ли приватизацию «Турбоатома», тем более сейчас идет его объединение с государственным «Электротяжмашем»?

В «Электротяжмаше» 100% принадлежит государству, а в «Турбоатоме» 75% акций государственные, 25 % – частные. Конечно, после объединения государственная доля существенно вырастет, но пока есть внутреннее решение не продавать объединенный завод, а передать его под управление Кабинета Министров напрямую. И до Нового года мы закончим объединение и передадим предприятие под Кабмин. Дело в том, что оно будет главным подрядчиком по строительству 5, 6 и 7 блоков Днестровской гидроэлектростанции. И это очень крупные инфраструктурные проекты стоимостью более 36 млрд гривен за 5 лет. Он окажет большое влияние на рост ВВП, потому что уровень локализации производства более 90%. Если посмотреть на эти объекты, но это просто чудо машиностроения. Да технологии ещё в советское время сделаны, но заводы их выполняют на очень хорошем уровне.

Ко Дню Независимости был пуск 4-го блока, мы были на открытии. Это просто великолепно! Гидротурбина набирает мощность 324 МВт з 4 минуты.

Слава Богу, мы пока еще можем такое строить…

Да, и очень важно чтобы наша экономическая политика всё время была направлена на поддержку и развитие таких проектов. Это же не только внутренний рынок, это ж еще экспорт.

Оправдались ли ваши ожидания от продажи заводов, сколько мы выручили, и есть ли задолженности у покупателей?

Последний вопрос самый простой, когда государство продает объект, то сначала деньги, а потом переоформление права собственности.

Писали, что кто-то что-то не платит…

Могу совершенно ответственно сказать, что при передаче объектов мы работаем только по стопроцентной предоплате. Это прописано в законе и нет ни одного случая, когда фонд сначала переоформляет права собственности, а потом ждет деньги. Бывают ситуации, что покупатель пришел на аукцион, дал какую-то гарантийную сумму в пару миллионов гривен, доторговался до 100 миллионов, а потом не подписал контракт, Тогда гарантийный платеж в 2 млн идет в доход бюджета и мы выставляем объект на новый конкурс.

В целом мы считаем очень успешной реформу по преодолению государственной монополии в спиртовой отрасли, те продажи которые фонд уже осуществил, касались в основном неработающих предприятий, купив которые, покупатель имел возможность до окончания срока действия монополии в законе уже начать реконструкцию завода и производство продукции.

Следующий этап, это продажа действующих спиртзаводов, но он еще не начался, потому что там есть разные ограничения и запреты. Например, имущество в арестах, например предприятие внесено в Национальный реестр должников, это все юридические нюансы из-за которых мы его не можем продать объекты. И здесь нужно поменять правила игры, внести изменения в закон, мы их подали и Верховная Рада уже в первом чтении проголосовала законопроект. Есть второй вариант — государство должно найти ресурс, отдать деньги этим заводам, чтобы они рассчитались со своими должниками и продавать предприятие значит уже без арестов и без долгов.

Мы пока идем по первому сценарию, мы рассчитываем внести изменения в правила, чтобы можно было государству продавать даже арестованное свое имущество. Пусть налоговая свой арест оставит, мы перерегистрируем собственность на покупателя, он погасит налоговый долг за имущество, налоговая снимает арест он сможет им пользоваться. Это же логично. Но не все, что логично, записано в законе, поэтому часть нашей работы —  это возвращать здравый смысл в правила и процедуры продажи госимущества.

Сколько государство выручило от продажи спиртзаводов?

В 2020 году мы продали объектов на 346 млн гривен, а в 2021-  уже на 570 млн. В общей сложности – 916 млн гривен без НДС.

Насколько часты те случаи, когда победитель не заплатил?

Периодически случаются. Мы продали несколько десятков объектов и по трем-пяти такие ситуации были. Это не массово, но это бывает и на других объектах не только в спиртовой области. Надо сказать, что система Рrozorro работает исключительно хорошо, мы ни разу не были свидетелями каких-то скандалов, что кто-то не смог прийти на аукцион, или дал ставку выше, а ее не приняли, система хорошая. Она прозрачная, честная и она гарантирует самую высокую цену для государства.