Все продать за копейки: почему приватизация в Украине похожа на аферу

FavoriteLoadingДобавить в избранное

Правительство додумалось устроить приватизацию в кризисный год

Государственная собственность в Украине не приватизируется в периоды экономического роста, зато распродается по бросовым ценам в кризис, чему является подтверждением 2020 год. Отказ проводить “большую” приватизацию в этом году из-за пандемии коронавируса и его последствий не должен вводить в заблуждение — такие предприятия как Одесский припортовый завод и “Центрэнерго” не были проданы в минувшие благополучные годы и далеко не факт, что их приватизация состоится после завершения коронакризиса. А вот “малые” объекты в проблемном 2020-м шустро расходятся за копейки. “Апостроф” выяснял, в чем заключается системная проблема приватизации по-украински.

Украине не везет с приватизацией. Пример успешной и прозрачной продажи “Криворожстали” в 2005 году сегодня воспринимается, скорее, с раздражением, а не с энтузиазмом — в самом деле, это чуть ли не единственный за всю историю страны случай нормальной реализации объекта государственной собственности на аукционе, проведение которого, напомним, транслировалось в прямом эфире.

Впрочем, деньги, вырученные от этой приватизации, достаточно быстро проели. Но это уже другая история.

На протяжении нескольких недавних лет в бюджет закладывались совершенно нереалистичные планы по приватизации. Так, в 2016, 2017 и 2019 годах продажа госсобственности должна была приносить по 17 миллиардов гривен. В 2018 году план был и того больше — 21 миллиард гривен. Результат каждый раз оказывался предсказуемым — колоссальный недобор доходов бюджета. “Исключением” можно считать 2017 год, когда план приватизации был выполнен почти на 20% — в остальные упомянутые годы исполнение находилось в пределах 1,5-3%.

На 2020 год приватизационный план оказался несколько скромнее — “всего” 12 миллиардов гривен. Однако коронавирус внес свои коррективы в бюджет, который был изменен в апреле, и они затронули, в том числе, приватизацию. В результате цифра с 12 миллиардов сократилась до 0,5 миллиарда гривен. При этом большая приватизация была приостановлена до лучших времен.

Зато теперь можно смело утверждать, что в нынешнем году план продажи госсобственности будет выполнен, причем с запасом. Как известно, в нынешнем году Фонд госимущества (ФГИ) продал гостиницу “Днепр” в центре Киева за 1,1 миллиарда гривен. Правда, приватизацию оспорили в судах, но, даже если ее результаты отменят, что вряд ли, продажа других, исключительно малых предприятий, как ожидается, обеспечит поступления на уровне около 2 миллиардов гривен. По словам премьер-министра Дениса Шмыгаля, речь идет о продаже порядка 300 малых предприятий.

Ни управлять, ни продать

В нынешней непростой ситуации возникает дилемма: с одной стороны, бюджету нужны деньги, а приватизация как раз является одним из источников его наполнения, с другой, — очевидно, что в условиях кризиса, в котором мы сегодня находимся, спрос, а, значит, и цена, на предлагаемые к продаже объекты падают.

Но, как показали предыдущие годы, в которые украинская экономика росла, ничего серьезного власти продать так и не смогли, — ни Одесский припортовый завод, ни “Центрэнерго”, ни “Электротяжмаш”.

При этом, как отметил в разговоре с “Апострофом” эксперт Международного центра перспективных исследований (МЦПИ) Егор Киян, во многом проблемой государственных предприятий является не столько их убыточность, сколько низкое качество менеджмента.

Кроме того, добавим от себя, зачастую руководители госпредприятий являются ставленниками определенных финансово-промышленных групп, в интересах которых они, собственно, и действуют.

“Это — отражение всей нашей системы на протяжении, не побоюсь сказать, всех без малого 30 лет, когда проводится политика дерибана. У нас госпредпритятие — это или доильный аппарат, или разменная монета для стейкхолдеров”, — завил Киян.

“Власть могла бы хвастаться не тем, что избавилась от какого-то количества объектов госсобственности, а тем, что вывела госпредприятие из убыточного состояния, капитализировала его и, возможно, когда рыночная цена такого предприятия достигает наивысшего уровня, смогла его выгодно продать. Но у нас, наоборот, пытаются свести все показатели к минимуму, сделать его убыточным, да еще и продать во время кризиса”, — сказал он.

При этом, добавил эксперт, финансово-промышленные группы умело “проталкивают свои “хотелки”, выкручивают власти руки, создавая вокруг (нужных им) предприятий те или иные условия, при это иногда даже умудряясь проталкивать эти идеи в диалоге с МВФ и другими международными организациями”.

Приватизационный междусобойчик

Будем откровенны — украинской собственностью сегодня практически не интересуются иностранные системные инвесторы. В результате в конкурсах участвуют всего несколько компаний, а нередко — вообще один претендент. В этих условиях цена, обвалившаяся из-за кризиса, оказывается еще меньше.

“И это в очередной раз подтверждает, что здесь нездоровая система и кулуарные игры”, — говорит Егор Киян.

С этим согласен глава Комитета экономистов Украины Андрей Новак.

“Приватизация в Украине сейчас напоминает кулуарную игру за ширмой коронавируса. И ее цель — прибрать к рукам наиболее привлекательные объекты, слава Богу, что только из списка так называемой малой и средней приватизации. Очевидно, что в некризисные периоды стоимость таких объектов, в частности, спиртзаводов, была бы намного выше. А сейчас дельцы, разумеется, в сотрудничестве с правительством, приобретают объекты по значительно более низким ценам”, — сказал он в комментарии изданию.

В самом деле, власти сейчас активно распродают спиртзаводы — на сегодня уже приватизированы семь таких объектов, а всего планируется выставить на продажу 30 предприятий, находящихся в собственности госпредприятия “Укрспирт”.

Но, как говорится, не спиртом единым. Если средняя цена приватизируемого спиртзавода сегодня составляет порядка 50 миллионов гривен, то такой объект, как упомянутый уже отель “Днепр” потянул аж на миллиард с лишним.

Цифра, на первый взгляд, внушительная. Тем более, что стартовая цена едва превышала 80 миллионов гривен. Но насколько конечная цена объекта соответствует рыночной?

Экономист, финансовый аналитик Алексей Кущ убежден, что “Днепр” нельзя было продавать в 2020 году. По его словам, это — знаковый объект, и таких объектов в любой стране можно пересчитать на пальцах одной руки. “Два-три объекта есть таких в Киеве, и его нужно было продавать на пике, а в результате продали на дне”, — заявил он в комментарии “Апострофу”.

Эксперт отметил, что во время кризиса более всего падают цены на объекты недвижимости, а потому высказал мнение, что через несколько лет, когда дела в экономике пойдут на поправку, гостиницу “Днепр” перепродадут в два-три раза дороже”.

Победитель получает все

Это же в полной мере касается и многих других объектов, которые в этом году ушли (и еще уйдут) с молотка.

“Не исключено, что после того, как кризис закончится, а он, рано или поздно, закончится, через год или два, или три — стоимость этих активов будет расти, в том числе, недвижимости — жилой, нежилой, промышленной, земли, и многие из тех, кто сейчас получили эти активы по сниженной цене, смогут их продать по гораздо более высокой”, — отметил Андрей Новак.

Объекты украинской госсобственности, а их, на самом деле, не сотни, а тысячи, имеют разную ценность, и среди них попадаются настоящие драгоценности.

“Дело в том, что среди мусора, назовем это так откровенно, попадаются алмазы и бриллианты, только недооцененные. И они перетекают группам влияния. А потом такой алмаз можно за много-много денег перепродать”, — говорит Егор Киян.

Но в большинстве своем, это действительно мусор, который, если его продать, принесет государственной казне сущие копейки.

Однако это можно умело использовать в условиях кризиса с целью поддержать малый и средний бизнес, считает Алексей Кущ. По его словам, правильнее было бы дать предпринимателям кредиты, чтобы покупать могли не только те, у кого есть деньги, но нет идей, а и те, у кого денег нет, но кто хотел бы использовать эти объекты для бизнеса.

“Все эти склады, нежилые помещения, автотранспортные предприятия, техника, которая давно проржавела, — вырученных за эти объекты денег хватит на строительство нескольких километров дорог. У нас есть широко распиаренная программа кредитования “5-7-9%”, и можно было бы соединить механизм стимулирования малого бизнеса с приватизацией”, — сказал специалист.

Однако, по словам Куща, этой идеей уже заинтересовался крупный бизнес: “То есть какая-то финансово-промышленная группа через свой банк, получивший рефинансирование Национального банка Украины (НБУ), возьмет и купит, например, “Центрэнерго” или Одесский припортовый завод. Затем продаст, но уже за реальные деньги. Но в отношении малых предпринимателей почему-то это никто запускать не хочет”.

Эксперт также не исключил, что описанная выше схема может реализовываться уже в 2021 году. “Она будет завернута в красивую обертку под лозунгом преодоления кризиса”, — отметил он.

Виктор АВДЕЕНКО