О кроватях, девочках и правосудии

с судебной реформой
FavoriteLoadingДобавить в избранное

Известный медицинский факт: для получения мощной, яркой эякуляции необходима подготовка долгими, интенсивными фрикциями. Украинский законодатель за 30 лет совершил 6 попыток проведения судебной реформы, иными словами, 6 фрикций, которые, к сожалению, так и не привели к достойной, эффективной правовой эякуляции.

То, что у нас годами происходит с судебной реформой, напоминает ситуацию у постели тяжело больного пациента. Изо дня в день именитые врачи собираются вместе, дискутируют, но никак не могут согласовать единый диагноз и назначить пациенту эффективное лечение. А пока – состояние пациента постоянно ухудшается.

Причина известна: в Украине судебную реформу инициируют политики. Они же прямо или тайно руководят подготовкой правоустанавливающих документов. Чем больше в обществе политики, тем меньше в нем права. Процитирую знаменитого Парсонса: «В обществе, где многое решается с помощью политики, право имеет меньшее применение и обнаруживает тенденцию оказаться за бортом».

Попытки прямой имплементации в украинское правоприменение западных моделей правосудия не меняют суть и практику. Этот феномен можно сравнить с отторжением пересаженного органа по причине иммунологической несовместимости. В то же время, значительное число украинских судей используют в своих решениях ссылки на европейское право. Если ранее для этого необходимо было иметь профессиональное мужество, сегодня это чаще всего не требует предварительного согласования с вышестоящими инстанциями.

Иногда украинские социологи исследуют отношение населения к судебным органам. Как правило, фиксируя резко негативные оценки. Но никогда, ни в одном исследовании нет вопроса: «Были ли у вас лично контакты с судом, обращались ли вы в суд с целью защиты?». Уверен, большинство украинских граждан, негативно оценивающих деятельность судебной системы, с судами и судьями контактов не имели. Так их воспитали украинские журналисты, увы.

Читайте также на DOSSIER:  ВЫПУСК ЗА ПЕРИОД 22.02.2021-28.02.2021

Наша традиция, идущая из отдаляющегося от нас СССР – незакономерное возвышение исполнительной власти. Власти, состоящей не только из легальных, конституционно обусловленных структур. Но и нелегальных ее представителей, так называемых смотрящих. В том числе и смотрящих за судами. Это они, близкие к актуальному Президенту депутаты, встречаются с Самим, получают от Самого конкретные кадровые и процессуальные указания.

Фактически, у нас забыто обязательное: право еще не право, покуда само государство не стало правовым государством, т.е. исполнительной властью, которая признает безусловное верховенство закона. По наблюдениям Вольтера, именно неразделенность правительственной и судебной власти вызывает на свет судопроизводство, которое является убийством, совершаемым привилегированными убийцами.

В любом цивилизованным государстве основной правозащитник – суд. Не общественные организации, не адвокаты, почти всегда работающие за гонорары. Разумеется, следует учитывать, что в Украине и сегодня сильны прежние, советские правовые традиции. Так, при выведении обобщенных показателей солидарности граждан с уголовным законодательством в сравнении с процессуальным, было выявлено, что показатели солидарности с уголовным правом во много раз выше. Превосходство уголовного права достигает десятикратного размера. Следовательно, массовое сознание в Украине расценивает репрессивную сторону права как более существенную, чем гарантийную. Законопослушные украинцы легче представляют себя потерпевшими, нежели обвиняемыми. Отсюда в ряде случаев возникает феномен процессуального нигилизма: недоверие к возможности обвиняемого получить реальное право на защиту, к недекларативности презумпции невиновности и т.п.

Отсутствие законченной, тщательно продуманной судебной реформы консервирует тоталитарные и коррупционные традиции и удобство для исполнительной власти участвовать в осуществлении правосудия. Игнорируя краеугольный для цивилизованного государства принцип разделения властей.

На суде над Адольфом Эйхманом, «убийцей за письменным столом», суд провозгласил, что степень ответственности возрастает, чем дальше мы отдаляемся от того, кто использует смертельные орудия своими руками. При всем принципиальном различии ситуации в нацистской Германии и нашей, украинской, я смею задать простой вопрос: могу ли я обвинять в коррупции украинского судью, использующего «неправомерную выгоду» для того, чтобы эти неправедные деньги использовать для рассылки судебных уведомление и другой служебной корреспонденции? В то время, когда государством управлял долларовый миллиардер Порошенко, даровавший орден судье, прежде неправосудным решением обрекшего на скорую смерть в тюрьме известного украинского журналиста, диссидента Валерия Марченко.

Читайте также на DOSSIER:  В понедельник пройдет новый форум "Украина 30. Развитие правосудия" с участием президента

Как-то так сложилась моя публичная жизнь, что среди людей, с которыми я часто общаюсь, преобладают юристы. Различного профиля, от адвокатов до прокуроров и судей. В их числе и судьи Верховного Суда. Ни в коей мере не являясь профессиональным юристом, я, тем не менее, интересуюсь проблемами права. Поскольку именно там заложены основы деформации медицинской системы, с последствиями которых я десятилетиями пытаюсь бороться. Пока – безуспешно.

Сегодня, на мой взгляд, наиболее яркой и постыдной проблемой в правовой системе Украины является одновременное существование в ней двух (!) Верховных Судов. Это, кстати, наследие волюнтаризма циничной эпохи Петра Алексеевича Порошенко. Личное знакомство с несколькими членами этих двух рядом работающих инстанций позволяет мне утверждать, что они вполне соответствуют своим английским и американским коллегам. Но в нашей системе правосудия их знания чаще всего не востребованы.

Понимаю, что пока в конце этого правого туннеля проблески света не предвидятся. И конкретные украинские судьи, испорченные знаниями и навыками, соответствующими их коллегам в  цивилизованных государствах, страдают. Да, именно так, страдают. Поскольку выглядят белыми воронами. После недавней встречи с одним из таких чрезмерно образованных и поэтому навсегда испорченных судей я задал себе простой вопрос: зачем наши западные доноры тратят немалые деньги своих налогоплательщиков на многочисленные тренинги, семинары и стажировки, если использовать полученные знания порядочный, умный и хорошо образованный судья  у нас не может?

Им бы, нашим партнерам-радетелям, сначала заставить (именно так!)  наших президента и законодателя прекратить позорную практику обращения с судебной системой как с продажной девкой. Помните старый советский анекдот о кроватях и девочках в первом советском борделе? Нам очень нужны дискуссии. В которых должны участвовать юристы, социологи, социальные психологи. Но – не политики. Седьмая попытка судебной реформы в Украине должна быть успешной. С настоящей правовой эякуляцией.

Читайте также на DOSSIER:  Как будут создавать Бюро экономической безопасности

Семен ГЛУЗМАН