Вопрос введения локдауна осенью будет зависеть от четырех показателей — главный санврач Игорь Кузин

Игорь Кузин
FavoriteLoadingДобавить в избранное

Главный санврач ответил на много вопросов по коронавирусу и вакцинации

В Украине уже полностью вакцинированы более 3,5 человек (первую дозу получили более 8,8 млн украинцев). За это время были и «победы», как получение новых вакцин, открытие новых центров вакцинации, и «зрады», когда и без того дефицитные вакцины пришлось списывать из-за нарушения температурного режима. Впрочем несмотря на наращивание темпов иммунизации населения против коронавируса, перед Украиной возникла новая угроза. За полтора года пандемии люди забыли об обязательной вакцинации от кори, паротита, коклюша и других опасных болезней, что в дальнейшем может привести к вспышкам этих инфекций. Что произошло с испорченными вакцинами против коронавируса, нужен ли Украине карантин, и когда закончится медицинское «попрошайничество» в соцсетях — в эфире программы «Все по беспределу» на Апостроф TV рассказал главный государственный санитарный врач Украины, заместитель министра здравоохранения ИГОРЬ КУЗИН.

— Давайте поговорим об этих бесконечных штаммах коронавируса. Статистика заболеваемости по Украине оптимистична. Ей стоит верить?

— Я бы, наверное, начал с того, что мутация коронавируса — это привычный процесс, он будет происходить довольно долго. РНК-содержащие вирусы мутируют чаще, и это происходит после каждого прохождения через организм человека. Поэтому мы будем наблюдать появление новых штаммов, и это будет довольно долгий процесс.

Если мы говорим об общем количестве штаммов, которые сейчас есть, то Всемирная организация здравоохранения немного упростила нам всем задачи. Она большинство штаммов разделяет на несколько больших категорий. Это штаммы, вызывающие беспокойство, и штаммы, которые мы должны наблюдать либо собирать информацию.

Так вот, только те штаммы, которые вызывают беспокойство, — на них мы должны обращать внимание, потому что они имеют свои особенности. Штамм «Дельта» как раз относится к такому типу штаммов. Он вызывает беспокойство и ВОЗ, и мира, поэтому он имеет несколько важных особенностей. Они заключаются в том, что он почти в 2,5 раза быстрее передается от человека к человеку. Если мы привыкли, что во время обычного контакта у человека существует риск инфицирования, но если он в маске, на безопасном расстоянии, то может и не заразиться, то по «Дельте» такие риски возрастают в разы.

Мы привыкли считать, что дети переносят коронавирусную болезнь в очень легкой форме или бессимптомно. Но коронавирусная болезнь, которая вызывается штаммом «Дельта», поражает также и детей.

И последнее, наверное, что немаловажно — мы привыкли, что примерно 2% среди общей популяции людей, заболевших коронавирусом — это люди, нуждающиеся интенсивной медицинской помощи, кислородной терапии. Относительно штамма «Дельта» ситуация совсем другая. Почти в 2,6 раза выше количество людей, которым необходима интенсивная медицинская помощь.

За счет сочетания этих факторов подавляющее количество вспышек, которые фиксировались в США, в европейском регионе, связаны с этим штаммом. Поэтому он не только вызывает беспокойство. Это штамм, который может очень быстро распространяться по территории, в частности, по территории Украины.

— Сколько в Украине «Дельты»?

— Уже более 600 официально подтвержденных случаев, которые диагностируются как секвенированием, так и методом ПЦР.

— Вы ответственны за карантин. Он нужен?

— Конечно же. Наверное, за этот год борьбы с пандемией Украина выработала свой собственный путь, каким образом внедрять карантин. Тот карантин, к которому мы все пришли, называется «адаптивный карантин», потому что это набор довольно чувствительных показателей. Они позволяют эпидемиологам спрогнозировать, какие регионы в ближайшее время могут быть переполнены с точки зрения коек.

— Сейчас в нем все области живут. Это не тот локдаун, когда все закрыто.

— Да, конечно. Но когда все закрыто, это тот самый адаптивный карантин, то есть красная зона эпидемической опасности.

Напомню, что зеленый уровень опасности — это тот, в котором мы сейчас находимся. Если ситуация ухудшается, то мы переходим на желтый уровень, потом на оранжевый, и худший сценарий — это красный. Это так называемый локдаун, когда закрывается абсолютно все, включая транспортное сообщение.

— Это вероятно?

— Вполне вероятно, учитывая опыт многих европейских стран, которые столкнулись с тем, что после регистрации первых случаев почти вся территория страны были охвачены новым штаммом коронавируса в течение нескольких месяцев. Это рапортовали государства, имеющие относительно большие показатели по охвату вакцинами. Украина имеет не совсем высокие показатели.

— Люди не различают желтую, оранжевую или красную зоны. Они просто боятся жесткого локдауна. Он у нас будет или нет? Я понимаю, что политически может быть не очень выгодно его внедрять.

— Я бы сказал, что он возможен. Но действительно его внедрение или даже основание для этого всегда будет зависеть от того, сколько людей тестируется, сколько человек были госпитализированы, сколько людей обратились к врачу и сколько провакцинированы. От всех этих факторов будет зависеть то, насколько быстро мы будем входить в красную локдауновскую историю.

— Вопрос от наших телезрителей: почему, зная, что маски вредят здоровью, их надо носить?

— Однозначно, нет. Маска может спасти жизнь. Она необходима прежде всего для того, чтобы не допустить заражения коронавирусной болезнью. Она защищает не только от коронавируса, но и от ряда других инфекционных болезней.

Это особенно актуально во время осеннего подъема заболеваемости, потому что мы каждый год сталкиваемся с обычными острыми респираторными вирусными инфекциями: обычный грипп, РС-вирус и другие вирусы респираторной группы. Поэтому маска будет продолжать защищать.

Сейчас нет никаких доказательных данных о том, что маска может навредить здоровью либо влияет на системы дыхания отрицательно. Такие данные просто отсутствуют. Даже иногда это вызывает легкую иронию, когда человек говорит о том, что маска может навредить здоровью.

— Переходим к интересному — вакцинации. Вы сказали, что чем больше людей мы охватим, тем меньше будет последствий для системы здравоохранения и здоровья людей, и тем меньше летальных случаев будет осенью. Новая волна осенью ждет Украину?

— Конечно. Мы можем посмотреть на 2020 год. Именно в конце сентября мы постепенно переходили к более высоким показателям заболеваемости. Сейчас мы только на старте, мы находимся в зеленой зоне. Но действительно, вакцинация от коронавируной болезни — это доказанный и эффективный метод профилактики осложнений от коронавирусной болезни. Вакцинированный человек во время инфицирования в случае развития такого заболевания либо не будет госпитализирован, то есть перенесет болезнь в более легкой форме, либо если он будет госпитализирован, рисков умереть вследствие осложнений у такого человека будет гораздо меньше.

— Но вы не сказали, что это обезопасит от того, чтобы заболеть.

— Конечно. Некоторая часть людей все равно будет инфицироваться даже на фоне вакцинации. Но сейчас основная проблема системы здравоохранения, которая фиксируется во всем мире — это чрезмерная летальность вследствие коронавирусной болезни. Особенно среди пожилых людей. 99% случаев смертей, которые были зафиксированы в США и Великобритании, были преимущественно среди невакцинированных людей, которые не изъявили желания сделать прививку.

К сожалению, медицинская система не справилась с лечением таких больных. Поэтому на сегодняшний день вакцина эффективно защищает от симптомного течения коронавирусной болезни, от последствий и осложнений и от риска умереть. Она также защищает от риска заболеть, но этот уровень защиты не является стопроцентным.

— Вы вакцинированы?

— Да. Вакциной Coronavac компании Sinovac, которая также была разрешена Всемирной организацией здравоохранения для экстренного применения.

— Когда вы вакцинировались?

— Я могу ошибаться, но, кажется, это было в апреле и в мае, потому что это две дозы. Это обычная инактивированная вакцина, которая сейчас очень активно используется в пунктах вакцинирования. У меня не было никаких симптомов и даже ощущение того, что я вакцинировался. Не было ни повышения температуры, ни какой-то боли в месте введения. Все прошло абсолютно нормально.

— Сейчас на рынке Украины есть несколько вакцин. Какая самая лучшая?

— Во-первых, любая вакцина, которая сейчас используется в Украине, является безопасной и эффективной. Это первое.

Читайте также на DOSSIER:  В коммунальных школах Киева уже вакцинировано не менее 80% персонала, – КГГА

Во-вторых, каждая такая вакцина, когда попадает на украинский рынок, должна получить специальное разрешение Всемирной организации здравоохранения на ее использование.

Если мы будем говорить о вакцинах, то я бы не стал их сравнивать. Действительно, есть результаты клинических исследований, которые публикуют в журналах. Эти цифры — это, по сути, эталонные показатели, когда мы проводим эталонные исследования. Но эти показатели могут отличаться уже в реальных условиях.

Сейчас в Украине используются следующие вакцины: Coronavac компании Sinovac, Pfizer, Moderna, Astra Zeneka и частично используется Johnson. Эти вакцины используются на территории Украины.

Если мы будем говорить об эффективности, то все вакцины, которые используются, имеют уровень эффективности выше, чем 80% от симптомного течения коронавирусной болезни и выше 90% — от риска умереть вследствие осложнений.

— Вы тоже отвечаете за ход вакцинации в Украине. У вас есть такая возможность — обратиться к условно вашим клиентам и убедить их. Например, мать нашей коллеги отказывается вакцинироваться. И это не единичный случай. Что вы можете сказать таким людям?

— Я бы сказал, что вакцина спасает жизни. Это первое.

Второе — сейчас государством созданы все возможные условия для того, чтобы каждый человек комфортно, быстро и безопасно вакцинировался. Работают пункты прививки, есть электронная запись, и вакцину можно получить почти в любом городе.

Самое главное третье: когда человек вакцинирован, он защищает себя и своих близких, потому что это по сути защита от риска умереть от коронавирусной болезни. Поэтому вакцинируйтесь.

Если у вас возникают определенные сомнения, консультируйтесь с семейным врачом или обращайтесь на горячую линию Министерства здравоохранения. если у вас есть сопутствующие или соматические заболевания, также проконсультируйтесь с врачом. Либо же можно даже скачать обычную брошюру, которая называется «100+ вопросов о вакцинации от коронавирусной болезни». Она есть на сайте Министерства здравоохранения и содержит ответы на все возможные вопросы, связанные с вакцинацией от ковида.

— Как вы думаете, в первые месяцы в Украине вакцинация была провалена?

— Довольно тяжелый вопрос. На фоне тех объемов вакцины, которые поступали в страну, она использовалась быстро, но это не было эффективно. Работали только несколько пунктов прививок или 1-2-3 центра вакцинации.

— Почему?

— Из-за количества поступавших вакцин. Оно была настолько мизерным, что невозможно было развернуть полноценную кампанию по вакцинации. Поэтому я бы сказал, что кампания не была провалена, но началась с большой задержкой.

Кампания реально началась только тогда, когда в Украине были налажены графики поставки вакцин. Невозможно спланировать кампанию, когда ты не понимаешь, когда к тебе приедет следующая партия вакцины. От этого зависят логистические процессы, вопросы обучения персонала и другое.

Но за последние несколько месяцев кампания выросла в разы. Сейчас работает инфраструктура — это более трех тысяч пунктов прививок, это 400 центров массовой вакцинации, это большое количество мобильных бригад. По некоторым вакцинам график поставок еще налаживается, но ситуация исправляется довольно быстро.

— По поводу логистики и транспортировки, что вам известно относительно случаев неправильной перевозки, когда температурные режимы не были сохранены?

— Если мы будем говорить о соблюдении холодовой цепи, то это критическая история в прививочной деле.

— Производитель рекомендует -60-70 градусов.

— Конечно. Но когда мы говорим о транспортировке вакцины, возьмем в качестве примера вакцину Pfizer. Сложные условия транспортировки -60-70 градусов. Но после того, как были проведены дополнительные исследования, Pfizer рекомендовал во всем мире после размораживания использовать вакцину не в течение одной недели, как было раньше, а в течение месяца.

— Как это сейчас происходит в Украине?

— Вакцина поставляется при температуре -70 градусов на центральный склад. На каждой партии вакцины есть специальные температурные показатели или электронные температурные логгеры. Это электронные устройства, которые измеряют температуру каждые 10 минут во время транспортировки такой вакцины. Когда она прилетает, например, в аэропорт, в какой-то грузовой терминал, она разгружается и едет на центральный склад. На центральном складе проверяются все показатели температуры. Если мы видим где-то, что температура постепенно повышается, туда добавляется сухой лед.

— Вопрос о случаях, когда сообщалось о 39 тысячах доз Pfizer, которые были в ненадлежащем температурном режиме завезены в Украину. Там было не -60, а 12,6 градусов по Цельсию. Я так понимаю, она была непригодна к использованию. Что с этими дозами теперь?

— Вакцина была возвращена обратно в Киев. Речь идет о том, что во время развозки вакцины из национального склада в областной при приеме было зафиксировано превышение температуры. После такой фиксации вакцина была перемещена в карантин и возвращена на следующий день на национальный склад. Из национального склада мы выдали аналогичное количество доз, чтобы не останавливать процесс вакцинации.

— А из национального склада куда?

— Была создана комиссия, проведено расследование. Эта вакцина не подлежит дальнейшему использованию. Она будет списана. Сейчас в стране построена адекватная система контроля за температурой и холодовой цепочкой.

Читайте: Более 50 процентов украинцев осенью будут под угрозой — эпидемиолог Алексей Галимский

— 38 тысяч доз — это корректная информация?

— Я не могу сказать точно. Последняя информация, которая есть у меня — определенное количество вакцины было перемещено на национальный склад. Я точно знаю, что было принято решение о ее утилизации. Но количество — у меня нет информации.

— А с производителями вы по этому поводу не связывались? Или это не их проблема?

— Связывались. Созданная комиссия работает как с производителем и поставщиком, так и с производителем этих электронных логгеров, чтобы убедиться, что действительно возникла проблема, а вакцину можно или нельзя использовать. Это решение комиссии.

Когда мы не уверены в том, что вакцина транспортировалась в надлежащих условиях, лучше принять предупреждающее решение и не допустить ее использования.

— Что вы думаете о вакцинации детей от 6 лет?

— Мир сейчас довольно быстро движется вперед. У нас постоянно будет появляться новая доказательная информация о безопасности, о качестве вакцины, о ее особенностях, об интервалах между вакцинацией. Сейчас есть лишь единичные случаи информации о безопасности вакцины, когда она используется для детей от шести лет.

По тем данным, которыми я владею, полностью доказана эффективность и безопасность вакцины при использовании у детей от 12 лет и до 18. Соответственно, и после 18 лет. Но такие данные привел только один производитель — Pfizer.

Что касается других вакцин, несмотря на то, что соответствующие статьи были и после трех, и после шести лет, уровень доказательности таких данных пока не достаточен для того, чтобы позволить использование в условиях Украины.

— Политики во всех странах призывают людей вакцинироваться, показывают своим примером, предлагают деньги, какие-то преференции. Украина придумала билеты на НСК «Олимпийский» на День Независимости. Как вы думаете, насколько уместна эта цепочка: ты вакцинуешся, чтобы не болеть, а мы тебе даем билет на массовое мероприятие?

— Массовое мероприятие, которое проводится на открытом воздухе, является безопасным. Но когда мы говорим о какой-либо мотивации, я бы это применял в последний момент. То есть тогда, когда мы вакцинировали большее количество населения Украины и у нас остается 20-30% людей, для которых такие бонусы могут изменить решение. Главный бенефит вакцинации — это для меня лично, для каждого человека — ощущение собственной защищенности.

— А кто придумал эту идею о билетах?

— Есть довольно много обращений. Сейчас обращаются представители отдельных бизнес-структур, отдельных торговых центров. Работодатель предлагает какие-то бенефиты своим работникам. Сейчас очень много инициатив. Бизнес зачастую считает, что с использованием вакцины они могут даже что-то рекламировать.

Министерство здравоохранения занимает здесь довольно взвешенную позицию, потому что мы потенциально тестируем и пробуем различные алгоритмы работы прививочных бригад, команд или моделей. Мы пробовали их запуск на территории аэропортов, торговых центров, пробовали переносить их работу на вечер, потому что мы понимаем, что люди после работы могут не успевать в обычную поликлинику. Поэтому мы сейчас в процессе поиска оптимального и эффективного механизма работы пунктов прививок.

Читайте также на DOSSIER:  Винзавод на Французском бульваре достался «темной лошадке» за 235 миллионов

— Бонусы, например, поощрения в денежном эквиваленте, вы бы использовали?

— Нет.

— А европейские страны, США так делают.

— Но они это использовать после того, как было привито почти 70% населения. Им осталось подождать еще 30%, чтобы они вакцинировались — и они включили этот механизм бонусов.

— Украине еще до этих цифр…

— Сейчас сделано почти 9 млн прививок, и было привито более 3,5 млн человек уже двумя дозами. Сейчас мы можем сказать, что мы имеем где 10-12% населения страны с полной защитой от коронавируса, то есть люди вакцинированы двумя дозами. Но это очень маленький процент.

— Давайте проведем небольшой блиц. Лучший министр здравоохранения независимой Украины?

— Ульяна Супрун.

— Коронавирус — искусственный?

— С большой долей вероятности — да.

— Вы принимали взятку за решение вопроса?

— Никогда.

— У вас много должностей было за карьеру. Вам было за какую-то стыдно?

— Нет.

— С чего начинается утро?

— С прогулки с моими двумя собаками.

— Вы давно знакомы с нынешним министром здравоохранения?

— Если я не ошибаюсь, лет 5 мы коллеги и работали вместе тоже.

Глава Минздрава Виктор Ляшко
Глава Минздрава Виктор Ляшко
Фото: Апостроф / Александр Гончаров

— Но лучшим министром вы назвали Супрун.

— Да, мне действительно нравится ее стиль управления и принятия решений. Это нестандартные решения и ситуации и вызовы для команды. Она очень проевропейская и современная с точки зрения принятия решений.

— Должность главного санитарного врача — политическая?

— Да.

— Отбиваться от каких-то политических вопросов уже надо?

— Конечно, потому что когда внедряются противоэпидемические мероприятия, мы действительно должны балансировать на грани экономики, лучших практик и необходимости. Мы понимаем, что каждое действие, каждое решение могут влиять на каждого гражданина Украины — бить по его кошельку, уменьшать уровень дохода или влиять на общеэкономическую ситуацию в стране. Здесь есть определенные элементы политики.

— Очень большая проблема правительств всех стран — это антиваксеры. Там есть большие конспирологические теории о чипизации, ущербе, через десятилетие детям это аукнется. Что вы можете им сказать?

— Если мы посмотрим на общую рамку, то действительно количество людей, которое не доверяет или верит в какие-то мифы о вакцинах именно из-за некой теории заговора, довольно невелико. Гораздо большее количество людей находит мифы и свято верит, что они существуют. Я бы не называл их антиваксерамы. Это люди, которые еще не определились, вакцинироваться или нет. Они где-то что-то услышали, но не знают, где это проверить и как убедиться в том, что это действительно миф.

— Вы очень лояльно к этому относитесь, потому что они взывают на форумах и давно определились.

— Вот это конкретные антиваксеры. На самом деле, с ними ничего невозможно сделать. Я бы не тратил никаких усилий на то, чтобы их убедить. У них есть убеждение, что вакцинация — это плохо, это чипы и теория заговора.

— Но вы сказали, что есть большой процент вероятности, что это искусственный вирус.

— Есть определенные признаки, которые говорят о том, что коронавирус — это не совсем обычная инфекция. Потому что она возникла довольно быстро и быстро распространилась. Некоторые страны, правительства и международные организации реагировали не совсем типично. С одной стороны, можно объяснить, что это мировая чрезвычайная ситуация.

— Давайте поговорим с вами не как с врачом Кузиным, а как с гражданином Кузиным. Мы с вами сидим и любим конспирологические теории. Кому это может быть выгодно?

— Не могу сказать. На самом деле, когда мы говорим об искусственном происхождении коронавируса, то основой моего ответа является то, что ВОЗ уже второй год пытается найти причину возникновения коронавируса. И не находит.

Действительно, когда есть инфекция, которая появилась неизвестно откуда, и два года мы не можем найти конкретных ответов, это вызывает определенные вопросы. Тем более, сейчас биотехнологические вещи выходят на первый план. Возможно, создание биотехнологических продуктов, возможно, создание еще чего-то. Поэтому с высокой долей вероятности можно говорить о том, что коронавирусная болезнь имеет признаки искусственного происхождения.

— Чисто теоретически, это могло бы использоваться как оружие?

— Вряд ли. Если откровенно говорить о биологическом оружии, то оно гораздо летальнее. Коронавирус имеет 2-3% летальности. Это не те показатели, которые будут существенно влиять на мировое население.

— То есть это просто вышло из-под контроля где-то у кого-то?

— Это вполне возможно.

— Вы работали в Минздраве еще во времена Раисы Богатыревой.

— Не в Минздраве. Я работал, начиная с Государственной санитарно-эпидемиологической службы в городе Севастополе. Это мое первое место после окончания университета. С 2012 года я работаю уже в Киеве в учреждениях, подчиненных Министерству здравоохранения.

Я начал свой путь с украинского Центра контроля и профилактики ВИЧ-инфекции и СПИДа. Это была ключевая организация, которая занималась вопросами борьбы с ВИЧ-инфекцией. После того этот центр превратился в Центр контроля по социально опасным болезням. Наконец он стал основой для создания Центра общественного здоровья. Сейчас это ключевое учреждение в области общественного здоровья.

— А во времена Богатыревой?

— Я в то время работал в должности, кажется, заместителя директора Центра контроля по социально опасным болезням Минздрава Украины.

— Вопрос следующий. Именно во времена Богатыревой очень широко начали говорить о фармацевтической мафии, о лекарствах, которые не совсем лекарства. Вы что-то тогда слышали?

— Я тогда не занимался программой лечения. С другой стороны, программа лечения ВИЧ-инфекций в Украине довольно долго финансировалась именно международными организациями. Лекарства, которые закупались или которые должны были закупаться для программ лечения, имели один признак. Это должны были быть препараты, преквалифицированные ВОЗ.

— То есть у вас была своя узкая специализация и вы не интересовались сопутствующими отраслями, и тем, что вообще на рынке происходит?

— Только общими вопросами реформ и тем, что происходит в области центров СПИДа и противотуберкулезных служб. Действительно, как гражданин, я также встречал, что те препараты, к которым я, например, привык, тот самый «Спазмалгон» или другие препараты — бывали случаи, когда ты приходишь в аптеку, покупаешь его, а он просто не действует. Насколько это была какая-то условно меловая фарм-мафия, которая запускала это все или поставляла в аптеки — возможно. Но в то время я был очень далеко от этих процессов.

— А в наше время?

— Вы знаете, есть несколько моментов, в которые я верю. Во-первых, я верю в команду, и я знаю тех людей, которые сейчас работают. У меня есть убеждение, что те люди, которые сейчас работают в команде, должны сделать все возможное, чтобы не допустить подобного.

Второе — сейчас реформа будет сделана таким образом, чтобы максимально отвести механизмы принятия решений от Министерства здравоохранения.

— Что касается реформы Супрун…

— Давайте начнем с того, что когда я говорю про Ульяну Супрун, то ее идеи по реформированию были верными. Но мы понимаем, что то, что она начала, сейчас еще продолжается. То есть те реформы, которые доказали свою неэффективность, или компоненты реформы сейчас переформатируются.

В целом ярешение или векторы развития Минздрава, которые были изначально, довольно неплохие и верные. Возьмем простой пример: чаще всего Минздрав занимался закупкой лекарств для всей страны. Это была определенная коррупционная составляющая, и довольно большая проблемная зона для Минздрава. Часть реформы, инициированная Ульяной Супрун, — это передача и создание специализированного государственного предприятия, которое должно покупать лекарства.

Читайте также на DOSSIER:  Камеры-шпионы за людьми без масок: омбудсмен предостерегла от вмешательства в личную жизнь

— Вы верите, что сейчас коррупции в медицинской сфере стало меньше или ее нет вообще?

— Она стала децентрализированной. Если она и возможна, то сейчас спускается на уровень учреждений здравоохранения, которые имеют столь широкую независимость в принятии финансовых и управленческих решений, что по сути самостоятельно принимают решения по закупкам, по принятию людей, по всем остальным вопросам.

Если коррупция в системе здравоохранения где-то есть, она может быть на этих уровнях. По крайней мере в Минздраве ее должно быть меньше.

— Должность главного санитарного врача — это чисто чиновник? Или это должен быть профессиональный врач, который понимает все эти вопросы? Врач-практик?

— Мне очень бы хотелось, чтобы градус политики вокруг должности главного государственного санитарного врача был немного сдвинут. Во всех странах аналогичные должности — это должности экспертов. Это должности тех людей, которые появляются на эфирах довольно редко. Если они появились на эфирах, в стране случилось что-то страшное. Это или пандемия, или какая-то вспышка.

Поэтому действительно сейчас такая должность возобновлена по соответствующему представлению СНБО. Несколько лет ее не было. Я считаю, что это должно быть должность эксперта, который должен разбираться в довольно большом количестве тонкостей в санэпидемиологическом надзоре, в биобезопасности и биозащите, в прививочном деле.

— То есть это не врач, а чиновник?

— Врач-эксперт.

— За полтора года с коронавирусом мы от других болезней как-то отошли, а они не исчезли. Смертность по другими болезнями вообще сталая величина в Украине? Что происходит в других сферах?

— Сейчас есть несколько довольно серьезных рисков, о которых мы очень мало говорим. Прежде всего, в 2020 году за счет красных зон и локдаунов у нас довольно сильно просели показатели по рутинной вакцинации. Это корь, паротит, краснуха, коклюш и все другие болезни. В конца 2020 года средние показатели охвата достигали около 80%. Сейчас такие показатели достигают 70%. Прогностически — это то, что будет до конца года. Это очень большие риски новых вспышек вакциноуправляемых инфекций. Это первая группа риска.

Вторая — это то, что мы можем сказать о достаточно поздней диагностике. Мы знаем, что онкологические болезни должны быть диагностированы как можно раньше. Из-за локдаунов люди не посещали своего семейного врача, избегали посещения профильных врачей. Довольно много людей не обращались к своим врачам, даже если у них были симптомы.

Многие страны сейчас фиксируют, что в ближайшее время будет расти количество поздних форм онкозаболеваний или недиагностированных болезней сердечно-сосудистой системы. Это отдаленные эффекты коронавирусной болезни.

Я думаю, что эти два крупных риска — это то, что у нас будет связано с коронавирусной болезнью.

Что касается показателей смертности, я могу сказать, что в 2021 году они несколько ниже, чем в 2020 году, когда было большое количество скрытых смертей, которые классифицировались не как смерть от коронавирусной болезни.

— Законопроект 5596 провален в первом чтении — медицинский каннабис. По вашему мнению, он нужен стране?

— Нужен. Многие страны его используют, но мы всегда должны иметь достаточно серьезные механизмы по контролю за его выращиванием, передачей и выпиской таких рецептов.

— Нас сравнивали почти с Афганистаном. Там ничего не растет, одна марихуана, и Украина превратится в мирового экспортера.

— Нет, это однозначно нужно. Но это та сфера, которая должна быть урегулирована. Она должна давать лекарства тем людям, которые в этом нуждаются. Но вопрос регуляции наркоконтроля в целом должке быть усилен. Это зона для определенных махинаций или наркоторговли.

— Украина готова к марихуане?

— Мне бы очень хотелось сказать, что да. Я уверен, что некоторые врачи будут готовы применять эти методы в своих схемах лечения. Но, к сожалению, большая часть врачей, мне кажется, еще не готова даже на назначение для своих пациентов.

— То есть в этом вопросе врачи даже более консервативны, чем рядовые граждане. Чего они боятся?

— На самом деле, каждый врач хочет действовать в рамках инструкции.

— А протокола по использованию и назначения марихуаны пациенту нет.

— Это возможно сделать, но само искусство лечения заключается в том, чтобы врач не только пользовался инструкцией. Невозможно стандартизировать всех людей, все схемы лечения. Каждый врач должен выбирать свою собственную стратегию лечения. Сейчас многие врачи пытаются следовать только инструкциям, формулярам Минздрава и даже не желают читать что-то новое или использовать инновационные подходы в лечении.

— А вы представляете, каким инновационным методом будет эта медицинская марихуана?

— Она эффективна в некоторых случаях. Доказательные цепочки говорят, что ее эффективность выше традиционных методов лечения. Поэтому здесь необходимо, во-первых, внимание врача и его готовность читать новые материалы, смотреть научные статьи и иметь смелость использовать такие инновационные методы в лечении.

— Вы бы назначили, если бы у вас была такая возможность?

— Скорее всего, да. Но я не лечащий врач.

— Еще один вопрос — когда через СМС, телевидение собирают деньги на очень дорогие операции за рубежом для детей. Где здесь государство? Частные и благотворительные фонды иногда там промелькнули. Почему в Украине такое не делают? Нет врачей, нет технологий, чего нет? Речь идет не только о трансплантации, но и о сердце, головном мозге.

— На самом деле, в Украине довольно неплохие врачи. И они есть почти во всех специальностях, детские и взрослые. Чего стоит одна наша национальная клиника «Охматдет», которая может сейчас оказывать огромное количество услуг. В частности, после введения в эксплуатацию нового корпуса она сможет предоставлять еще больше услуг.

Здесь есть несколько отдельных вопросов. Первый — большая часть этих лечений за рубежом — это вопросы, связанные с трансплантацией. Она исторически всегда выполнялась за пределами Украины. В этом году, наверное, у нас есть своеобразный рекорд по количеству трансплантаций, проведенных в пределах Украины. Мы надеемся, что из года в год такое количество будет расти и будем уходить от того, чтобы делать трансплантацию за рубежом. Если мы будем говорить о каких-то врожденных пороках, то иногда кто-то ищет лечение за рубежом. Но в Украине в этом году уже запускаются программы как по лечению таких детей, так и по перинатальному скринингу, которые позволят скрининговать таких детей еще до рождения или после рождения и профилактировать такие явления.

Наверное, последнее — это то, что иногда такие случаи в довольно запущенных ситуациях появляются на уровне областей или нет возможности быстро госпитализировать людей. Поэтому в этом году была запущена инициатива по аэромедицинской эвакуации детей их областей в условно крупные больницы.

За счет сочетания этих трех компонентов ситуация будет улучшаться.

— Таких ситуаций как «попрошайничество» в соцсетях будет меньше?

— Их будет меньше, так как подавляющее количество случаев может быть прооперировано в том же «Охматдете». В случае необходимости трансплантации в Украине уже есть врачи, которые могут сделать ее собственными руками. И это та часть, которая финансируется именно государством. Поэтому на это не нужно будет собирать какие-то дополнительные средства.

— Финансируется в каком объеме? Вы можете сказать?

— Не могу сказать, но могу посмотреть и вернуться с ответом.