«Укроборонпром»: реальное реформирование или имитация?

Укроборонпром
FavoriteLoadingзакладки →

Недавно Президент очень резко высказался о критике, звучащей в адрес государства и его самого со стороны «доноров» и стратегических друзей, по вопросам, связанным с коррупцией и верховенством права. Его гнев, наверное, понять можно, если ОН считает, что делает, все, чтобы изменить ситуацию, а «ОНИ» не понимают!

Я, не знаю, о чем говорят Президенту его приближенные, но могу предположить, что Президент живет в вакууме, который создало ему его окружение и вполне возможно, что он далёк от реального положения дел по этим направлениям.

Сейчас очень модна тема: эффективное корпоративное управление, которое и поможет нам победить коррупцию. Но что это такое?

Позволю себе маленький ликбез на тему «что такое корпоративное управление, и как оно прописано в европейских стандартах».

Государство является собственником актива и делегирует своё право распоряжаться этой собственностью какому-то госоргану (представителю собственника). Представитель собственника проводит публичную защиту — обосновывает для общественности, депутатов, инвесторов, менеджмента самих предприятий, необходимость закрепления данного предприятия за государством, чтобы, оно, государство могло эффективно выполнять свою функцию. Причём закрепление проводится на конкретный срок с выставлением конкретных показателей в цифрах- чего собственник ожидает от конкретного предприятия. Потом собственник формирует органы управления (Наблюдательный совет) данным предприятием. Исходя из стратегических задач, орган управления (НС) формирует и утверждает конкретные планы работ по достижению целей, поставленных собственником и самостоятельно формирует органы управления (Правление) конкретным предприятием. Хочу подчеркнуть, что собственник формирует задачи, а уже орган управления решает, как выполнить данные задачи.

Обычно орган управления — это Наблюдательный совет (НС), в котором присутствуют не менее 3 независимых участников, так требует действующее законодательство. Требования к членам наблюдательных советов и их функции просты и понятны, они должны утвердить конкретную стратегию развития предприятия, сформировать органы управления и контролировать их деятельность, периодически заслушивая по разным направлениям. Как должны работать НС, ни для кого не секрет, поскольку в мире существуют несколько организаций, которые проводят курсы по обучению на корпоративного директора, корпоративного секретаря и ведут соответствующие реестры. Наблюдательный совет формируется из опытных специалистов с разными знаниями, которые необходимы для выработки стратегии и анализа деятельности предприятия по выполнению утверждённых задач.

Если коротко, то собственно это и вся реформа корпоративного управления, чего от нас и ждут наши иностранные партнеры. Казалось бы, ничего сложного и все предельно просто, но в действительности, у нас все не так. Более того, у руководства страны нет единого понимания: а чего мы ждём от реформы корпоративного управления, и каким путём мы должны двигаться. Налицо — постоянные шарахания — то в сторону западных специалистов, которые в принципе не понимают нашу специфику; то назначение на ключевые должности бывших топ чиновников, которые тоже мало что понимают в бизнес-стратегии предприятий, но при этом могут говорить красивые слова и пиариться в соцсетях, при этом получая большие зарплаты.

DOSSIER →   Агроэкспортерам нужно диверсифицировать рынки сбыта, не дожидаясь ограничений ЕС - Минагрополитики

В каждом ведомстве и на каждом государственном предприятии своё понимание реформы корпоративного управления. По этим вопросам я больше всего знаком с положением дел в «Укроборонпроме»

Как происходит реформирование корпоративного управления в «Укроборонпроме»?

На словах, уже 2 года как идёт реформа в оборонном ведомстве, и за это время поменялось 2 руководителя.

Начало реформы озвучил «светило» корпоративного управления , который провёл «глубокий аудит» и вроде как (с его слов) определился со стратегией развития по каждому предприятию, и, более того, сформулировал «гениальную» идею, что вместо одного холдинга «Укроборонпром», надо создать 11. Две ХК будут главными в вопросах оборонки и авиации, а субхолдинги — по направлениям работ, то есть, по сути, под каждого заместителя руководителя «Укроборонпрома».

Ну предположим, этот подход даст действительно прорыв и позволит сфокусироваться на реальных задачах.

Казалось бы, дальше должно было произойти то, что и прописано в международных стандартах, а именно необходимо было провести публичные слушания и обосновать зачем государству именно эти предприятия и каких результатов оно от них ожидает. Но мы живем в Украине, где чиновник всегда самый умный и только он знает, что нужно делать. Поэтому в обществе, на самих предприятиях, у акционеров где они есть, вообще нет понимания почему данные предприятия закрепили за государством и отдали в управление холдингам. При этом не обеспечив данные предприятия оборонными заказами, не сформулировав стратегические цели и не определив государственные функции, для выполнения которых нужны эти предприятия. Все заинтересованные стороны ждут конкретики, причем не на словах, а в планах и бюджетах.

Впрочем, этот вопрос можно отнести на издержки нашего коммунистического прошлого, когда только компартия знала куда надо идти. Но с большой натяжкой и допущениями.

А теперь несколько фактов и цифр о реформе, которая предполагает создание 11 холдингов.

В концерн УОП входит 97 предприятий, из которых 16 банкроты (при этом, совсем недавно, концерн уже передал в ФГИ для последующей приватизации 17 предприятий, большая часть из которых банкроты), 24 предприятия убыточны, 45 работают на грани нулевой рентабельности, и только 12 предприятий генерируют прибыль (2,61 млрд. грн.), которая и покрывает все итоги деятельности УОП.

Более того, только 9 из 12 предприятий генерируют 63% всего оборота холдинговой компании (23,45 миллиарда гривен). Еще раз подчеркну: 12 предприятий генерируют всю прибыль, а мы создаём 11 холдинговых компаний.

Расходы на оплату труда УОП за 2020 г. составили 216,4 млн. грн., это при одной холдинговой компании, а их будет, обратите внимание, ЦЕЛЫХ 11. То есть 11 наблюдательных советов составом не менее 7 человек: 3 независимых и 4 от собственника, ведь государство, со слов руководителей (я эту фразу слышал раз 10) — «не должно терять контроль над предприятиями». Для них независимые члены это не «их» люди. Во всех компаниях «мегакорпорации», очевидно, будут необходимы финансовые службы, инженерный департамент, корпоративное управление, HR, безопасность, юристы и еще какие-то департаменты, о которых я не знаю. И скажите: возрастёт ли финансовая нагрузка на 12 предприятий на содержание всей этой инфраструктуры? Ответ очевиден, но не совсем очевидно для чего это делается.

DOSSIER →   Президент подписал мобилизационный законопроект

А делается это с очень простой и, на мой взгляд, понятной, коррупционной целью: самостоятельно, не передавая объекты на приватизацию, распродать активы всех предприятий, входящих в холдинг. Это собственно и реализовано в законопроекте 3822, который сейчас находится на подписи у Президента. Закон предусматривает разрешить руководству холдинговых компаний по своему усмотрению продавать активы предприятий, не задействованные в основном производстве более 3 лет. Это — не что иное как скрытая приватизация. Теперь вспомним количество предприятий-банкротов, убыточных или работающих на грани выживания: 97-12(работающих ) = 85. Величина этих активов примерно такая: около 9 миллионов кв.м и 7,5 тыс.га земли, из которых, по мнению различных экспертов, 40-50% не задействованы в основном производстве. По оценкам опять же специалистов, это от 700 миллионов до 1 миллиардов долларов. Вот настоящая цена этой реформы. Понятно, что это пока не свершившийся факт, но мы видим уже много косвенных признаков, которые подтверждают это предположение.

К примеру, наверняка Вы слышали такое слово как «корпоратизация». Речь идёт о том, чтобы сугубо в техническом плане преобразовать государственные предприятия в акционерные общества со 100% долей государства. Формально, меняется организационно-правовая форма. Но за этой сменой де-факто и начинается реальная реформа корпоративного управления, потому что в акционерном обществе необходимо сформировать Наблюдательный совет с участием независимых директоров и дать им право формировать Правление предприятия. А это напрямую противоречит интересам функционеров в оборонном ведомстве, которые не хотят терять бразды правления и единолично распоряжаться всеми активами.

Надо отдать должное Абромавичусу, ведь именно он как инвестбанкир и придумал такую реформу, при которой на 12 работающих предприятий надо создать 11 холдинговых компаний. И именно он разработал проект закона №3822, который только ленивый из экспертов не критиковал за сплошные коррупционные риски. Не знаю истинной причины отставки Абромавичуса, но вполне возможно, что, создав такой коррупционный механизм, он привлёк к этой теме внимание других игроков, которые сегодня имеют больший политический ресурс. К примеру, лидер фракции «Слуга народа» — Давид Арахамия, который был одним из главных лоббистов и соавтором финального варианта данного законопроекта. И наверняка не случайно после Абромавичуса на позицию руководителя УОП, назначают товарища Арахамии по совместной работе в Минооброны, Юрия Гусева. О том, как они работали в МО, неоднократно писали журналисты-расследователи, обвиняя обоих в коррупции. Именно Арахамия сегодня курирует оборонное ведомство и пытается сейчас взять под контроль и Минобороны, переведя туда Гусева (это секрет Полишинеля — Арахамия об этом публично говорит). Бюджеты в Минобороны намного больше, а в «Уккоборонпроме» будет сформирована «своя» команда, поскольку связь между МО и УОП, важна для коррупционной составляющей. Кто им мешал, так это Уруский, которого они сейчас и «съедают», освободив поле для своих назначенцев. Думаю, если Гусев не зайдёт на МО, будет попытка поставить его на министерство вместо Уруского. Поэтому будем следить как развивается данный сюжет.

DOSSIER →   ОМБУДСМЕН ПРОКОММЕНТИРОВАЛ ПРИНЯТЫЙ ЗАКОН О МОБИЛИЗАЦИИ

Если еще немного коснуться итогов деятельности концерна под руководством уже Гусева, то кажется странным, что, несмотря на заявления Президента о приоритетности обеспечения техникой и вооружением нашей армии, за 1 полугодие 2021 года наблюдаем резкий рост экспорта — на 75% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. И тут возникает скандал с поставкой вооружения в Мьянму — само правительство этой страны пишет об откатах при закупке вооружения. Есть ли какая-то реакция Президента? Ответ все знают, — нет. Так может и причина роста экспорта кроется в том, что с Минобороны сложно договориться об откатах (поскольку там пока не «свои»), а в маленькой стране Мьянме — гораздо легче.

Или, другой аспект. Несмотря на заявления Президента о необходимости сократить долги по з/п в концерне, они наоборот растут? За последние 2 года, задолженность увеличилась на 35%! Или заявленный рост производства на 19,5% за 6 месяцев 2021г. При падении на 28,4% индекса цен производителей промышленной продукции, итоги деятельности дают реальное снижение на 8,9% (вместо 19,5% роста). Текущие обязательства концерна тоже увеличились на 11,5% и достигают на сегодня 40,4 миллиардов гривен. Очевидно с этими проблемами и призвана бороться скрытая приватизация государственного имущества, заложенная и разработчиками законопроекта № 3822. Ведь надо же как-то было обосновывать Президенту, для чего «Укроборонпром» сам будет продавать имущество предприятий — конечно же, чтобы погасить долги!

Понятно, что это не полный перечень косвенных (и не очень) сигналов, говорящих, что не все у нас в порядке с реформированием отрасли. Об этом говорят и многочисленные коррупционные скандалы, и частая смена руководителей, которые не присягнули новому руководству концерна служить верой и правдой

Обо всем не расскажешь в рамках одного блога – но тренд и так понятен. Понятен он, очевидно, не только мне, но и многим экспертам и лидерам общественного мнения, а также нашим европейским и заокеанским партнерам. Так на кого нам пенять, что у нас везде признаки коррупции, и вместо реальных дел, реальных реформ, одна только имитация, болтовня в социальных сетях о том, какие мы крутые реформаторы?