«Укроборонпром»: реальное реформирование или имитация?

Укроборонпром
FavoriteLoadingДобавить в избранное

Недавно Президент очень резко высказался о критике, звучащей в адрес государства и его самого со стороны «доноров» и стратегических друзей, по вопросам, связанным с коррупцией и верховенством права. Его гнев, наверное, понять можно, если ОН считает, что делает, все, чтобы изменить ситуацию, а «ОНИ» не понимают!

Я, не знаю, о чем говорят Президенту его приближенные, но могу предположить, что Президент живет в вакууме, который создало ему его окружение и вполне возможно, что он далёк от реального положения дел по этим направлениям.

Сейчас очень модна тема: эффективное корпоративное управление, которое и поможет нам победить коррупцию. Но что это такое?

Позволю себе маленький ликбез на тему «что такое корпоративное управление, и как оно прописано в европейских стандартах».

Государство является собственником актива и делегирует своё право распоряжаться этой собственностью какому-то госоргану (представителю собственника). Представитель собственника проводит публичную защиту — обосновывает для общественности, депутатов, инвесторов, менеджмента самих предприятий, необходимость закрепления данного предприятия за государством, чтобы, оно, государство могло эффективно выполнять свою функцию. Причём закрепление проводится на конкретный срок с выставлением конкретных показателей в цифрах- чего собственник ожидает от конкретного предприятия. Потом собственник формирует органы управления (Наблюдательный совет) данным предприятием. Исходя из стратегических задач, орган управления (НС) формирует и утверждает конкретные планы работ по достижению целей, поставленных собственником и самостоятельно формирует органы управления (Правление) конкретным предприятием. Хочу подчеркнуть, что собственник формирует задачи, а уже орган управления решает, как выполнить данные задачи.

Обычно орган управления — это Наблюдательный совет (НС), в котором присутствуют не менее 3 независимых участников, так требует действующее законодательство. Требования к членам наблюдательных советов и их функции просты и понятны, они должны утвердить конкретную стратегию развития предприятия, сформировать органы управления и контролировать их деятельность, периодически заслушивая по разным направлениям. Как должны работать НС, ни для кого не секрет, поскольку в мире существуют несколько организаций, которые проводят курсы по обучению на корпоративного директора, корпоративного секретаря и ведут соответствующие реестры. Наблюдательный совет формируется из опытных специалистов с разными знаниями, которые необходимы для выработки стратегии и анализа деятельности предприятия по выполнению утверждённых задач.

Если коротко, то собственно это и вся реформа корпоративного управления, чего от нас и ждут наши иностранные партнеры. Казалось бы, ничего сложного и все предельно просто, но в действительности, у нас все не так. Более того, у руководства страны нет единого понимания: а чего мы ждём от реформы корпоративного управления, и каким путём мы должны двигаться. Налицо — постоянные шарахания — то в сторону западных специалистов, которые в принципе не понимают нашу специфику; то назначение на ключевые должности бывших топ чиновников, которые тоже мало что понимают в бизнес-стратегии предприятий, но при этом могут говорить красивые слова и пиариться в соцсетях, при этом получая большие зарплаты.

Читайте также на DOSSIER:  В Украине для пенсионеров повышают требования к стажу: что ждет тех, кто "недоработал"

В каждом ведомстве и на каждом государственном предприятии своё понимание реформы корпоративного управления. По этим вопросам я больше всего знаком с положением дел в «Укроборонпроме»

Как происходит реформирование корпоративного управления в «Укроборонпроме»?

На словах, уже 2 года как идёт реформа в оборонном ведомстве, и за это время поменялось 2 руководителя.

Начало реформы озвучил «светило» корпоративного управления Абромавичус, который провёл «глубокий аудит» и вроде как (с его слов) определился со стратегией развития по каждому предприятию, и, более того, сформулировал «гениальную» идею, что вместо одного холдинга «Укроборонпром», надо создать 11. Две ХК будут главными в вопросах оборонки и авиации, а субхолдинги — по направлениям работ, то есть, по сути, под каждого заместителя руководителя «Укроборонпрома».

Ну предположим, этот подход даст действительно прорыв и позволит сфокусироваться на реальных задачах.

Казалось бы, дальше должно было произойти то, что и прописано в международных стандартах, а именно необходимо было провести публичные слушания и обосновать зачем государству именно эти предприятия и каких результатов оно от них ожидает. Но мы живем в Украине, где чиновник всегда самый умный и только он знает, что нужно делать. Поэтому в обществе, на самих предприятиях, у акционеров где они есть, вообще нет понимания почему данные предприятия закрепили за государством и отдали в управление холдингам. При этом не обеспечив данные предприятия оборонными заказами, не сформулировав стратегические цели и не определив государственные функции, для выполнения которых нужны эти предприятия. Все заинтересованные стороны ждут конкретики, причем не на словах, а в планах и бюджетах.

Впрочем, этот вопрос можно отнести на издержки нашего коммунистического прошлого, когда только компартия знала куда надо идти. Но с большой натяжкой и допущениями.

А теперь несколько фактов и цифр о реформе, которая предполагает создание 11 холдингов.

В концерн УОП входит 97 предприятий, из которых 16 банкроты (при этом, совсем недавно, концерн уже передал в ФГИ для последующей приватизации 17 предприятий, большая часть из которых банкроты), 24 предприятия убыточны, 45 работают на грани нулевой рентабельности, и только 12 предприятий генерируют прибыль (2,61 млрд. грн.), которая и покрывает все итоги деятельности УОП.

Более того, только 9 из 12 предприятий генерируют 63% всего оборота холдинговой компании (23,45 миллиарда гривен). Еще раз подчеркну: 12 предприятий генерируют всю прибыль, а мы создаём 11 холдинговых компаний.

Расходы на оплату труда УОП за 2020 г. составили 216,4 млн. грн., это при одной холдинговой компании, а их будет, обратите внимание, ЦЕЛЫХ 11. То есть 11 наблюдательных советов составом не менее 7 человек: 3 независимых и 4 от собственника, ведь государство, со слов руководителей (я эту фразу слышал раз 10) — «не должно терять контроль над предприятиями». Для них независимые члены это не «их» люди. Во всех компаниях «мегакорпорации», очевидно, будут необходимы финансовые службы, инженерный департамент, корпоративное управление, HR, безопасность, юристы и еще какие-то департаменты, о которых я не знаю. И скажите: возрастёт ли финансовая нагрузка на 12 предприятий на содержание всей этой инфраструктуры? Ответ очевиден, но не совсем очевидно для чего это делается.

Читайте также на DOSSIER:  В столовых школ и детсадов у каждого 10 работника обнаружили стафилококк

А делается это с очень простой и, на мой взгляд, понятной, коррупционной целью: самостоятельно, не передавая объекты на приватизацию, распродать активы всех предприятий, входящих в холдинг. Это собственно и реализовано в законопроекте 3822, который сейчас находится на подписи у Президента. Закон предусматривает разрешить руководству холдинговых компаний по своему усмотрению продавать активы предприятий, не задействованные в основном производстве более 3 лет. Это — не что иное как скрытая приватизация. Теперь вспомним количество предприятий-банкротов, убыточных или работающих на грани выживания: 97-12(работающих ) = 85. Величина этих активов примерно такая: около 9 миллионов кв.м и 7,5 тыс.га земли, из которых, по мнению различных экспертов, 40-50% не задействованы в основном производстве. По оценкам опять же специалистов, это от 700 миллионов до 1 миллиардов долларов. Вот настоящая цена этой реформы. Понятно, что это пока не свершившийся факт, но мы видим уже много косвенных признаков, которые подтверждают это предположение.

К примеру, наверняка Вы слышали такое слово как «корпоратизация». Речь идёт о том, чтобы сугубо в техническом плане преобразовать государственные предприятия в акционерные общества со 100% долей государства. Формально, меняется организационно-правовая форма. Но за этой сменой де-факто и начинается реальная реформа корпоративного управления, потому что в акционерном обществе необходимо сформировать Наблюдательный совет с участием независимых директоров и дать им право формировать Правление предприятия. А это напрямую противоречит интересам функционеров в оборонном ведомстве, которые не хотят терять бразды правления и единолично распоряжаться всеми активами.

Надо отдать должное Абромавичусу, ведь именно он как инвестбанкир и придумал такую реформу, при которой на 12 работающих предприятий надо создать 11 холдинговых компаний. И именно он разработал проект закона №3822, который только ленивый из экспертов не критиковал за сплошные коррупционные риски. Не знаю истинной причины отставки Абромавичуса, но вполне возможно, что, создав такой коррупционный механизм, он привлёк к этой теме внимание других игроков, которые сегодня имеют больший политический ресурс. К примеру, лидер фракции «Слуга народа» — Давид Арахамия, который был одним из главных лоббистов и соавтором финального варианта данного законопроекта. И наверняка не случайно после Абромавичуса на позицию руководителя УОП, назначают товарища Арахамии по совместной работе в Минооброны, Юрия Гусева. О том, как они работали в МО, неоднократно писали журналисты-расследователи, обвиняя обоих в коррупции. Именно Арахамия сегодня курирует оборонное ведомство и пытается сейчас взять под контроль и Минобороны, переведя туда Гусева (это секрет Полишинеля — Арахамия об этом публично говорит). Бюджеты в Минобороны намного больше, а в «Уккоборонпроме» будет сформирована «своя» команда, поскольку связь между МО и УОП, важна для коррупционной составляющей. Кто им мешал, так это Уруский, которого они сейчас и «съедают», освободив поле для своих назначенцев. Думаю, если Гусев не зайдёт на МО, будет попытка поставить его на министерство вместо Уруского. Поэтому будем следить как развивается данный сюжет.

Читайте также на DOSSIER:  В МИНОБРАЗОВАНИЯ НАЗВАЛИ ЧИСЛО ИНКЛЮЗИВНЫХ КЛАССОВ В УКРАИНЕ

Если еще немного коснуться итогов деятельности концерна под руководством уже Гусева, то кажется странным, что, несмотря на заявления Президента о приоритетности обеспечения техникой и вооружением нашей армии, за 1 полугодие 2021 года наблюдаем резкий рост экспорта — на 75% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. И тут возникает скандал с поставкой вооружения в Мьянму — само правительство этой страны пишет об откатах при закупке вооружения. Есть ли какая-то реакция Президента? Ответ все знают, — нет. Так может и причина роста экспорта кроется в том, что с Минобороны сложно договориться об откатах (поскольку там пока не «свои»), а в маленькой стране Мьянме — гораздо легче.

Или, другой аспект. Несмотря на заявления Президента о необходимости сократить долги по з/п в концерне, они наоборот растут? За последние 2 года, задолженность увеличилась на 35%! Или заявленный рост производства на 19,5% за 6 месяцев 2021г. При падении на 28,4% индекса цен производителей промышленной продукции, итоги деятельности дают реальное снижение на 8,9% (вместо 19,5% роста). Текущие обязательства концерна тоже увеличились на 11,5% и достигают на сегодня 40,4 миллиардов гривен. Очевидно с этими проблемами и призвана бороться скрытая приватизация государственного имущества, заложенная и разработчиками законопроекта № 3822. Ведь надо же как-то было обосновывать Президенту, для чего «Укроборонпром» сам будет продавать имущество предприятий — конечно же, чтобы погасить долги!

Понятно, что это не полный перечень косвенных (и не очень) сигналов, говорящих, что не все у нас в порядке с реформированием отрасли. Об этом говорят и многочисленные коррупционные скандалы, и частая смена руководителей, которые не присягнули новому руководству концерна служить верой и правдой

Обо всем не расскажешь в рамках одного блога – но тренд и так понятен. Понятен он, очевидно, не только мне, но и многим экспертам и лидерам общественного мнения, а также нашим европейским и заокеанским партнерам. Так на кого нам пенять, что у нас везде признаки коррупции, и вместо реальных дел, реальных реформ, одна только имитация, болтовня в социальных сетях о том, какие мы крутые реформаторы?