Что могла бы рассказать на суде бывшая «королева» Нацбанка?
Еще недавно главным фигурантом масштабных антикоррупционных расследований прочили экс-президента Порошенко. Именно его «крови» более всего жаждут украинцы, дважды проголосовавшие против старой власти. Но, похоже, что теперь на роль «украинского Березовского» претендует бывшая глава Нацбанка Валерия Гонтарева, уже обосновавшаяся в Британии и отказывающаяся возвращаться на родину, где её с нетерпением ожидает следствие. Чего же, а главное, кого и почему она так боится?
С Лондона выдачи нет?
Следует вспомнить, что Гонтарева укатила в Лондон еще год назад, вскоре после своей отставки в марте 2018-го. А этой отставке предшествовала целая эпопея «антигонтаревских» выступлений, длившаяся еще с конца 2015 года. За её увольнение выступали «Национальный корпус» Авакова, многие депутаты «Народного Фронта» и «Самопомочи», конечно же, и оппозиция — а простой народ клял её так, что наверняка «сглазил» весь её род до двадцатого колена. Это было понятно, так как именно на Гонтареву с Яресько все возлагали ответственность за падение гривны с 13 за доллар (осень 2014) до 24 (весна 2015) и 27-28 (весна 2016), что окончательно добило как украинскую экономику, так и уровень жизни украинцев.
Но если Яресько ушла вместе с правительством Яценюка, помахав лузерам ручкой и передав дела Данилюку (нынешнему секретарю СНБО), то Гонтарева задержалась в своем кресле еще на два года — исключительно благодаря поддержке Порошенко. Он целый год «не слышал» возмущенных требований об отставке Гонтаревой, а потом еще 9 месяцев затягивал с подачей официального постановления. Было очевидно, что Петру Алексеевичу было крайне важно, дабы главой Нацбанка оставалась именно Валерия Алексеевна.
Отставку Гонтаревой у Порошенко «выдавили», и можно только догадываться, какие жаркие закулисные переговоры этому сопутствовали! Но и после Порошенко её не бросил: по его задумке, Гонтарева должна была получить какую-то должность при МВФ (как минимум, представителя Украины в Фонде).
Похоже, что уже тогда Гонтарева решила «сделать ноги», от греха подальше. Своего назначения она должна была дожидаться в Лондоне, где она сняла себе «квартирку» в элитном доме на берегу Темзы. Точнее, приобрела через подставное лицо, оформив её как арендованную – подобная практика была очень распространена среди украинских нардепов и высокопоставленных чиновников эпохи Порошенко, «арендующих» шикарные квартиры и особняки у родственников, друзей детства и «случайных знакомых». Кстати, именно отъезд Гонтаревой в Лондон вызвал предположения о том, что потом туда же сбежит и Порошенко.
Пристроить Гонтареву в МВФ или куда-то еще не удалось. Видимо, её воспринимали как креатуру Порошенко, а в Европе уже не хотели иметь с ним дела. Однако был запасной план: дождаться выборов 2019 года, на которых Порошенко рассчитывал переизбраться президентом, а оптом обновить Верховную Раду, выбросив из неё «Народный Фронт» и «Самопомич» — после чего вернуть Гонтареву в Нацбанк. Видимо, этим и объясняется, что Валерия Алексеевна целый год просидела в Лондоне, фактически ничего не делая.
Как известно, этим планам не суждено было сбыться. Всё произошло намного хуже: Порошенко больше не президент, а в Верховной Раде большинство имеет «Слуга Народа». И новая власть, на которую имею огромное влияние Коломойский и Аваков, отнюдь не симпатизирует Гонтаревой.
А прессовать её начали вообще с февраля: тогда, по заявлению нардепа от днепропетровского «УКРОПа» Виталия Куприя, против Гонтаревой открыло дело НАБУ. Затем в апреле Гонтареву вызывала Генпрокуратура, по делу беглого Сергея Курченко. Но тогда её прикрыл еще действующий президент Порошенко. А вот после парламентских выборов в стане уходящей власти начался хаос и паника, и уже 31 июля ГБР зарегистрировала новое уголовное дело против Гонтаревой и Порошенко. Живущая в Лондоне Гонтарева эти вызовы игнорировала, так что 27 августа Печерский суд дал разрешение на её принудительный привод – после чего Гонтарева тут же якобы попала под машину и начала разыгрывать свой спектакль…
Сегодня разгоревшийся вокруг Гонтаревой скандал пытаются объяснить лишь делом «Приватбанка», сведя всё к мести Коломойского, осуществляемой руками команды Зеленского. Но такая трактовка выгодна самой Гонтаревой, поскольку позволяет ей выглядеть невинной жертвой «коррупционеров-реваншистов» и даже говорит о политических репрессиях — а это уже один шаг до предоставления ей статуса политического беженца, гарантирующего невыдачу украинскому правосудию.
Это, в свою очередь, будет на руку её старому компаньону и покровителю Порошенко, который раскрутит новую политическую шарманку на тему «весь мир с нами против антинародного режима». Дальше уже представляется третий Майдан и торжественное возвращение Гонтаревой, возможно тоже в инвалидном кресле, голосящей «дорогеньки мои!», и Петр Алексеевич, восклицающий в телефон «Лера! Лера!».
Но история с «Приватом» это даже не одна глава, а лишь одна страница из приключенческого романа Гонтаревой, начавшегося еще задолго до её назначения в Нацбанк. Гонтарева завязана на многих эпизодах не только банковской, но и вообще финансовой сферы украинской экономики. Она является носителем секретов теневых схем, в которые были посвящены только самые высокопоставленные лица и влиятельные олигархи. Соответственно, если Гонтарева начнет говорить, тем более на публичном суде, то это пошатнет не только всю верхушку украинской элиты, но и сами основы государства, возведенного этой элитой на лжи и коррупции. А это уже не нужно даже новой власти.
Поэтому с Гонтаревой, возможно, будет заключен (а может, уже заключен) негласный договор: она не говорит лишнего, а ей позволят оставаться в Лондоне и изображать свою недоступность для украинского правосудия — до тех пор, пока страсти вокруг неё не улягутся или в Украине снова не сменится власть. Ведь, как известно, после смены власти из Украины не только бегут некоторые олигархи, депутаты и высокопоставленные чиновники, но и возвращаются сбежавшие ранее, при «папередниках».
Что случилось с банками?
Главная претензия к Гонтаревой – это великий банковский кризис 2014-2016 годов. Для широкой общественности до сих пор остается загадкой, что же это было: финансовая катастрофа, грандиозная афера отечественных банкиров или результат «реформ» Нацбанка? Пожалуй, что всё сразу.
Фейерверк лопающихся банков начался сразу после второго Майдана. В 2014 году неплатежеспособными объявили 33 банка, в 2015-м году тоже 33, в 2016-м обанкротился 21 банк, после чего эта эпидемия банковского кризиса спала, и в 2017 году разорился один только «Платинум Банк». Почти все они в итоге были закрыты по решению НБУ – в основном всё той же Гонтаревой, хотя несколько банков в 2014 году успели закрыть её «попередники» Степан Кубив и даже Игорь Соркин. «Приват», как крупнейший банк, спасли путем национализации.
Государству этот кризис обошелся примерно в 200 миллиардов гривен (называли и гораздо большие цифры), которые потратили на рефинансирование агонизирующих банков и выплату денег их вкладчикам. Деньги пришлось печатать, а ведь тогда еще нужно было расплачиваться по долгам за гособлигации и кредиты, взятые еще при Тимошенко, так что денег напечатали очень много – в результате чего с марта 2014 по весну 2016 гривна просела с 8,3 до 27,4 за доллар, то есть более чем втрое. И есть мнение, что эта инфляция была многим выгодна, в том числе Нацбанку – потому что она облегчила разрешение банковского кризиса, который её же и породил.
Любопытно вот что: в отличие от банковских кризисов 1998-99 г.г. и 2008-2009-г.г., возникших на волне мировых финансовых кризисов, этот не имел никаких видимых причин. И официального ответа на вопрос, почему вдруг, один за другим, лопнуло большинство украинских банков, до сих пор никто не дал.
Что же произошло? Механизм банкротства банков работал следующим образом: деньги вкладчиков и кредиторов они выводили в виде кредитов, которые выдавали своим же фирмам — действующим или подставным. Собственно, ничего такого в этом вроде бы и не было, ведь все банки в мире в основном и занимаются выдачей кредитов. Вот только эти кредиты возвращать не собирались, они были объявлены проблемными. После чего банк обращался к государству (к Нацбанку и Минфину) с просьбой выделить ему рефинансирование — денежную помощь для решения своих проблем. Очень многие банки это рефинансирование тоже разворовывали, выводя и его через систему подставных кредитов.
Финальной стадией был вывод банка с рынка, начало процедуры его закрытия, и тогда деньги его клиентам выплачивал Фонд гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЗ), а возвратом долгов государству занимались уже Нацбанк и другие органы.
Какие долги требовало государство? А вот это самый интересный вопрос! Банки должны были вернуть Нацбанку средства рефинансирования, хотя в действительности это случалось редко — и долг под 170 миллиардов так и остался невыплаченным. Но если банк закрывался, или же как «Приват» переходил в собственность государства, то его долг переходил на его должников – то есть фирмы, бравшие у него невозвращенные кредиты. Вот почему Нацбанк пытался взыскать с Коломойского его многомиллиардный долг, арестовав счета его фирм.
На первый взгляд, всё просто и прозрачно. Однако в действительности всё было неоднозначно и запутанно. Во-первых, не все владельцы лопнувших банков стремились к банкротству. Они просто рассчитывали, что под шумок Майдана и АТО (как раньше под шумок мировых кризисов) им удастся провернуть свою нехитрую аферу: «заныкать» выданные своим фирмам кредиты, а потом расплатиться с вкладчиками и кредиторами деньгами, взятыми у Нацбанка. При Кубиве так и было, однако Гонтарева взяла курс на ликвидацию и этих банков тоже.
Во-вторых, Гонтарева вела разную политику по отношению к тем или иным банкам. Даже «Приват» был ею щедро одарен, пока Коломойский не поссорился с Порошенко. Наибольшие успехи показал, конечно же, «Международный инвестиционный банк» (МИБ) самого Порошенко, который за год кризиса увеличил свой капитал вдвое, причем в валюте (вот кто скупал её на Межбанке, обрушивая гривну). Так из заштатного банка МИБ вошел в пятерку крупнейших в Украине!
Но если МИБ и не думал закрываться, то другие взлелеянные Гонтаревой банки все-таки обанкротились, хотя могли этого избежать: «VAB-банк» и «Финансовая инициатива» Олега Бахматюка, «Михайловский» Виктора Полищука (дальний родственник Дмитрий Медведева, член «семьи» Януковича», компаньон Порошенко), «Авант Банк» бывшего генпрокурора Яремы и криминального авторитета Лищенко (это их совместный банк на деньги убитого авторитета Прыщика). В данном случае собственники этих банков явно желали, чтобы они были закрыты – а их долги похоронены.
Владельцы лопнувших банков
К сожалению, владельцы лопнувших банков не понесли никакой ответственности за фактическое воровство вкладов своих вкладчиков и мошенническое действия со средствами рефинансирования, а также за разорение государства. Лишь некоторые из них (например, Мирослав Школенко, банк «Порто Франко») были объявлены в розыск – но лишь объявлены. Как показывает отечественная практика, подавляющее большинство объявленных в розыск украинских бизнесменов и политиков рано или поздно с этого розыска снимаются и спокойно возвращаются в Украину. Некоторые и вовсе даже не выезжали из неё, а живут себе в царских поселках под Киевом – время от времени «занося» в МВД за свою «невидимость».
Более того, многие из банкиров-проходимцев продолжали спокойно заниматься бизнесов, вели активную общественную деятельность, занимали высокие посты во власти, сидели в Верховной Раде. Давайте же назовем еще несколько фамилий!
- «Актив-Банк», нанесший государству ущерб в 1,7 миллиарда гривен. Был создан братьями Клюевыми. В 2012-м они «передали» его своим бизнес-партнерам Даниилу Волынцу и его супруге Оксане Маркаровой — министру финансов в правительствах Гройсмана и Гончарука. В мае 2014-го, перед тем как банк лопнул, Волынец и Маркарова продали его структурам Владимира Антонова – российского банкира, оказавшегося международным банковским мошенником и таки осужденным, но не в Украине, а в России. Претензии к Оксане Маркаровой выдвигались до конца 2018 года, пока та не утвердилась в министерском кресле. Затем, видимо, она всё «порешала».
- «Дельта-Банк», входивший в тройку крупнейших банков Украины (с «Приватом» и «Ощадбанком»). В 2014 году из банка «исчезли» около 50 миллиардов гривен, из них 4 миллиарда были конвертированы в доллары и выведены за границу. Буквально накануне этого из «Дельта-Банка» забрал свой депозит в размере 2,5 миллионов гривен сын Валерии Гонтаревой. Государству пришлось выплачивать 16 миллиардов гривен 311 тысячам вкладчикам банка, а также влить в него более 9 миллиардов рефинансирования. Владелец банка Николай Лагун до сих пор не признает своей вины и судится с государством за арестованные активы, как и Коломойский. Помимо «Дельта-Банка», Лагун владел также «Омега-Банком», лопнувшим в 2015 году.
- «Укркоммунбанк», принадлежавший скандальному регионалу Александру Ефремову. Банк начал лопаться сразу же после ареста Ефремова, и в итоге государству пришлось выплатить около 300 миллионов гривен его вкладчикам. Хотя Ефремову было предъявлено много разных обвинений, банкротство «Укркоммунбанка» ему в вину не поставили – ведь у него были железное алиби, он сидел в СИЗО.
- «Хрещатик», киевский банк, лопнувший в 2015 году, после того как из него был выведено 6,2 миллиарда гривен. Владельцами «Хрещатика» являлись олигарх Василий Хмельницкий, перед крахом продавший свою долю компаньону Андрею Иванову, связанный с Ахметовым бизнесмен Николай Солдатенко и финуправление КГГА, которое контролируют люди Виталия Кличко. Похоже, все они сумели договориться.
- Банк «Финансы и кредит», один из крупнейших банков Украины. Лопался дважды: один раз в 2009 году (получив 6,4 миллиарда гривен рефинансирования) и в 2015-м, кинув более полумиллиона вкладчиков. По данным следствия, из банка несколькими партиями выводили многомиллиардные суммы. Владельцем бынка «Финансы и кредит» являлся олигарх Константин Жеваго, однако в итоге все обвинения были предъявлены только топ-менеджерам банка.
- «Фидобанк», лопнувший в 2016 году, принадлежал бизнесмену Александру Адаричу. За несколько месяцев из банка украли разными способами 1,7 миллиарда гривен. Так же как и Жевого, Адарич переложил всю вину на работников банка.
- «Форум», чье банкротство началось в марте 2014 года, сразу после Майдана. Несмотря на смену власти, новое руководство НБУ ( Кубив, потом Гонтарева) пытались удержать его на плаву. Агония продолжалась несколько месяцев, после чего банк пришлось таки закрыть. Владелец банка – олигарх Вадим Новинский, на сегодня единственный нардеп от «Оппозиционного блока». Несмотря на то, что его банк остался должен кредиторам миллиарды гривен, Новинский и не подумал возмещать ущерб за счет других своих капиталов.
Ну и, конечно же, это Игорь Коломойский и Геннадий Боголюбов, чей «Приват» остался должным государству 132 миллиарда гривен (теперь уже называют сумму в 155 миллиардов). Точнее, теперь они остались должны национализированному «Привату» данную сумму, которую Украина вот уже несколько лет пытается у них тщетно отсудить. А они, в свою очередь, пытаются отсудить «Приватбанк» обратно.
Такие долги возникали, повторим, путем щедрой раздачи кредитов фирмам и предприятиям, принадлежащим тем же олигархам или их компаньонам. «Приват» раздал огромные суммы фирмам Коломойского (включая «Буковель»), и теперь эти невозвращенные кредиты пытаются отсудить. Подобным образом банкам (своим или своих компаньонов) задолжали и другие украинские олигархи:
- Константин Жеваго, чьи предприятия остались должны его же банку «Финансы и кредит» около 3,8 миллиардов гривен невозвращенных кредитов.
- Денис Дзензерский, экс-депутат от «Народного Фронта», имеющий обширный бизнес в России. Его фирмы остались должны «ВТБ-Банку» почти 11 миллиардов гривен!
- Александр Тисленко, бизнесмен из Донецка. Остался «VAB-банку» Бахматюка 2,2 миллиарда гривен
- Владимир Продивус, бизнесмен из Винницы, глава и владелец ПАО «Мостбуд», которое не вернуло банку «Родовид» 892 миллиона гривен. Имеет широкие связи: от оппозиционера Юрия Бойко до львовского бандита Владимира Дидуха (Вовы Морды), с которым он занимается незаконной добычей янтаря.
Список тех, кто должен «всего» несколько сотен миллионов достаточно обширен, а перечисление фамилий не вернувших десятки миллионов займет полдня. Но ведь в Украине как? Если ты должен 10 тысяч, к тебе придут исполнители и отберут квартиру. Если ты должен 10 миллионов, то ты наймешь адвокатов и будешь бесконечно обжаловать свой долг в судах. А если ты должен 10 миллиардов, то ты договоришься с властью, и тебе их простят как «инвестору и работодателю».
Налетай, торопись, покупай ОВГЗ!
Если кто-то и решится разгребать всю подноготную банковского кризиса 2014-2016 г.г., то у него на это уйдут годы. Впрочем, как говорят, в соответствующих органах всё зафиксировано, вплоть до номеров платежек, которыми переводили украденные деньги – так что дело лишь за политической волей власти. Но как мы заметили в начале материала, Гонтаревой нужно ответить не только за банковский кризис.
Рынок облигаций – это самая мутная тема украинской экономики. Точнее, «рынок» — поскольку он фактически закрыт для рядового украинского обывателя. Это в старину советским людям навязывали «сталинские заемы», а брежневские 50-ти и 100-рублевые облигации можно было купить в любой сберкассе. В современной Украине все облигации стали электронными, а их покупка, хранение и прочее обслуживание проводится через посредников, которые берут за это немалые деньги. Так что даже формально доступные для граждан Украины облигации внутреннего займа в реальности приносят прибыль только если покупать их на очень большие суммы – от 100 тысяч гривен и больше. Что же касается выпусков внешнего займа, то его раскупают только иностранные инвестиционные фонды, партиями по несколько миллионов долларов.
Поэтому на рынке украинских облигаций работают только очень состоятельные клиенты. Как минимум, это бизнесмены средней руки или чиновники, имеющие большой «дополнительный доход» (взятки, откаты). Основными же покупателями являются крупные бизнесмены и олигархи. Что же до облигаций внешнего займа, то у них два основных покупателя: это кредиторы Украины, дающие ей в долг путем покупки облигаций, и иностранные инвесторы – большинство из которых оказываются фирмами всё тех же украинских олигархов, зарегистрированные за границей.
С облигациями, особенно внешнего займа, можно устраивать множество занимательных схем. Об этом украинцам могут рассказать как экс-министр финансов Данилюк (нынешний секретарь СНБО), поскольку именно Минфин занимается их выпуском и регулировкой, так и Петр Порошенко – бывший министр экономики в правительстве Азарова, а также один из олигархов, который сам покупал и продавал эти облигации. А еще, добавим, как экс-президент Украины, покрывавший облигационные схемы в 2014-2019 г.г.
Ну а что же Гонтарева? Конечно, Нацбанк тоже имеет отношение к облигациям. Но в наибольшей степени Гонтарева связана с облигациями через свою компанию «Инвестиционный капитал Украины» (ICU), которая в период президентства Януковича и Порошенко выросла как основной посредник рынка украинских облигаций: с 6% в 2011 году до 34,7% в 2016 году. То есть через неё проходила каждая третья выпущенная облигация, и в основном это были те самые теневые схемы – потому что реальные западные кредиторы покупали украинские облигации по прозрачным схемам.
К слову, на втором месте после ICU в писке посредников находился украинский филиал «Сбербанка России», активно работавший с украинскими облигациями и при Януковиче, и при Порошенко – не смотря ни на какую «борьбу с агрессором». Единственно, «Сбербанк» и ВТБ в 2014-м году отказались покупать облигации военного займа, специально выпущенные правительством Яценюка.
На сегодняшний день журналисты раскопали три основные теневые схемы с облигациями, в которых участвовала ICU. Первая – это вывод денег из украинского бюджета с помощью кратковременных займов. В чем смысл для государства занимать деньги на месяц, сказать трудно, но в 2014 году так взяли в долг сразу 250 миллионов долларов, а через 30 дней отдали их с процентами. При этом нажился не столько тот, кто покупал эти облигации (писали, что это был подставной банк), сколько посредник, через которого осуществлялись эти операции: кто-то положил себе в карман два миллиона долларов только за то, что несколько раз ударил пальцами по клавиатуре.
Вторая – вывод денег из украинских госбанков с помощью изменения стоимости облигаций. Как пример, в январе 2014-го та же ICU Гонтаревой купила у «Ощадбанка» пакет облигаций за 72,9 миллиона гривен, продала его собственной оффшорной фирме «Westal Holdings Ltd», а затем через три недели продала их обратно «Ощадбанку» уже за 78,3 миллиона гривен (чистый доход пять с половиной миллионов). И таких сделок Гонтарева провернула немало!
Третья схема обратная от первых двух — это «отмыв» грязных доходов и занижение полученной прибыли с целью уклонения от налогов. Всё очень просто: компания, банк или даже фирма-посредник типа ICU продавали облигации по сильно заниженной цене некоему физическому или юридическому лицу. Тот пару дней держал их в своих руках (образно, облигации ведь электронные), а потом продавал их обратно по уже серьезно завышенной стоимости. Компания несла убытки, которые сводили её прибыльность почти к нулю – и избегала налогов. А человек или фирма, удачно купившие-продавшие облигации, могли задекларировать честный доход. Почти честный, ведь все они были связаны между собою!
Подобным образом легализовали свои деньги (не все, а только суммы на покупку авто или квартиры в Киеве) многие топ-чиновники и нардепы режима Порошенко. Откуда они брали деньги на покупку облигаций? Занимали у друзей, брали кредиты (в банках друзей), отговорок было множество. Вот так и «боролись с коррупцией»!
Но это лишь три схемы, а их было очень много – включая сложные, по которым ведомства и местные администрации вкупе с посредниками манипулировали с облигациями и залоговым имуществом, в результате чего в собственность или под управление оффшорных фирм уходили госпредприятия и земельные участки. Также не стоит забывать и о том, что вывод денег из банков во время банковского кризиса 2014-2016 г.г. осуществлялся, в том числе, и с помощью облигаций.
И обо всем этом может рассказать совладелец главного посредника в подобных операциях – то есть Валерия Гонтарева. Но как вы понимаете, в этих махинациях замешаны все, так что ни Петру Порошенко с чиновниками старой власти, ни Коломойскому и Данилюку со «слугами народа» неинтересно, чтобы Гонтарева рассказала всё. Поэтому им гораздо удобнее, если она останется в Лондоне. Для одних в качестве сбежавшего обвиняемого, на которого можно списать и повесить очень многое, в том числе собственное нежелание реально бороться с коррупцией. А для других в качестве политического беженца, сакральной жертвы «антиукраинского режима», против которого уже мутят народ.
Виктор Дяченко
