ШКОЛА В СМАРТФОНЕ. КАК ПРОТИВ ДИСТАНЦИОННОГО ОБУЧЕНИЯ ОПОЛЧИЛИСЬ И УЧИТЕЛЯ, И РОДИТЕЛИ - DOSSIER

ШКОЛА В СМАРТФОНЕ. КАК ПРОТИВ ДИСТАНЦИОННОГО ОБУЧЕНИЯ ОПОЛЧИЛИСЬ И УЧИТЕЛЯ, И РОДИТЕЛИ

Министерство образования и науки взялось за онлайн-образование: на сайте министерства представлен на общественное обсуждение проект Положения о дистанционном обучении

Можно было бы сказать — давно пора, и жаль, что работу начали только сейчас, а не год назад. Тогда, возможно, карантин не поставил бы массу учителей и родителей перед трудноразрешимой задачей продолжать обучение на дому. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Впрочем, намерение правительства расширять практику дистанционного обучения вызвало протест, породило массу слухов и, разумеется, общественное негодование — у нас без него теперь ничего не случается. На сайте президента Украины была зарегистрирована и быстренько собрала необходимое количество подписей петиция о запрете дистанционного обучения (именно так — «запретить!»). А в соцсетях ходят панические слухи о том, что к первому сентября школы не откроют, а скорее всего, не откроют вообще никогда, дети навсегда переведены на домашнее обучение и… Ну, в общем, все, конец.

Родителей понять можно. Как и учителей. Опыт последних трех месяцев ушедшего учебного года трудно назвать восхитительным. Многие сумели справиться и даже найти в этом положительные стороны. Но еще большее количество людей — в том числе тех, которые справились с этим вызовом — сходятся на том, что «ніколи знову».

Однако к проекту Положения о дистанционном образовании эти эмоциональные оценки вряд ли применимы. Стоит ознакомиться с документом, чтобы понять — речь вовсе не идет о закрытии школ. Ни с первого сентября, ни, тем более, навсегда.

Предложенное Положение вообще мало что меняет — даже меньше, чем мы могли бы ожидать от такого нововведения. Все, что пытаются сделать его авторы — встроить эту все еще необычную для нас практику в существующую систему школьного образования.

Согласно проекту дистанционное образование не заменяет школу. Во-первых, дистанционное образование осуществляется на базе школ — именно школы могут открывать классы для дистанционного обучения. Согласно проекту учителя, занятые на дистанционке, будут заниматься этим в рабочее время, часы дистанционного обучения будут засчитываться так же как классные, а школа должна предоставить техническую базу для такой работы. Т.е. так, как это случилось во время последнего карантина, — каждый учитель остался один на один с собственным смартфоном и разбирался с тем, как через него учить по мере своих (иногда очень слабых) сил, — больше быть не должно.

Да и попасть на дистанционное обучение — во всяком случае, полное — сможет не каждый школьник. Дистанционка предусмотрена в первую очередь для детей, которые не могут посещать школу по объективным причинам — состояние здоровья, пребывание за границей или на оккупированной территории. А также для тех, кому требуется индивидуальный подход для обеспечения развития их талантов, далеко не всегда связанных со школьными предметами.

Читайте также на DOSSIER:  Не учли МВФ: почему Рада отложила проект Зеленского о судебной реформе

Дистанционка может быть как полной, так и частичной — дети могут вообще не появляться в школе и проходить все учебные процедуры онлайн, а могут учиться, в том числе, дистанционно, посещая при этом школу. Такой гибкий подход к дистанционке можно приветствовать. Это, во-первых, расширяет ареал действия украинской школы, делает ее доступной для всех желающих. Во-вторых, об индивидуальных образовательных траекториях говорят уже давно, но как это можно воплотить на практике, пока остается непонятным. Дистанционное образование — один из возможных механизмов реализации этой идеи.

Дистанционное обучение может применяться для отдельных предметов или даже отдельных тем, проведения отдельных занятий или консультаций, для дополнительных занятий для отстающих, для реализации индивидуальных образовательных траекторий, дополнительных психологических и коррекционных занятий для тех, кто в них нуждается. Ну и конечно, для обеспечения образовательного процесса во время чрезвычайных ситуаций. Но даже в таких случаях Положение предполагает определенную степень свободы: можно перейти на частично дистанционное обучение (часть класса учится очно, часть — дистанционно) или на полностью дистанционное в зависимости от степени риска и решения педагогов.

Как видите, о принудительном переводе всех на дистанционку и тотальном закрытии школ речь пока не идет.

К недостаткам проекта Положения можно отнести натужную попытку всех помирить — примирить совсем нетрадиционную дистанционку с традиционной школой. С одной стороны, постараться удовлетворить нужды круто меняющегося мира — и дело не только в эпидемии или даже в войне, но и просто в высокой социальной мобильности, развитии технологий и необходимости постоянно, всю жизнь учиться, но учиться как-то совсем не так, как это до сих пор принято в школе. С другой, сохранить ту индустриальную школу и систему школ, которую мы унаследовали от прошлого века, в нетронутом виде.

Из-за этого в Положении не хватает одного важного момента — дистанционное образование, в том числе «смешанное», должно быть доступным для детей, независимо от объективной возможности посещать какую-либо школу. Я понимаю чиновников МОН — им важно сохранить свою институциональную структуру, избежать глобальной реформы, а широкие возможности получения дистанционного образования могут внести существенные коррективы. Поэтому посещение или хотя бы приписка (в случае обучения на экстернате, например) к школе, если для этого есть объективная возможность, остаются обязательными. Физическая связь конкретной школы и конкретного ученика остается аксиомой.

Читайте также на DOSSIER:  Украина получит €25 млн от ЕС на развитие агросектора

Но логика дистанционного образования диктует возможность для ребенка выбрать себе ту школу или ту платформу, на которой он хочет получить свое дистанционное образование. Причем независимо от объективной возможности посещать какую-либо школу. Если ребенок из села Черче Ивано-Франковской области хочет дистанционно учиться на платформе Ришельевского лицея Одессы, а не в опорной школе, к которой он приписан, надо признать за ним это право и разработать механизмы, которые позволят его реализовать. Даже если для этого придется в корне пересмотреть подход к формированию системы среднего образования. Только в этом случае декларация, которая кочует из одного документа МОН в другой (и нынешнее Положение не стало исключением) о равном доступе к качественному образованию, окажется чем-то большим, чем просто фигура речи.

Есть также основания подозревать, что далеко не все школы смогут воспользоваться своим правом организовывать дистанционное образование — по материальным причинам. Согласно проекту Положения, для этого понадобится солидная инфраструктура — начиная с оборудования школы всеми необходимыми аппаратными и программными средствами, а также сервисной поддержкой, заканчивая доступом к надежным каналам Интернет-связи у учеников.

Это, впрочем, проблема для всей программы «Государство в смартфоне», которую нянчит наша власть. Хотя в целом идея «школы в смартфоне» вполне гармонирует с декларацией повальной диджитализации. И если возможна телемедицина, то почему дистанционное образование — «путь в никуда, профанация и вырождение нации», как утверждают горячие противники образовательных нововведений?

Со «школой в смартфоне» наша власть попала в сложное положение. На защиту школ поднялся, в частности, ядерный электорат Зеленского. На сайте президента зарегистрировано сразу три петиции, призывающие отказаться, а то и вовсе запретить дистанционное образование. «Заборонити дистанційну освіту у всіх навчальних закладах» («Діти повинні ходити до школи…»). «Відмінити дистанційне навчання для всіх учнів з нового навчального року (2020-2021 рр.)» (#повернидітейдошколи). Или даже так: «ОТМЕНИТЬ И ЗАПРЕТИТЬ ДИСТАНЦИОННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ МАССОВОГО ХАРАКТЕРА! ОНО ЯВЛЯЕТСЯ НЕКАЧЕСТВЕННЫМ! РЕЗУЛЬТАТ БУДЕТ ПЛАЧЕВНЫМ ДЛЯ ПОСЛЕДУЮЩИХ ПОКОЛЕНИЙ УКРАИНЦЕВ! ПОЛНАЯ ДЕГРАДАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ! В РЕЗУЛЬТАТЕ ВЫРАСТИТ ОБЩЕСТВО ПОТРЕБИТЕЛЕЙ И РАБОВ!» (да, на русском, с ошибками и капслоком).

Читайте также на DOSSIER:  Реформа медреформы, или Почему голодают врачи?

Таким образом, мы можем наблюдать редкий случай единения 75 и 25 процентов — и те, и те в едином порыве против дистанционки. Это, безусловно, хороший знак — кое-какие общие ценности, взгляды или хотя бы кое-какие общие проблемы наше общество все-таки пронизывают. И те, и те за запрет дистанционного образования и против закрытия школ.

Сама эта фраза указывает на то, что петиции исходят из построенной на манипуляции позиции «или-или» — или перевести на дистанционное обучение всех поголовно, или вообще отменить дистанционное обучение. Отчего у потенциального подписанта складывается впечатление, что третьего — развивать дистанционку при сохранении школьного обучения — не дано.

Народ предсказуемо восстал. Прочитать текст петиции — даже на русском, даже капслоком — куда проще, чем ознакомиться с проектом Положения о дистанционном образовании на сайте МОН. Да и эмоции от вынужденной дистанционки и хороводов вокруг ВНО, свежи и ярки.

Так что власть попала в нелегкое положение. С одной стороны, народ ропщет — всякий народ, включая ядерный электорат Зеленского. С другой стороны, сама жизнь показывает, что дистанционка — не роскошь и не причуда для богатых. То, что случилось с нами всеми — и учителями, и родителями во время карантина, — это не зло дистанционки, как почему-то многие подумали. Напротив. Проблема возникла именно потому, что о дистанционном обучении до этого момента у нас никто всерьез не думал и не развивал это направление.

Поэтому к проекту Положения стоит присмотреться не менее внимательно, к чем к петициям против него. Документ все равно будет — хоть и не приведет к закрытию школ. И это к лучшему, потому что у дистанционного образования есть свои сильные стороны — надо только дать им возможность раскрыться к вящей пользе наших детей.