Рекомендуем учебным заведениям начинать смешанную форму обучения из-за угрозы безопасности – первый замминистра образования

Витренко

Из учебной программы будет убрано все, что связано с восхвалением имперских традиций россии

Перед началом учебного года большинство родителей столкнулись с дилеммой: где и как начинать или продолжать обучение своих детей, возвращаться ли из-за границы в Украину, в каком состоянии бомбоубежища в детских садах и школах, что будет с учебными заведениями на временно оккупированных территориях, будет ли смена в учебных программах, в курсах истории Украины и будет ли убрана из программ русская литература — вся или отдельные авторы. На все эти вопросы «Телеграфу» ответил первый заместитель министра образования и науки Андрей Витренко.

Как будет проходить обучение

– В какой форме министерство будет рекомендовать начать обучение? Ведь от того, где и как будут учиться дети, будет зависеть, вернутся ли женщины в Украину.

— 80% граждан, выехавших за пределы Украины, во время нашего опроса написали, что они вернутся при условии, что школы и другие учебные заведения будут работать. Но, учитывая ситуацию с безопасностью, мы должны дать каждому студенту, родителям выбор: либо онлайн обучение, либо смешанное, либо оффлайн.

Оффлайн обучение возможно только в тех школах, где оборудованы соответствующие укрытия, или есть другие убежища в доступности не более 3-4 минут.

Смешанная учеба — это сочетание онлайн и офлайн образования. Можно произвести первую и вторую смены, или распределить по дням недели.

Онлайн образование будет на временно оккупированных территориях и особенно опасных территориях, например, на линии столкновения и в тех территориальных общинах, которые находятся под обстрелами. В частности, Харьковская или Николаевская области. Там по вопросам безопасности просто невозможно организовать офлайн обучение. Это касается и детских садов, и школ.

О безопасности во время учебы

– Сколько школ и университетов уже оборудованы бомбоубежищами?

– Сейчас у нас продолжается процесс аудита. В каждой области военные администрации создали для этого специальные комиссии. Туда входят представители полиции, ГСЧС, управлений образования, которые обходят каждую школу и смотрят, пригодны ли к использованию находящиеся там укрытия. Есть ли там запас воды, есть два выхода, туалет, огнетушитель и т.д. То есть, соответствуют ли они всем правилам и нормам, четко выписанным в законодательстве.

Это непростой выбор для каждой семьи, мы ведь очень волнуемся за своих детей. Однако если у родителей нет возможности находиться за границей и они хотят работать в Украине, то они должны знать, что с их детьми все будет хорошо. Что в случае воздушной тревоги их ребенка отведут в убежище.

Если родители боятся возвращаться, то предлагаем онлайн образование. Есть проект «Всеукраинская школа онлайн», мы организовали международную украинскую школу, где возможна экстернатная форма обучения. Все эти возможности можно узнать на сайте МОН, а также в нашем чат боте телеграмм «Образовательный чат-бот».

– Кто конечный ответственный за оборудование убежищ? Все-таки местные власти и руководство учебного заведения?

— Согласно действующему законодательству, за начало образовательного процесса отвечает учредитель учебного заведения. Если это университет, то учредителем является государство. Но, согласно Закону Украины «О высшем образовании», государство передало свои полномочия ректорам. Сегодня у ЗВО высокий уровень автономии и широкие полномочия их руководителей. Ректор самостоятельно определяет дату начала образовательного процесса. Мы рекомендовали начинать обучение для старших курсов с 15 августа. Для младших курсов – в сентябре.

Читайте также на DOSSIER:  Сергей Лямец: Закон "О медиа", продвигаемый министром Ткаченко, введет цензуру для СМИ

Все же большое количество учебных заведений начинают обучение 15 августа, другие начинают 1 сентября. Перемещенные учебные заведения тоже начинают учебный процесс 1 сентября.

Основателями школ и детских садов являются местные территориальные общины. Окончательное решение о форме обучения в той или иной общине принимает глава военной администрации. Это огромная ответственность.

Например, в таких регионах, как Закарпатье, люди спокойно отдыхают, ходят в бассейны, отели заполнены, и они не боятся воздушных тревог. А вот когда речь идет об образовании, то они говорят, что боятся. Где этот предел страха? Безусловно, в общинах Харьковской, Сумской, Донецкой, Луганской областей ситуация иная, потому что там постоянные обстрелы.

— Есть ли у вас конкретные требования к обустройству убежищ, например, чтобы в них тоже можно было проводить обучение? Я знаю, что в Житомирской области в одном из учебных заведений именно так устроили бомбоубежище.

– Основные требования прописаны в Кодексе гражданской защиты Украины. Мы вводим дополнительные рекомендации. К примеру, мы рекомендовали оборудовать убежища таким образом, чтобы по возможности там можно было продолжать обучение. Я знаю, что в Киеве в детских садах места для дневного сна уже обустроены в подвальных помещениях и хранилищах, чтобы если тревога будет днем, не будить детей. Многие университеты провели в убежища wi-fi, чтобы тоже не прерывать учебный процесс.

— Есть ли у вас данные, сколько студентов планирует вернуться в начале учебного года?

— Более 640 тысяч учащихся на сегодняшний день находятся за рубежом. Из них родители планируют возвращать 60-70%. Что касается студентов-иностранцев, конечной цифры по студентам у нас нет, потому что они обычно не регистрируются в консульских учреждениях. Но мы знаем от руководителей учебных заведений, что даже иностранцы уже хотят возвращаться в Украину на обучение. В Ужгороде уже 20-25% иностранцев вернулись. Среди наших студентов около 60% планирует возвращаться.

Сдержанный оптимизм нам добавляет, что на национальный мультипредметный тест зарегистрировалось более 206 тысяч человек. А это значит, что дети интересуются именно украинским образованием. Но окончательный прогноз об успешности этой вступительной кампании мы сможем сделать только через неделю. Тогда мы сможем сравнить показатели с прошлым годом сделать определенные выводы относительно динамики вступительной кампании.

— Есть ли данные, сколько учителей готовы вернуться и рассматривается ли, чтобы они могли работать дистанционно, если кто-то из них боится возвращаться?

– По нашим данным, более 22 тысяч учителей находятся за пределами Украины. 70% планирует возвращаться. Если школа начинает работать в офлайн-режиме, то у учителя есть выбор, возвращаться ли ему. Если школа работает онлайн, то учителя могут проводить занятия из любой точки мира.

Временно оккупированные территории

— Что с учебными заведениями, которые остались на временно оккупированных территориях? К примеру, на Херсонщине? Возможна ли релокация?

– Это сложный вопрос. С 2014 года у нас есть опыт релокации высшего образования. Учреждения высшего образования и частной, и государственной формы собственности, по рекомендации Луганской и Донецкой, Херсонской военных администраций, были перемещены на территорию Украины. С начала полномасштабной агрессии было перемещено 33 учреждения высшего образования, 68 обособленных структурных подразделений высшего образования и 45 учреждений профессионального высшего образования.

Читайте также на DOSSIER:  Украине дали отсрочку по внешнему долгу: какие сроки

В основном, перемещаются люди, являющиеся основной ценностью для любого университета и его критическая инфраструктура. А здание и все остальное остается на временно оккупированных территориях. И там уже оккупанты начинают создавать фейковые университеты для того, чтобы показать, что их система образования лучше нашей.

У нас есть несколько моделей перемещения: заведения перемещаются в свой филиал или в дружественные университеты. Например, полностью разрушенный Мариупольский государственный университет переместился на территорию Киевского национального университета строительства и архитектуры. Херсонский государственный университет переместился в Ивано-Франковск. У нас много успешных кейсов сотрудничества университетов. Люди пытаются друг другу помочь.

– Я даже слышала, что в некоторых областях объединяются и университеты, и школы.

– По этому сотрудничеству будет ясно, когда дети в августе начнут возвращаться. В Киеве примерно 80% на всех уровнях образования сообщили, что они возвращаются в Киев и за восстановление оффлайн образования.

— Возможно ли создание университетских альянсов, когда студент может частично учиться в одном университете, частично в другом. Я знаю, что на это готовы пойти в ЕС, но нужно соответствующее письмо из министерства образования, а говорят, что его нет.

— На прошлой неделе я был в Праге, где проходила встреча министерств образования стран ЕС на самом высоком уровне, посвященная председательству Чехии в ЕС. Там были представители Еврокомиссии, и такой проблематики они не озвучивали. Наши учреждения могут создавать любые альянсы, мы способствуем этому. У меня была встреча с фондом «Восточная Европа» и с другими, которые предложили пять университетов Европы, предлагающих нашим университетам сотрудничество.

Практика двойного дипломирования, двойных образовательных программ уже работает давно. Единственное, что мы просим наших коллег в Европе, чтобы наши студенты туда приезжали временно: на семестр, или на два и возвращались в Украину. Мы просим зарубежных коллег активизировать программы Erasmus+, чтобы наши студенты ездили к ним. Но на полсеместра или семестр.

Изменения в обучающей программе

– Изменяют ли, или переосмысливают курс истории, курс основ безопасности жизнедеятельности уже сейчас?

— В министерстве сейчас проходит работа для того, чтобы с 1 сентября были новые программы зарубежной литературы. Чтобы оттуда убрать все лишние вещи, связанные с восхвалением имперских традиций россии. Будет убрано большое количество русских писателей, воспевавших величие русского оружия. Эта работа уже почти окончена. Я думаю, что на следующей неделе будет подписан приказ Министра об изменении программы.

Также идет смена программы по истории Украины. Во-первых, мы основываемся сейчас больше на украинских архивных источниках, чтобы показать историю национального освободительного движения. Не ту, которую нам навязывали раньше, а ту, которая есть на самом деле. Чтобы показать реальные отношения между российской империей и Украиной.

Национально-патриотическое воспитание усиливается в своей практической плоскости. А в курсе безопасности жизнедеятельности будут изменения, например, будет введен модуль противоминной безопасности, чтобы дети понимали, что не все игрушки, телефоны можно подбирать.

Читайте также на DOSSIER:  Что будет с пенсиями украинцев из-за войны: за счет чего повышают и какие проблемы повлияют на всех

— Вы сказали об изменении программ зарубежной литературы, а кто решает, что остается в программе, а что нет? Кто входит в комиссию, которая говорит, что, например, Чехова мы учим, а Булгакова нет?

– С Булгаковым проблемы, ведь это украинский писатель. Вы вот считаете, что всех русских надо изымать или кого-то оставить?

– Я здесь все же за выборочный подход, не всех, не все произведения.

– Вот что изымать, к примеру, у Булгакова? «Белую гвардию» — да. А «Собачье сердце»? Нет. Ибо это произведение, которое как раз с сарказмом показывает всю несуразность их системы.

А что касается того, кто решает, то создается комиссия по литературоведам. Есть два направления анализа каждого произведения. Первый – вклад данного произведения в мировое литературное наследие, а второй – это психолого-педагогическое влияние этого произведения на ребенка, особенно в такое тяжелое военное время.

Комиссия по каждому произведению в программе дает заключение. Затем проходит совместное заседание в министерстве, и мы еще раз пересматриваем каждое произведение и его значение для развития мировой литературы. После этого будет приниматься решение.

Вот было предложение исключить Кузнецова «Бабий яр», но это невозможно сделать полностью. Он, во-первых, был диссидентом, а во-вторых, он описал реальную картину, как происходило уничтожение людей в Бабьем яру. Зачем это убирать? Только потому что он жил в советском союзе и писал по-русски? Можно перевести его на украинский язык.

Мы сейчас вообще направлены на диверсификацию программы зарубежной литературы, чтобы дать большое количество произведений ученику по выбору, и они будут самостоятельно выбирать, что читать. Будем откровенны, если кто-то захочет прочесть Пушкина, то он сможет его и так прочесть. Но мы всё делаем, чтобы украинские дети все же не были под влиянием российских нарративов.

– Потому что все начинается с учебы. В той же России их с детства накачивают пропагандой.

— Первое, что делают оккупанты — в школах сжигают книги по украинскому языку и литературе, по истории Украины. Когда мы об этом говорим в Европе, они ужасаются. Потому что они также помнят, кто еще сжигал книги.

– Недавно в Раде президент объявил о создании колледжа Европы, что это за колледж?

Колледж Европы будет в структуре Президентского Университета, которая должна быть на ВДНХ в Киеве. Там будет специализированное отделение, которое будет готовить образовательные программы для государственных служащих, украинской элиты в том, что касается евроинтеграции, европейского и международного права. То есть полная подготовка украинской элиты к работе и выполнению своих профессиональных обязанностей по развитию государства в условиях европейской демократии.

– Кстати, а что сейчас с работами по президентскому университету?

– Работа над созданием Президентского Университета продолжается даже в условиях военного положения. Ведь образовательный процесс должен продолжаться при любых условиях. Этим мы отличаемся от орков тоже.

FavoriteLoadingДобавить публикацию в закладки