Почему в Украине произошел энергетический кризис - DOSSIER

Почему в Украине произошел энергетический кризис

Как энергохолдинг ДТЭК Рината Ахметова завел себя в тупик из-за инвестиций в “зеленую” генерацию и лоббирование оптового рынка электроэнергии? И почему правительство, лояльное ДТЭК, начнет повышать тарифы для потребителей?

В Украине нарастает энергетический кризис. Его главной причиной стал неконтролируемый прирост мощностей “зеленой” генерации в 2019 году, который совпал с падением потребления электроэнергии.

В особенно бедственном положении находится госкомпания НАЭК “Энергоатом” — оператор четырех украинских АЭС. Сегодня компания — основной донор дешевого тарифа для населения и компенсации по “зеленому” тарифу.

Долг перед “Энергоатомом” за отпущенную электроэнергию только в феврале-марте составил 5 млрд грн.

Падение потребления электроэнергии (э/э) произошло из-за спада промышленного производства, теплой зимы 2019-2020 годов и карантина, введенного правительством для борьбы с пандемией коронавируса.

Спад производства э/э привел к падению ее рыночной цены. Выручки, которую генерация собирает с потребителей, не хватает для удовлетворения потребностей всех ее видов: тепловой, атомной и генерации из возобновляемых источников энергии (ВИЭ).

У правительства есть два решения этой проблемы. Первое — повысить конечные тарифы на э/э для всех категорий потребителей. Это приведет к удорожанию себестоимости производства всех товаров в Украине в случае с промышленностью. И к социальному напряжению в случае с населением.

Второе решение — ограничить доходы генерации. Более всего на эту роль подходит генерация из ВИЭ, которая получает высокий “зеленый” тариф, установленный законом “Об альтернативных источниках энергии”.

“Зеленый” тариф в Украине в разы выше, чем аналогичные тарифы в Европе. При этом он привязан к курсу евро, а производители из ВИЭ не несут ответственности за небалансы — вся их электроэнергия выкупается государством по зеленому “тарифу”, даже если она избыточна и не потребляется.

На этом фоне крупнейшая частная монополия — ДТЭК Рината Ахметова — усилила административный ресурс. Премьер Денис Шмыгаль, ранее работавший в ДТЭК, 16 апреля назначил и.о. министра энергетики Ольгу Буславец, которая считается ставленницей ДТЭК.

ДТЭК, который все закрывает

Гендиректор энергохолдинга ДТЭК Максим Тимченко 14 апреля провел онлайн-брифинг, на котором заявил о кризисе в энергетике.

Главной новостью этого выступления стало то, что ДТЭК с 20 апреля останавливает работу крупнейшего угледобывающего предприятия страны “ДТЭК Павлоградуголь”. Ранее, с 1 апреля ДТЭК остановил работу объединения “Добропольеуголь”.

Причиной выхода в простой директор “ДТЭК Энерго” Дмитрий Сахарук назвал переизбыток угля на складах. По информации Минэкоэнерго, по состоянию на 10 апреля на складах ТЭС находится 2,92 млн тонн угля — небывалый запас после осенне-зимнего периода.

ДТЭК по результатам 2019 года контролирует 63% производства тепловой генерации, 90% добычи энергетического угля и 25% производства генерации из ВИЭ. Холдинг Ахметова является самым крупным игроком во всех этих сегментах.

Причины кризиса по версии ДТЭК

По словам гендиректора ДТЭК Максима Тимченко, основные предпосылки для кризиса были заложены до объявления карантина.

Первое. Падение промышленного производства в 4-м квартале 2019 года и 1-м квартале 2020 года на 8%. В первую очередь, это связано с падением цен на сырьевые товары на мировых рынках.

Читайте также на DOSSIER:  Всемирный банк о медреформе Украины: наблюдается успех, но коррупционные риски сохраняются

Как известно, Украина имеет преимущественно сырьевую экономику. Более 2/3 ее экспорта составляют агропродукция, железорудное сырье и металлургические полуфабрикаты.

Второе. Снижение потребления электроэнергии населением на 4%. Это вызвано теплой зимой, а следовательно — меньшим потребления тепла.

Третье. Рост мощностей генерации из ВИЭ почти в три раза в 2019 году.

Все это, по словам Тимченко, привело к разбалансировке платежей в системе энергетики, что вызвало “эффект домино” в структуре расчетов.

Также, в качестве причины кризиса Тимченко называет импорт электроэнергии из РФ и Беларуси. По данным “Укрэнерго”, в 1-м квартале 2020 года, импорт из РФ и Беларуси составил 203 тыс. МВт*ч. Это примерно 0,3% от потребления э/э в этот период.

Уже в марте импорт из этих стран был практически заморожен. А с середины апреля был остановлен полностью. Ранее он создавал конкуренцию на рынке э/э, не позволяя генерации завышать цены.

Как ДТЭК наказал сам себя

Системные проблемы были заложены при запуске оптового рынка электроэнергии с 1 июля 2019 года. Об этом БЦ сообщал перед его запуском в июне 2019 года.

До этого цена на э/э регулировалась. С 2016 года действовала методология расчета оптовой рыночной цены (ОРЦ), утвержденная Нацкомиссией по регулированию энергетики (НКРЭКУ) — так называемая формула Роттердам+. Методология включала в тариф для ТЭС цену угля по импортному паритету: стоимость на бирже в Роттердаме, плюс доставка.

Дата запуска нового рынка э/э была назначена еще в 2017 году с принятием закона “О рынке э/э”. Однако правительство Владимира Гройсмана за два года ничего не сделало для подготовки запуска рынка.

Главные проблемы, которые нужно было решить перед запуском: устранение монополии на рынке э/э, решение вопроса долгов госшахт за электроэнергию и ликвидация перекрестного субсидирования — открытие рынка для населения.

Ничего из этого не было сделано. Тогда против неподготовленного запуска рынка выступили НКРЭКУ, оператор систем передачи НЭК “Укрэнерго” международные организации (ЕББР, Энергосообщество, USAID), украинские бизнес-ассоциации (СУП, Ассоциация производителей).

На запуске рынка, не считая правительства Гройсмана, настаивал лишь ДТЭК Рината Ахметова. Это было связано с тем, что в 2019 году индекс API2, к которому была привязана цена угля в тарифе ТЭС, показал тренд на снижение.

С октября 2018 по июнь 2019 года цена угля на мировых рынках упала почти в два раза. Если бы новый рынок не был запущен в июле 2019 года, тариф тепловой генерации был бы значительно меньше. На тот момент 70% производства ТЭС обеспечивал ДТЭК.

Однако в середине 2019 года никто не мог предсказать теплую зиму и пандемию коронавируса, что повлияло на обвал потребления э/э. В новых условиях конкурентный рынок стал еще менее выгоден ДТЭК, чем прошлая полностью регулируемая модель рынка.

“Зеленая” проблема

Параллельно с запуском рынка усугублялась проблема “зеленого” тарифа. С 2018 года Рада пыталась принять изменения в профильный закон, чтобы обязать инвесторов в ВИЭ получать тариф на конкурентных условиях.

Читайте также на DOSSIER:  Коболев объяснил, откуда у Нафтогаза миллиардные убытки

В апреле 2019 года такие изменения наконец были приняты. С начала 2020 года все ВЭС мощностью более 5 МВт и СЭС мощностью более 1 МВт для получения “зеленого” тарифа обязаны были принимать участие в аукционах. Подробно об этом БЦ уже сообщал.

В связи с этим, 2019 год стал последним полноценным годом для введения в эксплуатацию установок из ВИЭ с гарантированно высоким “зеленым” тарифом. Установленная мощность ВИЭ за 2019 год выросла в три раза по сравнению со всеми предыдущими годами.

По словам Тимченко, всего в 2019 году в ВИЭ было инвестировано 4 млрд евро, из которых 1,2 млрд евро — инвестиции ДТЭК.

По итогам 2019 года ДТЭК является крупнейшим производителем “зеленой” электроэнергии в стране. В холдинге сконцентрирована четверть ее производства.

По сути, сегодня зеленая генерация, где ДТЭК является самым крупным игроком, вытесняет, в том числе, и тепловую генерацию, где ДТЭК является самым крупным игроком.

“Энергоатом” за всех платит

Кризис усугубил механизм возложения специальных обязательств (PSO), закрепленный в постановлении Кабмина №483 от 5 июня 2019 года.

Документ обязал госкомпании НАЭК “Энергоатом” (оператор АЭС) и “Укргидроэнерго” (оператор ГЭС и ГАЭС) продавать соответственно 85% и 35% своей электроэнергии по низкой фиксированной цене госпредприятию “Гарантированный покупатель” (ГарПок).

Продавая эту э/э по рыночной цене, ГарПок из своей прибыли должен финансировать низкую цену для населения. А с сентября 2019 года — и компенсацию по “зеленому” тарифу.

Таким образом, из рынка был изъят значительный объем дешевой электроэнергии госкомпаний. Был нарушен принцип — за все платит потребитель.

Государственные “Энергоатом” и “Укргидроэнерго” стали донорами средств для других участников рынка — производителей из ВИЭ.

Кроме прочего, такой механизм привел к тому, что поставщики универсальных услуг (ПУП, поставщики э/э при облэнерго) получили в распоряжение электроэнергию по разной цене, что создало поле для коррупции и манипуляций.

У ПУПов появился соблазн завысить потребление населения, чтобы получить под него дешевую электроэнергию, но продать ее промышленности по рыночной цене. В феврале СБУ заявила о предотвращении хищений на 2,8 млрд грн по такой схеме.

Примечательно, что почти половину распределения электроэнергии в стране также контролирует ДТЭК Ахметова.

Кризис наступил

С начала 2020 года ситуация начала обострятся. Потребление э/э из-за теплой зимы падало. Следовательно — снижалась цена э/э на рынке. ГарПок не мог получить выручку, достаточную для расчета с “зелеными” и “Энергоатомом”, который поставляет ему э/э.

Параллельно увеличивалось производство зеленой генерации. А значит, ГарПоку все больше и больше надо было собирать средств для компенсации “зеленого” тарифа.

Эта ситуация стала критической в конце марта — начале апреля, когда с приходом весны увеличилась инсоляция (ярче начало светить солнце). Из-за этого резко выросло производство солнечной энергии, которая была введена в эксплуатацию в последние полгода.

В угольном секторе ситуация усугубилась тем, что госкомпанию “Центрэнерго”, которая оперирует тремя ТЭС, контролирует менеджмент Игоря Коломойского. Компания забирает уголь с государственных шахт, у ДТЭК, а также с шахты “Краснолиманская” Виталия Кропачева и не оплачивает его.

Читайте также на DOSSIER:  Брюссельское издание обвинило Порошенко и активистов в провале судебной реформы

Свою электроэнергию “Центрэнерго” по прямым договорам дешево продает трейдинговым компаниям Коломойского. Те, в свою очередь, по низкой цене перепродают ее ферросплавным заводам Коломойского — крупнейшим потребителям электроэнергии в стране.

Сложилась парадоксальная ситуация, когда в Украине формально объявлен рынок электроэнергии, а фактически его не существует. Госкомпании “Энергоатом” и “Центрэнерго” почти доведены до банкротства. “Зеленая” генерация получает не рыночный высокий тариф.

ДТЭК Ахметова, с одной стороны, требует ограничить конкуренцию на рынке — закрыть импорт электроэнергии. А с другой — отменить ограничения максимальной цены на рынке (так называемые прайс-кэпы).

Что будет?

Для выхода из ситуации гендиректор Тимченко предлагает шесть шагов, первый из которых — назначение главы Минэкоэнерго.

Первый пункт уже реализован. 16 апреля Кабмин, без внесения кандидатуры в Верховную раду, назначил и.о. министра энергетики и охраны окружающей среды Ольгу Буславец, которая в 2016 году согласовала формулу Роттердам+, обеспечивающую высокие тарифы для теплоэлектростанций ДТЭК.

Все последующие пункты касаются организационных мероприятий. Но вся их суть сводится к одному — нужно поднимать цену электроэнергии для потребителей.

Со стороны правительства Дениса Шмыгаля, который ранее возглавлял “ДТЭК Бурштынская ТЭС”, плана выхода из кризиса еще никто не озвучивал.

Снижение трат на “зеленую” генерацию приведет к международным арбитражам “зеленых” инвесторов против Украины. Такую угрозу от лица ДТЭК озвучил и Тимченко на своем брифинге.

Решение проблемы с профицитом угля тоже проблематично. Нужны оптимизация работы госшахт и снижение объемов добычи угля.

В конечном итоге это приведет сокращению работников угольной отрасли. Сейчас в ней работает 90 тыс. человек, из которых около 30 тыс. — в ДТЭК, который добывает 90% угля. Почти все остальные — в госсекторе, который добывает 10% угля.

Оптимизация или закрытие шахт приведет к кризису моногородов вокруг них. Сейчас, по словам Тимченко, таких городов более 65.

Судя по усилению админресурса ДТЭК, правительство выберет путь повышения тарифов для потребителей — юрлиц и населения.

Это приведет к увеличению себестоимости украинских товаров. А значит — к дальнейшему снижению экспорта и промышленного производства в стране. В конечном итоге — к еще большей потере рабочих мест во всех отраслях экономики.

Сергей ГОЛОВНЁВ