Какой ценой Украина получила статус кандидата в члены Евросоюза

Украина

Это решение пришлось не просто вышибать, а буквально выгрызать в отдельных столицах

Если ты двадцать лет профессиональной жизни живешь в заколдованном круге, в котором Украина требует от ЕС европейской перспективы, а ЕС от Украины — реформ, а тут однажды Украина получает не только ту же перспективу членства, но еще и статус кандидата в члены Евросоюза, то сложно поверить, что это происходит на самом деле. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — из этой серии. Даже не верится, что еще совсем недавно некоторые европейские политики занимались дипломатическим словоблудием и боялись назвать в своих заявлениях Украину европейским государством, ведь это же, мол, политическое понятие, которое позволит ему согласно статье 49 Договора претендовать на вступление в ЕС. В лучшем случае называли европейской страной, потому что это уже о географии и вышеупомянутой статьи не касается. А идеально вообще избегали эпитета «европейский» в сочетании с Украиной. Не верится и в то, что еще чуть больше полугода назад в некоторых ключевых странах ЕС существовало вербальное табу на словосочетание «европейская перспектива для Украины»…

Да, если бы не война, Украина не получила бы этой перспективы и не стала бы кандидатом. Но если бы не война, то и Евросоюза могло не быть, ведь мы хорошо помним, почему и для чего создавалось Европейское объединение угля и стали. Если бы не война на Балканах, то и исторического решения о масштабном расширении ЕС в 1999 году не было бы, но новая война в Европе сделала это возможным. Так уж случилось исторически, что ничего так не объединяло Европу как войны, которые должны ее разъединить… И война России против Украины не стала исключением.

Но не только война сделала статус кандидата для Украины возможным. Его не было бы, если бы не титаническая дипломатическая и адвокационная работа украинцев и всех, кто нас действительно поддерживал в ЕС в этом вопросе. Те, кто эти месяцы были погружены в процесс получения кандидатства, знают, что это решение не было щедрым подарком от ЕС из-за войны.

Компромиссной историей стало очередное ноу-хау для Украины — постусловия вместо предпосылок

Это решение пришлось не просто выбивать, а буквально выгрызать в отдельных столицах. В конце мая оптимисты в Берлине говорили нам о вероятности положительного решения 50/50, а реалисты говорили о варианте в лучшем случае 80/20 — как вы понимаете, совсем не в нашу пользу. Особенно опускались руки, когда друзья Украины в этих странах вместо подсказать, как лучше достучаться до их десижнмейкеров, успокаивали: в июне статуса кандидата для Украины не будет, максимум потенциальный кандидат со списком предпосылок для полного. «Вы реально нацелились на кандидатство уже в июне? Ну что ж, good luck», — с иронией в голосе и поднятыми бровями говорили нам отдельные ведущие эксперты в важных столицах во время нашего европейского турне — Париж, Гаага, Берлин — именно по статусу кандидата.

Читайте также на DOSSIER:  Украина может стать участником SEPA: что это означает

Мы понимали, что никто не решится открыто сказать «нет» Украине в июне — на волне рекордной симпатии и солидарности с Украиной европейских обществ. Но допускали, что позже в этом году или тем более в следующем отказать Украине может быть легче — ничего не мешает Нидерландам единолично и уже долго блокировать присоединение Румынии и Болгарии к Шенгену, несмотря на положительные выводы Еврокомиссии. Именно поэтому отвергали сами и активно призывали украинские власти публично отвергать какие-либо предложения плана Б, пока не исчерпаны возможности для плана А. Настаивая: если и могут быть какие-то компромиссные истории, то только после предоставления кандидатства, а не до него. Также компромиссной историей стало очередное ноу-хау для Украины — постусловия вместо предпосылок. Есть немало дискуссий по поводу того, нужно ли выполнение этих реформ для того, чтобы зацементировать статус кандидата и «у нас его не забрали». Или для того, чтобы перейти на следующий этап, — начать переговоры по вступлению. На самом деле, и то, и другое. То есть, в украинском случае они играют двойную роль: как постусловия для кандидатства и предпосылки для вступления. Следовательно, имеют и двойное значение, двойной вес. Поскольку эти критерии готовились на основе двух из 35 существующих разделов переговоров — политического и экономического, то и выполнение этих критериев поможет открыть именно эти два важных раздела переговоров.

Мне нравится риторика представителей украинской власти, когда они уверенно, без сомнений заявляют, что эти условия Украина выполнит быстро. Мне также импонирует мнение, что со статусом украинское гражданское общество получило очередной мощный рычаг влияния на власть в вопросе реформ. Но в то же время меня пугает то, что после двух Революций, войны и полномасштабного вторжения мы до сих пор ищем мощные рычаги влияния на власть в плане реформ. Казалось бы, после угрозы, которую создал Путин, уничтожения Украины как государства уже не нужно было никаких новых мотиваторов. А вместо части адвокационных визитов в столицы ЕС украинских чиновников по статусу кандидата достаточно было принять только одно решение о назначении руководителя САП, но этого так и не произошло.

Читайте также на DOSSIER:  Украина присоединится к Единой зоне платежей в евро — Нацбанк

Мы много и остроумно критикуем наших отдельных европейских партнеров в вопросах то расширения ЕС, то сдерживания России — как долго они раскачиваются, как медленно принимают решения и, в конце концов, рано или поздно делают тот или иной шаг. Но почему-то не задумываемся, что в вопросах реформ мы иногда им уподобляемся — так же до последнего откладываем, сопротивляемся, чтобы в конце концов пойти на тот или иной шаг…

Конечно, наше дальнейшее движение в ЕС сегодня будет как никогда зависеть не только от реформ в Украине, но и от реформы самого ЕС — их способности усовершенствовать систему принятия решений и распределения голосов. Недаром и в решении Европейского Совета такой акцент на возможности ЕС принимать новых членов. Для того чтобы Украина двигалась дальше — критически важно синхронное реформирование у нас, и у них. Если бы Украина присоединилась к ЕС в ближайшее время, она была бы пятой по количеству населения и первой по уровню бедности. ВВП на душу населения нынешней беднейшей страны ЕС Болгарии более чем вдвое выше украинского. Украине, которая при президентстве Зеленского поиски своей международной субъектности превратила почти в культ, важно также учиться быть действительно командным игроком — постоянные выходки отдельных стран-членов и кандидатов, как вето Венгрии и неприсоединение Сербии к санкциям ЕС в отношении России — превращают травмы расширения на рубцы, заставляющие Евросоюз десятилетиями держать кандидатов в «приемных» на вступление. И, наконец, статус кандидата сделал Украину для ЕС своей политически, но своей ментально еще предстоит сделать. Пока мы для многих в ЕС в статусе «свои чужие» вместо того, чтобы быть просто «своими». Признание того, что «Украина — это Европа» будет звучать не столько в Киеве, сколько в Гааге, Берлине и Копенгагене. И над этим нужно работать не менее упорно, чем над списком рекомендованных реформ.

 

Алена Гетьманчук
Директор Центра «Новая Европа»

FavoriteLoadingДобавить публикацию в закладки