«Хирург не может получать меньше кассира в супермаркете». Интервью с главой Минздрава Максимом Степановым - DOSSIER

«Хирург не может получать меньше кассира в супермаркете». Интервью с главой Минздрава Максимом Степановым

Министр здравоохранения рассказал НВ о том, как местные выборы влияют на карантинную строптивость регионов, а свадьбы — на уровень заболеваемости. И чем Зеленский-президент лучше Порошенко-президента.

Третий министр здравоохранения времен Владимира Зеленского, свою должность Максим Степанов получил в сложный период пандемии Covid-19. На этом посту он заменил хирурга Илью Емца, который предрекал Украине тысячи жертв от коронавируса.

Жертв оказалось меньше, но счет заболевших действительно идет на тысячи.

В Минздрав Степанов, поработавший и в НАК Нафтогаз Украины, и в налоговой, и во главе Одесской ОГА (к слову, он много лет дружит с еще одним бывшим одесским губернатором Игорем Палицей, бизнес-партнером Игоря Коломойского) попал со второй попытки.

Проработал четыре месяца — и в ВР фракция Голос инициировала сбор подписей за его отставку. Соратники Киры Рудык критикуют министра за ревизию медреформы, закупку костюмов медзащиты по завышенным ценам, а также подозревают в попытках установить контроль над Нацслужбой здоровья (НСЗУ) и госпредприятием Медзакупки.

Сам Степанов уверен в себе и в возможностях Минздрава противостоять коронавирусу.

Рассуждая об этом, а также описывая достигнутые им улучшения в сфере здравоохранения, Степанов постоянно курил и перезаряжал свой IQOS.

СОVID

— Городские власти, которых отнесли к красной зоне карантина, отвергают решение Госкомиссии (ТЭБ) об усилении мер карантина. Как реагировать правительству?

 — С 1 августа мы изменили условия адаптивного карантина и определяем уровень опасности на территории всей области, а также в конкретных городах и районах.

Усиление карантинных мероприятий в том или ином регионе определяется исключительно на основе показателей по четким критериям. Они демонстрируют уровень опасности распространения коронавирусной болезни на текущий момент.

У нас есть четыре критерия, по которым комиссия ТЭБ и ЧС принимает решение о присвоении территории «зеленой», «желтой», «оранжевой» или «красной» категории. Первый показатель — это загруженность коек. Если он более 50%, то это является индикатором. Второй показатель — количество тестирований. Если он меньше, чем 24 [протестированных] на 100 тыс. населения, то теряется понимание ситуации в регионе, во всех без исключения областях. Третий — процент заболевших не должен превышать 11% от протестированных. Четвёртый — это динамика заболеваемости, когда меряют количество инфицированных за семь дней к предыдущим семи дням. Если рост составляет более 10%, то это является индикатором [смены зоны карантина].

Все показатели мы определяем в течение пяти дней подряд. Отдельная вспышка, например, в общежитии, туда не попадёт. Если [количество случаев] увеличивается на 50% и более за счёт конкретного города или района, тогда данной административной единице присваивается красная категория [самый высокий уровень опасности, и самый высокий уровень карантинных ограничений]. Если от 5% до 25% — жёлтая, если от 25% до 50% — оранжевая. Для областных центров учитывается коэффициент миграции из городов в села. Это все объективные цифры, отражающие реальную ситуацию. Здесь нет ни одного намёка на предвзятость правительства.

Читайте также на DOSSIER:  Дело за сдачу Крыма: политолог объяснил, к чему готовиться Турчинову

— Как поступать сейчас: объяснять или наказывать?

 — Я за максимальную коммуникацию и информирование. Однако любой госслужащий может сориентироваться, что написано в постановлении [ТЭБ об отнесении Луцка и Тернополя к красной категории], — когда в стране устанавливают ограничения, то есть механизмы контроля, поскольку речь идёт о выполнении закона. У нас есть закон об инфекционных болезнях, которым устанавливается карантин на территории страны: кто ответственный. И есть органы, которые контролируют соблюдение карантина.

— Полиция?

— Госпродпотребслужба, полиция, пограничники, Нацгвардия, органы местной власти — каждый по своему направлению. Есть административные взыскания и уголовная ответственность. В октябре [местные] выборы, поэтому какие-либо ограничения не являются популярными. Но речь идёт о жизни граждан. 20−25 человек каждый день умирают от коронавируса. Вирус никуда не делся, он передаётся, как и передавался. Ограничения вводятся, пока регионы не вернутся к нормальным цифрам.

— Недавно главный санитарный врач сказал, что в октябре стоит ожидать вторую волну коронавируса. Разделяете эту точку зрения?

 — Что вы вкладываете в понятие «второй волны»? Сейчас 1000—1100 больных в сутки. Вторая волна — это сколько? По сравнению с маем и началом июня вдвое увеличилось количество заболевших людей. Мы, конечно, готовимся к еще более мощной нагрузке на медсистему. Мы не можем допустить ситуации, которая была в Италии или Испании.

— Как готовится Минздрав?

 — С 15 марта по 1 августа мы увеличили количество аппаратов искусственной вентиляции лёгких (ИВЛ) на более чем 800 штук. Этого достаточно [для всей страны]. Это новые аппараты экспертного класса или первого класса.

— Какие еще меры?

— Увеличилось количество коек с повышенным кислородом, а также количество кислородных концентраторов. Продолжаем закупать средства индивидуальной защиты, чтобы они находились в больницах. Сейчас мы гораздо лучше готовы с точки зрения специалистов, лечащих COVID. Несколько раз были усовершенствованы национальные протоколы лечения.

— Сориентируйте по запасам костюмов индивидуальной защиты в инфекционных больницах.

— В открытом доступе есть все цифры. Находясь в командировках, всегда интересуюсь реальным состоянием в больницах. Недавно был в одной из больниц Ровно — там есть полуторамесячный запас средств защиты.

Читайте также на DOSSIER:  Брюссельское издание обвинило Порошенко и активистов в провале судебной реформы

— С чем связан рост количества инфицированных в июне?

 — Многие решили, что адаптивный карантин — это его полная отмена. Основные источники распространения инфекции — это массовые собрания, те же свадьбы в сёлах. Две-три недели — и мы видим вспышку COVID-19. С одной стороны, понимаю, как люди устали. Но с другой — наденьте маску, когда заходите в дом, в лифт, обрызгайте руки антисептиком. Это несложно.

— Вы видели фотографии переполненных пляжей Одессы? Стоит ли сейчас ехать на отдых?

 — Не думаю, что стоит отказываться. Нужно просто соблюдать установленные правила. Например, когда вы находитесь на пляже, придерживайтесь дистанции в полтора метра. Хочу достучаться к людям и объяснить: это не долг перед Украиной, а ваше здоровье. Пальцы в розетку не суют, потому что это может убить. COVID-19 тоже может. Если не вас, то можно инфицировать других людей. Заразился, затем поцеловал свою бабушку и можешь стать тем человеком, который ее убьёт. Просто подумайте об этом.

Пальцы в розетку не суют, потому что это может убить. COVID-19 тоже может.

— 18 июня Верховная Рада приняла закон, которым разрешила использовать средства специального фонда коронавируса на ремонт-строительство дорог. Как вы к этому относитесь?

— Это было решение Верховной Рады. Ковидный фонд наполнялся за счет сокращения финансирования других программ. Далее — использование этих средств: кроме выделения денег непосредственно на лечение, также предусмотрены финансы на закупку средств индивидуальной защиты; на строительство приёмных отделений в опорных больницах; закупку оборудования — это то, что касается медицинской части. В том числе были предусмотрены и средства на строительство дорог.

— Вдруг средства понадобятся через полгода, а их уже закатают в асфальт.

— В таком случае правительство и Верховная Рада найдут средства для формирования нового фонда.

— Зачем было создавать фонд в авральном режиме на 60 млрд грн., чтобы потратить из него несколько процентов?

— Это вопрос к Министерству финансов. Минздрав использовал 2,9 млрд грн, которые у нас были, на закупку защиты, тест-систем и обустройства лабораторий. Поэтому у нас использовано — более несколько процентов. Первоначально заложенная стоимость индивидуальный защиты в апреле упала в цене из-за спада ажиотажа.

— Вы заявляли, что врачи должны получать 20−25 тыс. грн и обещаете предусмотреть рост зарплат в 2021 году. Падение ВВП в этом году НБУ оценивает в 11%. Где вы возьмёте ресурсы?

— Это зависит от того, чего мы хотим. Однажды можем проснуться, а врачей в стране нет. Все уехали. Ежегодно европейцы снижают барьер относительно трудоустройства наших докторов и медсестёр. Это вопрос национальной безопасности. Не может врач-хирург в районной больнице получать меньше, чем кассир в супермаркете. Почему мы спокойно относимся к тому, что прокурор должен зарабатывать минимум 25 тыс., а у человека, спасающего жизни, не может быть такой зарплаты. И считаем, что врачи могут немного потерпеть из-за падения ВВП.

Читайте также на DOSSIER:  4 млн долларов от Бурисмы, жена Лужкова и проститутки. Что говорится в отчете Сената США о коррупции Байдена в Украине

— Никто так не считает. Но деньги надо где-то взять.

— За 29 лет надо прекратить себя обманывать: медицина не может столько стоить, сколько она стоит сейчас.

 Не все врачи с минимальной зарплатой. У семейных врачей ситуация получше.

— Лучше, конечно. Но я говорю о врачах, которые работают в районных, городских больницах, высокоспециализированных медучреждениях, я говорю о медицинских работниках скорой помощи. Например, в Броварах врач экстренной медицинской помощи, работающий на полторы ставки, получает до 7 тыс. грн, фельдшер — до 6 тыс. грн.

— Считаете, что при большом падении экономики деньги можно найти?

— Их надо искать. После интернатуры зарплата должна начинаться с 20−25 тыс. грн. Это справедливо за работу, которую они выполняют, и ответственность, которую на себя берут.

— Вы общались об этом с депутатами, с министром финансов, с президентом?

— Я чувствую поддержку от президента. Он неоднократно подчёркивал, что повышение зарплаты медицинским работникам и есть существенной частью медицинской реформы.

— Вы получили согласие от ваших коллег с правительства, что рост зарплат до 20−25 тыс. произойдет?

— Мы движемся по этому пути.

— Финансисты, верстающие бюджет, довольно циничные люди. Они раскладывают цифры и видят, что на это есть деньги, а на это — нет.

— Окей. Тогда я буду цинично отстаивать деньги в бюджете на медицину.