Готовы почти на все. Большинство украинцев поддерживает радикальные реформы в Украине — анализ VoxUkraine

Большинство украинцев
FavoriteLoadingДобавить в избранное

Большинство украинцев поддерживают децентрализацию, укрепление Вооруженных сил, поддержку украинского языка, а также рынок земли, говорится в исследовании VoxUkraine. НВ публикует статью авторства Владимира Кулика и Генри Гейла.

После победы Евромайдана в Украине началось обсуждение и более или менее решительное осуществление двух главных типов достаточно радикальных реформ. С одной стороны, свержение авторитарного и коррумпированного режима Януковича открыло возможность для либеральных преобразований в политической и экономической сфере, например децентрализации, открытия рынка земли и решительных действий по обузданию коррупции. С другой, устранение пророссийского правительства и развязанная Москвой в ответ на него война против Украины дали продвижение инициативам по усилению украинской национальной ориентации в сферах языка, культуры и исторической памяти, а также усилиям по укреплению обороноспособности и защиты территориальной целостности.

Либерализм или национализм: что ближе людям?

Эти два типа реформ имели различные нормативные основы: либеральные в первом случае и националистические (или патриотические, если кто-то до сих пор считает национализм синонимом шовинизма) — во втором. Следовательно, можно было ожидать, что их будут поддерживать различные части населения, между которыми не будет большого пересечения. Впрочем, публичный дискурс свидетельствует, что во многих случаях те же люди поддерживали реформы обоих типов. В частности, меры по распространению украинского языка и отдалению от России во внешней политике имели поддержку не только деятелей национально-патриотических организаций, но и многих русскоязычных либералов, которые считали усиление национальной идентичности важной предпосылкой укрепления независимости и построения правового государства.

Однако публичный дискурс отражает главным образом мысли элит, которые не обязательно соответствуют взглядам рядовых граждан. Поэтому мы решили выяснить, какие категории населения поддерживают те или иные реформы и насколько группы поддержки различных реформ пересекаются. Одним из фокусов нашего анализа было влияние культурно-этнической идентичности, давно выявленное относительно преференций в сферах языка, памяти и внешней политики, но менее очевидное касательно либеральных политических и экономических реформ. В то же время мы хотели исследовать, в какой мере на поддержку реформ влияют общие мировоззренчески-ценностные установки граждан, предполагая, что в отдельных случаях они могут быть не менее важными, чем идентичности.

Какие личностные характеристики влияют на поддержку реформ?

Самый очевидный вывод из представленных на рис. 1 и приведенных в табл. 1 результатов опроса — это основная поддержка всех реформ, кроме ограничения российского культурного влияния и устранения символов советского прошлого.

VoxUkraine

Рисунок 1а. Ответы на вопросы о поддержке реформ

Источник: собственный опрос
Источник: собственный опрос

Рисунок 1б. Ответы на вопросы о ценностях

Ответы на вопросы о ценностях

Какие люди больше всего поддерживают эти реформы?

Анализ показал, что семь из девяти реформ — люстрация, европейская интеграция, укрепление обороноспособности, возвращение оккупированных территорий, устранение советских символов, ограничение российского влияния и распространение украинского языка — прочно связаны в оценках респондентов (см. табл. 2), и только децентрализация и введение рынка земли стоят особняком.

Читайте также на DOSSIER:  Оптимизация Госгеокадастра отсрочена из-за задержки принятия законопроекта №2194 – министр агрополитики

Эти семь реформ касаются различных общественных сфер, но их объединяет общая мотивация — преодоление зависимости от бывшего имперского центра. Поэтому мы называем их постимперскими эмансипационными реформами. Неудивительно, что если человек поддерживает одну из них, он склонен поддерживать и остальные. Для этих реформ мы создали новую переменную как среднеарифметическое от семи переменных для отдельных реформ, и именно ее используем как зависимую переменную в реґрессивном анализе.

Две другие реформы — децентрализация и введение рынка земли — имеют несколько иную мотивацию, поэтому их целесообразно рассматривать отдельно. Итак, мы сначала представим главные результаты для эмансипационных реформ, затем для децентрализации, а после — для рынка земли. Подробные результаты анализа представлены в табл. 3.

Постимперская эмансипация

Наш анализ подтверждает выводы более ранних исследований. На поддержку эмансипационных реформ действительно влияет культурно-этническая идентичность: люди, которые идентифицируют себя как украинцы, считают украинский язык родным и преимущественно общаются на нем в повседневной жизни, более склонны поддерживать такие изменения, чем те, кто считает себя русскими и проявляют приверженность русскому языку.

Не менее важным фактором является регион, где проживает респондент или респондентка: постимперскую эмансипацию поддерживают скорее на Западе, чем на Востоке и Юге. Это соответствует заключению других авторов, что различия между регионами Украины не сводятся к разнице их этнодемографических профилей, а связаны также с их особой экономической ситуацией и политической культурой.

Как оказалось, ни молодой возраст, ни чтение новостей в интернете сами по себе не делают людей сторонниками эмансипационных реформ, так же, как принадлежность к Московскому патриархату не располагает к неблагосклонному отношению. Ожидаемой является большая поддержка этих реформ среди высокообразованных людей, а вот меньшую поддержку в городах по сравнению с селами объяснить трудно. Примечательно, что эмансипационные реформы имеют большую поддержку более состоятельных людей, тех, чье благосостояние за прошедший год выросло, а особенно тех, кто считает, что улучшилось экономическое положение всей страны. Другими словами, на эти реформы надеются в основном те люди, которым не очень плохо живется.

VoxUkraine

Однако самым интересным результатом нашего анализа является существенное по размеру и неожиданное по направлению влияние ряда мировоззренчески-ценностных установок. Оказывается, эмансипационные реформы, которые многие считают этнически эксклюзивными и даже дискриминационными, находят поддержку прежде всего у тех людей, которые исповедуют отчетливо инклюзивные взгляды и ценности, в частности гражданское, а не этническое, понимание украинской нации и активистское убеждение, что «давление общества на власть заставит ее активнее проводить реформы».

Читайте также на DOSSIER:  Налоговая амнистия. Легко ли будет "отбелить" свои активы

Эти взгляды вполне согласуются с положительным отношением не только к Евромайдану (который был прежде всего протестом против авторитарного режима), но и к УПА (которая боролась в первую очередь против советской оккупации Украины). Это показывает, что поддержка будто бы националистических реформ может иметь вполне либеральную мотивацию, то есть много людей видит в этих реформах не содействие этническому или языковому большинству ценой меньшинств, а отдаление Украины от неоимперской России для осуществления демократизации и интеграции в Европу.

Децентрализация

Для децентрализации картина совсем иная. Этничность и язык почти не влияют на уровень поддержки этой реформы, а из регионов отличается только столица, жителям которой не очень хочется терять сосредоточенные здесь полномочия (предполагая возможность этого эффекта, мы и выделили Киев как отдельный регион). Также не имеют значения религиозная принадлежность, способ получения политической информации, экономические оценки и демографические характеристики, за исключением благосостояния (опять же, состоятельные люди более склонны поддерживать изменения, чем бедные).

На фоне слабого влияния идентичностей особенно выделяется сильное влияние ценностей. Как и в предыдущем случае, сторонниками реформы являются прежде всего люди с либеральными и активистскими установками: толерантным отношением к «разным взглядам и образам жизни», гордостью за свое украинское гражданство и признанием важной роли давления общества на власть. Эти инклюзивные установки вполне сочетаются с приверженностью к борьбе УПА, а вот с признанием себя националистом, как ни парадоксально, сочетаются хуже, потому что влияние этой переменной имеет иной знак, чем у приверженности к УПА. Неудивительно, что нынешние националисты стремятся к сильному централизованному государству. Менее ожидаемо, что заслуги националистов прошлого признают также сторонники децентрализации, которые, надо понимать, видят в борьбе УПА не стремление установить националистическую диктатуру, а скорее стремление получить независимость и строить демократическое государство.

Введение рынка земли

В этом случае факторы поддержки реформы почти такие же, как и в предыдущем. Идентичности так же не имеют значения, за исключением противоположных друг другу влияний русского родного и повседневного языка, для которых мы пока не имеем логического объяснения. Регион тоже не играет важной роли. Среди демографических характеристик значительное влияние оказывает только возраст: как и можно было ожидать, пожилые люди менее благосклонны к рыночным реформам, чем молодые. Оценки собственного экономического положения не влияют на уровень поддержки, зато оценка экономических изменений в стране влияет: чем выше оценка, тем больше поддержка. Сильнейшее влияние, как и для двух предыдущих реформ, оказывают мировоззренческие установки: толерантное отношение к различным взглядам и гражданское понимание украинской нации, которые, опять же, согласуются с положительной оценкой борьбы.

Читайте также на DOSSIER:  Цифровая лихорадка: в чем риски электронного паспорта

Стоит также отметить, что левая ориентация (привязанность к коммунистическому или социалистическому «идейно-политическому направлению») не влияет на отношение к рынку земли, зато негативно сказывается на поддержке эмансипационных реформ. Это подтверждает уже давно сделанный вывод о том, что в Украине эта ориентация является не так социально-экономической, как геополитической, то есть пророссийской.

VoxUkraine

Выводы

Наше исследование показало, во-первых, что большинство украинцев поддерживает (по крайней мере поддерживало на время его проведения) ряд достаточно радикальных реформ в различных сферах. То есть постмайданная власть могла их проводить без риска потерять поддержку граждан — конечно, при условии надлежащего объяснения необходимости и сути этих реформ.

Наш анализ также подтвердил существенную роль языково-этнической идентичности, то есть подавляющую поддержку реформ со стороны людей, которые идентифицируют себя как украинцы и украиноязычные, — но только для реформ, направленных на преодоление постимперской зависимости от России.

Однако самым интересным — и важным для понимания постмайданных изменений в Украине — результатом нашего исследования является значительное влияние мировоззренчески-ценностных установок на отношение ко всем рассматриваемым реформам. Неожиданным оказалось направление этого влияния: в поддержке реформ, имеющих якобы националистическую цель отдаления Украины от России и усиления национальной ориентации языково-культурной политики внутри Украины, способствующих инклюзивным и либеральным установкам, например гражданское понимание украинской нации и толерантность к различным взглядам и образам жизни. Люди, обладающие такими установками, в основном видят в постимперской эмансипации путь не к националистической эксклюзивности, а к демократическому европейскому государству, поэтому вполне могут поддерживать одновременно децентрализацию, укрепление обороноспособности и распространение украинского языка. Поэтому либеральные и эмансипационные реформы вполне можно проводить без ущерба друг для друга — если не переходить граней, за которыми национализм становится врагом свободы, а либерализм наносит ущерб национальной независимости.