Анна Новосад: Мы должны признать, что наша система образования усиливает неравенство - DOSSIER

Анна Новосад: Мы должны признать, что наша система образования усиливает неравенство

В начале декабря было опубликовано международное исследование PISA, которое ежегодно проводится среди 15-летних школьников в десятках стран, чтобы оценить уровень их грамотности и возможности применять знания на практике.

Украина впервые принимала участие в исследовании. И его результаты сложно назвать утешительными для нас. Какие проблемы украинского образования показали тесты, будут ли расти зарплаты учителей и что планирует делать для этого правительство, в интервью РБК-Украина рассказала министр образования и науки Анна Новосад.

— Какие перед вами как министром стоят задания?

— В каждом из звеньев образования есть огромные вызовы и задачи. Их надо, по крайней мере, сдвинуть с места. Наша общая цель – хотя это невозможно сделать в одну каденцию правительства – двигаться в направлении, когда есть целостная система обучения в течение жизни. И если человек заходит в эту систему, то на каждом из звеньев имеет возможности для полноценного развития, раскрытия талантов, получения знаний и компетенций, которые необходимы в жизни.

Мы как правительство поставили себе одну из таких ключевых задач – поднять внимание к дошкольному образованию. Оно всегда было незаслуженно второстепенным. Это звено образования считается сферой, которой занимается исключительно местная власть. Это неправильно. На самом деле дошкольное образование является фундаментом, который закладывает возможности для дальнейшего полноценного развития, в том числе, в школе.

Поэтому надо начать дискуссию, дошкольное и раннее развитие ребенка – это объективное требование современного мира. Важно обеспечить доступ к дошкольному образованию. Нам ужасно не хватает мест в детских садах. Прекрасно понимаю, что это ответственность на местах. Мы прямо из Киева не влияем на то, сколько мест открывается. Поэтому можно ввести какие-то мотивирующие инструменты, которые будут подталкивать местную власть эти садики открывать.

Также надо думать о качестве дошкольного образования. Надо повышать квалификацию воспитателей. Для них хотим разработать большую программу профессионального развития. И здесь можно использовать опыт Новой украинской школы (НУШ). Кроме того, воспитателям надо повышать заработную плату, ведь эта категория имеет одну из самых низких зарплат.

— Какие приоритеты являются важнейшими в реформировании школьного образования?

— Важно, продолжить внедрение НУШ. В первую очередь, надо принести эти изменения в базовую школу – то есть в 5-9 классы. Поэтому в течение следующего полугодия 2020 года доработаем, обсудим с широкой общественностью и утвердим государственный стандарт базового образования. После этого будем разрабатывать под него образовательную программу.

Еще одна важная задача – это создание инфраструктуры поддержки учителей, особенно учителей-предметников. И это будет еще тот вызов.

Также надо сделать все возможное, чтобы инвестиции в НУШ продолжались и в дальнейшем и шли не только на начальную, но и среднюю школу. Поэтому в следующем году инвестируем 1,4 млрд гривен в обновление образовательного пространства – это нормальная мебель, дидактика.

— Как вы планируете подтягивать качество образования в сельской местности?

— Мы – все общество – должны признать, что наша система образования углубляет неравенство и доступ к качественному образованию в нашей стране напрямую зависит от стартовых жизненных позиций ребенка. Мы должны это изменить.

На днях мы получили результаты международного рейтинга качества школьных систем PISA, в котором приняли участие пятнадцатилетние подростки из 78 стран мира.

Что же показала PISA? То, что разница в учебных достижениях между украинскими детьми, которые учатся в селе и городе – это два с половиной года. Как по мне, это трагедия. Потому что мы говорим о более чем миллионе детей, которые учатся в маленьких школах вне крупных городов. Для них мы как страна в течение всех лет создали все, чтобы они провалились. Надо начать это исправлять.

Поэтому на следующий год уже заложено в бюджете 3,5 млрд гривен, которые пойдут на развитие сети опорных школ. Опорная школа – это такой большой хаб, куда детей подвозят. На закупку автобусов также заложено 600 миллионов гривен. В школе есть полный коллектив учителей по всем предметам. Их работа нормально оплачивается. Поэтому там есть все составляющие, чтобы давать лучшее образование ребенку.

Надеюсь, что это станет положительным инструментом для родителей и детей, проживающих в сельской местности. Чтобы они выбрали опорную школу, а не по привычке держались за свою маленькую сельскую школу, которая в основном дает значительно худшие результаты.

— Что же тогда будет с маленькими школами в селах? Их в дальнейшем будут оптимизировать в рамках децентрализации?

— Открытие или закрытие школ – это всегда решение местной власти, а не решение министерства. Но аналитика подтверждает, что дети, которые учатся в больших школах, в полнокомплектных классах, с учителями по всем предметам, с возможностями для социализации, имеют лучшие достижения.

Если сейчас сравнить результаты ЗНО детей из опорных и неопорных школ в сельской местности, то дети из опорных учреждений на около 20% имеют лучшие результаты, чем ученики из маленьких заведений.

Также понимаем, что нужно разработать программу для поддержки профессионального развития учителей, преподающих в сельской местности. Потому что в общем пуле педагогов, проходящих повышение квалификации, мы не видим, насколько учителя из сельских школ получат достаточный уровень поддержки.

Еще одна проблема – работа с учениками, которые отстают в изучении школьной программы. Таким детям нужно предоставить возможность дополнительного индивидуального обучения в школе после уроков. Чтобы учитель, например, мог помочь понять ту или иную тему. Для этого нужно в нормативку заложить возможности для выплаты зарплат за дополнительные часы учителям.

— Относительно результатов PISA. Украина сильно отстает в качестве изучения математики. Как Министерство образования планирует подтягивать качество обучения школьников?

— Не стоит рассматривать наши результаты в исследовании PISA как большую трагедию. Как по мне, надо видеть также большой позитив, что наши результаты являются более-менее хорошими. Так, в чтении и естественных науках они незначительно ниже, чем в среднем в странах Организации экономического сотрудничества и развития. Это не худшие результаты, которые показали 78 стран, представленных в отчете. Об этом важно говорить, потому что краситься в черное – тоже не выход.

Читайте также на DOSSIER:  В Украине обсуждают новые формы получения знаний

Но, бесспорно, PISA показала, что у нас есть отдельные огромные проблемные точки, которые мы должны признать, принять и выработать план действий. Речь идет о математике. Это та отрасль, по которой мы показали плохие результаты. 36% наших учеников, пятнадцатилетних подростков, не достигают даже базового уровня. А речь идет на самом деле о простых арифметических действиях и умении переносить их на жизненные ситуации. Например, конвертировать цену в разные валюты.

— Что же с этим теперь делать?

— Эта проблема требует широкой дискуссии в образовательном сообществе. Здесь есть несколько направлений, по которым нужно работать. Например, это содержание. Наши программы очень перегружены. Это может быть одной из причин, почему ученики имеют плохие результаты. Ведь математика – это та дисциплина, где, пропустив одну-две темы в пятом-шестом классе, потом очень сложно без той частички фундамента двигаться по другим темам. Поэтому надо выровнять нагрузку.

Также надо смотреть на возможность добавления дополнительных часов на изучение математики. Ведь исследование PISA выявило, что в сравнении со средними показателями по ОЭСР количество часов на изучение математики и естественных предметов в Украине ниже. Поэтому сейчас будем просматривать содержание, работая над новым государственным стандартом базового образования. Это вызов для пятых-девятых классов.

— МОН будет существенно менять государственный стандарт базового образования? В чем именно будут заключаться изменения?

— Надо сделать так, чтобы программы математики, физики, химии, биологии между собой синхронизировались по темам. Потому что невозможно изучать физику без математики. Биологию сложно понять без химии. Но если посмотреть на образовательные программы, сейчас они очень часто оторваны друг от друга.

И если в сентябре ребенок что-то выучил, а потом то же самое явление надо изучать в мае, то не удивительно, что все уже забыто. Это очень разорванное восприятие. Нет целостной картинки явлений, которые есть в реальной жизни. Ведь в природе редко увидишь биологию, отделенную от химии.

Недавно мы эту проблему обсуждали с экспертами, которые занимаются современными образовательными методиками. Есть возможность интегрировать предметы не путем объединения, а путем введения изучения отдельных явлений или тем на всех курсах. Например, изучаем океан. Этот объект можно изучать в конце месяца на каждом из предметов, как целостное явление. Таким образом можно интегрировать понимание учащихся из разных предметов, как они открываются в том или ином явлении.

Чтобы внедрить этот подход также нужно улучшить инфраструктуру самой школы, особенно по естественным предметам. Потому что для закрепления знаний по химии или физике у учителя должно быть достаточно оборудования и материалов. Ведь школьники должны реально изучать эти предметы, а не представлять природные явления со слов учителя.

Поэтому на 2020 год мы заложили 800 миллионов гривен для того, чтобы поддержать естественные предметы в школах. Эти средства пойдут на модернизацию оборудования, закупку всего необходимого для проведения уроков физики, химии, биологии. Сейчас еще важно обновить типовой перечень такого оборудования. Он фактически должен соответствовать существующей образовательной программе.

— Планируете ли менять подход в подготовке учебников?

— Очень важно начать улучшать качество наших учебников. Это также становится понятно из результатов PISA. Их тесты – это нечто совершенно отличное от того, что чаще всего в нашей школе. Это тестирование измеряет умение использовать полученные знания в реальных ситуациях. Там надо не просто знать формулу и измерить уравнения. А имея эти знания, раскрыть их в жизненных ситуациях.

Этот подход обязательно должен раскрываться в наших учебниках. Сейчас это будет непростой вызов. Ведь нужно, имея наработанное новое содержание, мотивировать авторские коллективы делать учебники, чтобы они были другими. Поэтому нужно сделать такую систему экспертизы учебников, которая бы не пропускала продукты низкого качества.

Собственно, недавно мы запустили Украинский институт развития образования. Это агентство будет внедрять Новую украинскую школу. И на следующий год в пилотном режиме возьмет на себя работу с учебниками четвертого класса. В частности, будет готовить новый подход к экспертизе.

Анна Новосад: Мы должны признать, что наша система образования усиливает неравенство

— По внешнему независимому оцениванию существенные изменения на 2020 год ожидаются?

— В 2020 году изменений не будет, а с 2021-го ВНО по математике станет обязательным. Оно будет двухуровневым, но не нужно этого пугаться. Нам нужно осознать, что проблема есть по математическим знаниям.

Мы должны в целом побороть страх детей перед математикой – это должно стать результатом изменения содержания образования и методик преподавания. Потому что дети, когда они что-то не понимают, сначала этого боятся, а потом ненавидят. И потом это сопровождает всю жизнь. На самом деле через нормальные методики преподавания, нормальное содержание программы, очень важно этот страх перед предметом побороть. И дать детям уверенность в себе.

Буквально на днях Лилия Гриневич выступала с нами на нашем общем мероприятии по PISA и показывала одно из заданий в тесте, оно было элементарным. Но многие ученики по непонятным причинам его пропускали, делая тест. Одно из вероятных объяснений заключается в том, что они просто боятся. Или не уверены в себе. Поэтому страх перед предметом – это то, что должно исчезнуть из школьной жизни.

— Поговорим о высшем образовании. Сейчас родители хотят, чтобы их дети учились за границей, в частности, в университетах Польши. Потому что они считают, что там качественнее. Можно ли изменить этот тренд?

— Давайте посмотрим, в какие университеты пытается ехать львиная доля наших студентов. Это, не побоюсь этого слова, низкокачественные университеты в Польше. Частные заведения, дающие образование не лучшее, чем наши вузы.

Хотела бы, чтобы больший процент студентов, которые едут заграницу, выбирали, например, Варшавский или Ягеллонский университеты. Если не в Польше, то в других странах, но действительно хорошие. Тогда есть шанс, если человек вернется в Украину, то он будет иметь действительно хорошее высшее образование.

Все эти тенденции означают, что за рубежом студенты ищут не лучших образовательных возможностей, а вариантов остаться жить и работать в Европе. Но это не означает, что нам ничего не надо делать с высшим образованием.

Читайте также на DOSSIER:  Кабмин согласовал закупку снятых с эксплуатации в НАТО САУ «Дана-М2», – нардеп

Чтобы изменить ситуацию, правительство имеет свой план. Мы понимаем, что наш клиент – это студент, который, заходя на первый курс, что-то изучает шесть лет и потом как-то выходит на рынок труда. Таким, каким он есть сейчас, его выпускать нельзя. Сейчас у выпускников университетов наблюдается недостаточный уровень навыков, знаний и умений, чтобы считаться высококвалифицированными специалистами.

— Как можно сделать высшее образование более качественным?

— Проблема плохого образования исходит из того, что в нынешней экономической модели наши университеты немотивированные предоставлять лучшее качество своих услуг. Я обобщаю. Есть очень разные кейсы. А потому мы планируем изменить механизм финансирования высшего образования, который будет стимулировать не количество, а качество.

Что это означает? Нам нужно отказаться от ситуации, когда мы даем университетам количество денег относительно количества студентов, и перейти к ситуации, когда мы их финансируем по результатам их деятельности. Это поможет убрать мотивацию, когда заведению нужно набрать как можно больше студентов и их удержать, чтобы получить государственное финансирование.

Поэтому здесь лучше выбрать финансирование по результатам деятельности. Это другая финансовая модель, которую мы будем внедрять. Это не означает, что будет отменена возможность учиться на бюджете. Это не означает, что будет уменьшено количество денег. Дело в том, что финансирование станет более эффективным. Кстати, вместе с колледжами это около 19 млрд гривен ежегодно.

Также изменение системы финансирования будет идти путем привлечения административных инструментов. В частности, планируем оптимизировать сеть университетов. У нас работает около 300 вузов. Но контингент студентов маленький и к тому же стремительно падает последние десять лет. Нам не нужна такая сеть. Поэтому надо двигаться в направлении объединения и укрупнения университетов. Также надо оптимизировать на них расходы.

— Будет ли изменен подход в подготовке специалистов по различным направлениям?

— Когда мы говорим о распределении государственного финансирования, то в рамках изменений будем делать отдельный пул регулируемых профессий. Государство четко будет определять, что ему нужно определенное количество учителей, пилотов, военных, фармацевтов. Эти профессии очень тесно связаны с нормальной работой общества. И мы должны сделать все возможное, чтобы рыночные механизмы не вносили перекос в подготовку достаточного количества специалистов.

Но что касается других направлений, тут будет на усмотрение университета. В рамках определенных ограничений, которые будет устанавливать министерство по распоряжению деньгами. Но надо отметить, что в университете, кроме большей автономии, будет также большая ответственность. Потому что деньги они получат по результатам деятельности.

Одним из таких индикаторов этой деятельности будет занятость студентов. В течение 2020 года сделаем мониторинг занятости выпускников университетов. Мы заложили средства на разработку этого механизма. После этого будем понимать, а куда же идут выпускники. Собственно, это будет одним из критериев финансирования учреждений высшего образования. Если посмотреть на сайт любого хорошего американского университета, там всегда можно найти информацию, где их выпускники работают и сколько зарабатывают.

Тем временем в Украине на сайте условного лингвистического университета не найти таких данных. Поэтому нельзя понять, где потенциальный выпускник университета может работать, какие у его выпускников есть профессиональные достижения на рынке труда.

— Планируете ли повышать стипендии или провести их верификацию, чтобы мотивировать студентов лучше учиться?

— Важно учесть, что есть два типа стипендий – социальные и академические. Социальные стипендии действительно нужно верифицировать. Эти стипендии должны получать именно те категории студентов, которые в них нуждаются.

Когда же мы говорим о академических стипендиях, то, по моему мнению, это должно быть инструментом мотивации лучших. Они должны быть гораздо выше, чем есть сейчас. На следующий год пока увеличение не закладывали. Но все же через существенное увеличение стипендий мы должны постепенно уменьшать процент тех, кто потенциально их может получать.

У нас пока что нет конечной модели того, как мы будем менять подход к стипендиям. Но, по моему мнению, мы должны двигаться в направлении того, когда академические стипендии – это инструмент награждения лучших студентов.

— А что делать с проблемой отсутствия профессиональной ориентации детей, которые массово идут учиться на юристов или экономистов, а потом не могут трудоустроиться по образованию?

— Мне кажется, что мотивация должна начинаться со школы, с заблаговременной профессиональной ориентации. Будущие абитуриенты должны иметь возможность сознательно понять, какие есть профессии и образовательные возможности. И потом осознанно выбрать университет и программу, которую будут там осваивать. Ведь сейчас у нас по разным причинам, в том числе из-за влияния родителей, ученики очень часто выбирают не то, чем бы хотели заниматься. Потом на первом курсе они осознают, что пошли не туда и тратят свое время.

Поэтому мы начинаем работать над профессиональной ориентацией в школах. В частности, хотим сделать введение в профессию, рассказывать о специальности. Это должно быть неотъемлемой частью программы. И начинать надо где-то в шестом-девятом классах.

Для этого сделаем сеть карьерных советников. Это может быть один человек на образовательный округ, на несколько школ. Он будет делать профессиональную ориентацию.

Также можно делать постоянные системные отраслевые направления сотрудничества с отдельными работодателями. Например, есть IT-компании. Они могут и хотят приходить в школу и рассказывать, как у них устроен процесс и для чего успешному «айтишнику» с заработком в 3-4 тысячи долларов изучать математику.

Таким образом надо показывать связь между знаниями отдельных предметов и затем возможностями получать достойную заработную плату. Сейчас мы имеем определенный пул работодателей, которые готовы с нами сотрудничать в пилотном формате. До конца года будем делать одно мероприятие с работодателями в Киевской области. И на следующий год выйдем в больший масштаб.

— Что нужно сделать, чтобы вернуть престижность образования в профессионально-технических училищах?

— Перспективы профессионального образования надо объяснять ученикам в восьмом-девятом классах. И здесь также можно рассказывать о заработках. Например, не все знают, что трактористы, которые работают летом, получат от 50 до 80 тысяч гривен в месяц. Или не знают, что слесари или механики на крупных металлургических предприятиях получат в условиях нынешнего кадрового голода около 30 тысяч заработной платы. Да, это чрезвычайно тяжелая работа, поэтому надо рассказывать о том, какая на самом деле сложилась ситуация на рынке труда.

Читайте также на DOSSIER:  Д. Карабаев: «Медреформа не ориентирована на потребности пациентов»

Понимаю, что когда школьник видит разваленное ПТУ, ему не очень хочется идти туда учиться. Поэтому надо инвестировать в модернизацию образовательного пространства. Для этого в 2020 году заложено 259 млн гривен. Хочу, чтобы в каждой из областей выбрали два-три мощных заведения профессионального образования, которые готовят кадры для местного рынка труда, и двигались методом так называемого партнерства – государство, область, работодатели.

Надо целево инвестировать в улучшение образовательного пространства отдельных учебных заведений профессионального образования. Конечно, речь идет о десятках миллионов гривен. Но мы со своей стороны готовы начать этот процесс. Надеемся, что присоединятся и работодатели.

Также важно, чтобы учреждения профобразования могли предоставлять услуги и для взрослых уже в 2020 году. Ведь люди в тридцать или сорок лет имеют право получать частичную квалификацию или быстрое переобучение, если это надо для работы. А сейчас некоторые программы готовят по четыре года, а надо подготовить, условно, за два месяца или полгода.

Ведь ни один работодатель долго ждать не будет. Плюс разные жизненные ситуации, мир очень турбулентный. Поэтому заведениям профтехобразования также надо адаптироваться. Училища должны стать тем местом, где быстро можно получить новые навыки.

— Как вы планируете привлекать к профессии учителя новые кадры? Достаточно ли повышения заработной платы?

— Очень бы хотела, чтобы у меня был магический быстрый рецепт, но, увы, его нет. В Украине большое количество учителей – более 400 тысяч. Поэтому если существенно повышать зарплату, нужно это делать для всех. Но, к сожалению, сейчас это невозможно сделать.

На следующий год мы заложили целевую поддержку для молодых учителей. Эта категория получает очень мало на старте – 4173 гривны. И только приобретая стаж, они могут получать больше. Эта ситуация заставляет молодых учителей уходить из школы. Поэтому на следующий год мы заложили инструмент поддержки именно молодых педагогов в форме единовременной ежегодной выплаты в виде десяти прожиточных минимумов.

Бесспорно, нам нужно двигаться в направлении изменения системы оплаты труда. Поэтому надо оптимизировать систему надбавок. И сделать так, чтобы у учителя был один большой оклад, а не малюсенький оклад и три десятка надбавок, которыми можно манипулировать, держа учителей в неизвестности относительно их финальной зарплаты.

На следующий год мы разрабатываем механизмы развития учителей через неправительственные, негосударственные организации. Не секрет, что общественный сектор и частный рынок часто быстрее, мобильнее, качественнее. И рынок образовательных услуг развивается. Есть много общественных организаций образовательных, которые предоставляют услуги по профессиональному развитию.

Мы будем давать учителям возможность повышать свою квалификацию в них за государственный счет. Другими словами, взяв ваучер на гарантированное повышение квалификации, можно пойти в негосударственное учреждение и прослушать курс.

Профессиональному росту учителей может способствовать инструмент сертификации. Недавно были объявлены первые результаты пилотного проекта. Сертификацию проходили 862 учителя. Это добровольный инструмент, который проверял профессиональный уровень учителей начальной школы. Те 705 педагогов, прошедших это профессиональное испытание, в течение трех лет будут получать надбавку к зарплате в виде 20%.

Сейчас это пилотный инструмент. В этом году была квота всего 1000 мест. Мы хотим за следующие пять-шесть лет сделать так, чтобы сертификация стала обязательной.

— На ваш взгляд, достаточно ли украинские ученые цитируются в мире? Потому что это также является проявлением престижности научного направления образования. Как повысить уровень украинской науки в мире?

— К сожалению, Украины нет среди стран, которые имеют наибольшую цитируемость. Здесь сложно обвинять наших ученых, что они недостаточно что-то делают. Здесь скорее надо смотреть на усилия государства, которые оно вкладывает в то, чтобы ученые имели действительно нормальные возможности для работы, достижений, признания в мире и цитируемости.

Бесспорно, мы больше должны вкладывать в создание условий. И начать надо с инфраструктуры. Ведь невозможно делать высококлассные исследования, если дома нет современного оборудования. Даже невозможно участвовать в рамочных программах ЕС, например, «Горизонт 2020». Поэтому будем больше инвестировать в научную инфраструктуру и оборудование для наших ученых. Особое внимание будет уделено университетам.

В 2020 году начинаем базовое финансирование в 300 миллионов гривен. Эти деньги пойдут на долгосрочные научные программы для маленького количества лучших университетов по результатам аттестации.

Также продолжим поддерживать развитие центров коллективного пользования оборудованием. Это такие открытые лаборатории, к которым имеют доступ несколько университетов.

В следующем году заработает Национальный фонд исследований. Он будет финансировать научные гранты для всех ученых, а не только для Академии наук или университетов. Это впервые в истории будет такое грантовое финансирование. Бюджет фонда – 525 млн гривен.

Еще весной важно наработать с сообществом приоритеты развития науки. Ведь мы не можем развивать все отрасли. Поэтому нужно определяться, где мы лучшие или в чем хотим достичь больших успехов. Потом будем целево инвестировать в те направления, которые государство будет считать приоритетными.

Понимаю, что вопрос заработных плат для ученых также является важным. Поэтому базовые оклады должны быть выше. Думаю, что этого можно достичь, в том числе, за счет более эффективного использования средств и оптимизации сети научных институтов.