«Война и воровство». Кто и почему захватывает сельскохозяйственные земли Украины?

сельскохозяйственные земли Украины
FavoriteLoading_Добавить публикацию в закладки

Цена вопроса — потеря экономической независимости

После того, как весной 2020 года украинская власть пустила в оборот землю и не дала при этом фермерам нарастить мышцы, свернув программы их финансовой поддержки, стало очевидно, что государство, развивая сельское хозяйство, будет опираться на агрохолдинги по латиноамериканскому варианту. К сожалению, оно не только опирается на крупный бизнес и формирует новый кластер агроолигархов, но и вообще постепенно вытесняет сельский средний класс с экономической карты страны. По сути, обескровливает сельские громады, которых в стране подавляющее большинство. И это нонсенс для Европы, куда мы собрались вступать по ускоренной процедуре.

Чтобы сразу систематизировать проблему, зафиксируем три важных блока, на которые собственно мы и делали упор в разговоре с почетным президентом Ассоциации фермеров и частных землевладельцев (АФЗУ) Украины Николаем ом.

Во-первых, война, которая стала тестом, триггером, сутью, осветившей все детали кризиса в сельском хозяйстве и государственной политике в этой сфере. Когда агрохолдинги спасали свои сокровища за рубежом, именно фермеры сеяли и собирали урожай под обстрелами, по сути, вытащив страну из продовольственной пропасти.

Во-вторых, в Украине несколько месяцев шел Народный форум фермеров и частных землевладельцев, в финальном заседании которого приняли участие и заявили о поддержке практически все профильные учреждения Евросоюза, а также ключевые ученые Национальной академии аграрных наук Украины. Уже есть резолюция, которой участники форума обратились к президенту, парламенту и правительству с требованием изменить парадигму развития сельского хозяйства, поставив в приоритет семейное фермерство, а также приостановить продажу земли во время войны.

В-третьих, исполнительный директор американского Института Окленда Анурадха Миттал написал главам ключевых мировых финансовых учреждений — МВФ, Всемирного банка, ЕБРР — письмо, которое размещено на сайте АФЗУ. В нем есть ссылка на принципиальный и жесткий отчет с красноречивым названием «Война и воровство: захват сельскохозяйственных земель Украины» и акцентом на то, что Украину ошибочно/или нет (под давлением транснациональных корпораций, инвестирующих в агрохолдинги Украины) стимулировали к непродуманному и неподготовленному рынку земли. Цена вопроса — потеря экономической независимости.

Таким образом, в то время как Россия на внешнем фронте откусывает наши земли с помощью оружия, на внутреннем — их отчуждают с помощью доллара.

За это ли отдают свои жизни украинцы?

О войне, лицемерии правительства и «своих» кадрах агрохолдингов

 Николай Иванович, за счет чего фермеры не только сами выжили за год войны, но и накормили страну? Какие потери понесли, какая коммуникация была с властью? Давайте буквально по пунктам.

— Перед войной на 90 процентов все, что было на столе украинца, было произведено малым и средним бизнесом. Речь о семейном фермерстве и личных селянских хозяйствах (ЛКХ). Или, как я говорю, о середнячках, которые и вынесли первый год войны на своих плечах. Вы же знаете, в каком состоянии были наши войска в начале вторжения, — не было ни поесть, ни одеться, ничего… Но погреба вычищались не только в фермерских семьях, но и у всех селян, живших по ходу линии обороны. И на фронте поначалу из десяти воинов девять были с сельских территорийИ это не просто защитники, которые взяли оружие. Это люди, вооруженные идеей в своем стремлении к защите родной земли.

После освобождения Киевской, Черниговской, Сумской, Харьковской областей мы думали, если половину земель засеем, это будет наша большая удача. И у меня просто душа плакала, когда я узнал, что засеяли 95 процентов посевных площадей. Вот такой он, украинский селянин, — пылкий, отчаянный, идет рука об руку со смертью, выращивая урожай, ни на что не обращая внимания. К сожалению, были мины, были ранения, а в период жатвы были и смерти.

 Какой процент из этих 95 засеяли мелкие и средние фермеры? А сколько — агрохолдинги?

— Я не могу сказать, сколько засеяли агрохолдинги. Я только знаю о мелких, потому что у нас такая информация поступала с мест.

 А вы можете обозначить соотношение земель? Сколько у мелких и сколько у агрохолдингов?

— Если брать Киевскую область, здесь примерно до 15 процентов у мелких, в Черниговской немного больше, в Сумской, как и в Киевской, до 15%. Так что, 15–20 процентов в среднем по Украине — это земли фермеров.

 Кроме зерна, что еще было?

— Там все было: и картофель, и клубника, и яблоки, и свекла, и морковь, и лук. Я спрашивал у фермера: «Откуда ты знал, что тебе надо посадить? Никогда овощей не сажал, а в этом году посадил. Почему?» — « А потому, что моего племянника взяли в ТрО, — отвечает. — А если мой племянник на фронте, то я еду туда и везу продукты не только ему, везу для всего подразделения, а там и киевляне, и днепряне… Слушаю, что им еще надо, и рассказываю нашим. У кого по 50 соток, у кого 10 соток, сеем — и в погреб…»

В прошлом году втрое больше заготовили, чем заготовляют ежегодно. Все вместе работали — и простые селяне, и фермеры, и аграрные профсоюзы, и Православная украинская церковь, и ассоциации, все. И не только продуктами помогали. Тепловизоры покупали, где только работают наши остарбайтеры, — в Дании, Бельгии, Франции, Италии…То есть очень широкое движение.

В начале вторжения России и сейчас есть какая-то коммуникация между фермерами и крупными агрокомпаниями?

— Не было и нет никакой коммуникации, потому что они гребут под себя. Вадатурский на самом деле исключение, он помогал фермерам, потому что никуда не уехал и все видел своими глазами. Наверное, за свою позицию и поплатился жизнью. Здесь имеет значение позиция государства и действия тех же ОВА. А у нас, оказывается, большинство глав ОВА — конкуренты за внимание НАБУ. Поэтому власти и в частных, и в государственных делах проще договорится с крупными. А крупные не очень за судьбу страны в начале полномасштабного вторжения переживали. Кое-кого из них действительно ограбили, но основная масса с оккупантами договорилась.

 Как это?

— Десятую часть от прибыли они отдавали местному либо коллаборанту, либо представителю оккупационной власти. И все решено — их не трогали. К тому же владельцы большинства агрохолдингов и их активы находятся за рубежом, а здесь их представители «решают». Но они же легко говорят по-русски, а фермеры только на родном украинском.

И что имеем? До большой войны фермеры были врагами украинской власти. Так случилось по факту после принятия лоббистского закона об обороте земли. Приходят к нам российские супостаты — опять мы главные враги, но уже для оккупационной власти. Потом ВСУ освобождают правобережье Херсонщины, и что? Сговорчивые агрохолдинги бьют по рукам с нашей властью, а украинские фермеры — опять не у дел. Парадокс. Так, может, пора уже понять, что опираться нужно на того, кто с оружием в руках защищал и защищает свою землю, а не на того, кто спешно вывозил чемоданы валюты за границу в феврале 2022-го?

 Николай Иванович, мы с вами не впервые говорим, и я прекрасно понимаю ваш блестящий ораторский талант. Но давайте без эмоций, потому что очень ответственные заявления вы сейчас делаете.

— Инна, какие эмоции, только факты! Мы же уже поаплодировали, что Украину авансом и по ускоренной процедуре возьмут в оазис демократии — Евросоюз. Да?

 Да.

— А демократия это что? Это средний класс в первую очередь. Если есть 50 процентов среднего класса в государстве, то можно говорить о демократии. У нас он есть? Нет. Поэтому мы с вами лишь на пути к демократии, освоив исключительно ее избирательные механизмы. А основу, базис демократического общества составляют люди свободные и независимые — средний класс, который из украинского села власть руками и ногами выталкивает.

Честолюбивый народ на селе власти не нужен, ей нужен послушный народ, рабский. Поэтому я еще раз говорю, что закон об обороте земли — это исключительно о возможности аккумулировать банк земли в нескольких руках. Сейчас скупают «свои» люди по два гектара под хозяина, а с 1 января 2024 года на рынок зайдут юридические лица, и будут уже расцветать хозяйства не меньше 10 тысяч гектаров земли в одних руках. У него 10 тысяч, у жены 10 тысяч, у сына, у дочери, у зятя… Это уже агробаронство, а, может, и княжества появятся.

DOSSIER →   Гладких об увольнении министров Кубракова и Сольского

 Давайте вы поочередно назовете основные проблемы, которые осветили война и политика власти.

— Чтобы не ждать 2024 года, власть решила нас уничтожать мелкими шагами. Поэтому буквально по пунктам.

Во-первыхсразу после принятия закона об обороте земли парламент принял изуродованный закон о кооперации. АФЗУ совместно с учеными готовила свой закон о кооперации, но, конечно, депутаты приняли вариант, который на тот момент в профильном комитете лоббировал пан Сольский. Он же — соучредитель «Украинского аграрного холдинга», сейчас очень удобно усевшийся в кресле министра аграрной политики. И который, кстати, занимается «развитием» фермерства, ни разу не встретившись с президентом АФЗУ. Адвокацией этого законопроекта занимался известный Михаил Соколов, он же — заместитель главы Всеукраинского аграрного совета. А зачем представителям крупного бизнеса какие-то там объединенные мелкие и средние фермеры? Поэтому они в законе о кооперации нарушили основной принцип кооперации: один член — один голос. Все красиво, но не все так однозначно.

Во-вторых, закон о лицензировании горюче-смазочных материалов. Вот пан Гетманцев говорил, что эта новация для вывода горюче-смазочных материалов из тени. И что, друг мой? Сколько литров горюче-смазочных материалов вывели из тени? Нисколько! А сколько фермеров уничтожили? Сотни! И продолжают уничтожать. Мы просили: отмените, потому что война. Фермер купил солярку, чтобы заправить свой трактор на посевную, а заправил БТР, который ехал на войну. А его за то, что не по назначению пошло горючее, и обвинили: «Куда ты едешь? Ты продал! Платы штраф!» Так и идут очень ответственные налоговики, экологи, прокуроры и даже СБУ к фермерам наводить «порядок» в горюче-смазочных материалах.

В-третьих, Кабмин принял постановление, что по дорогам не должна ездить сельхозтехника, ширина которой больше четырех метров. А она у нас вся стандарта советского периода — 4,20. Зачем писать закон, который невозможно выполнить? Так патрульной полиции за что-то надо хорошо жить! У нас начинается жатва — и у них жатва. Еще комбайн не доехал до поля, а полицейские уже на поле беспокоятся, чтобы фермер, не дай Бог, не нарушил правила дорожного движения.

В-четвертых, законопроект № 6013, который делает фермерские хозяйства сельхозпредприятиями и акционерными обществами. Цель одна — перерегистрация. Но не факт, что вам удастся легко перерегистрироваться, принимая во внимание десятки новых условий. Конечно, мы с ом, у которого штат юристов, экономистов и бухгалтеров, не можем тягаться. Фермеру, который сам работает на земле, не нужно нагромождение документации. Это крадет драгоценное время и бьет по производству. Однако же на то и расчет! Мы уже обратились к президенту и правительству по этому вопросу.

В-пятых, блокирование налоговых накладных. Еще одна попытка пана а якобы вывести из теневого оборота зерно. Если еще в прошлом году мы легко выигрывали суды, отметая претензии налоговой, то теперь государство не собирается выполнять решения судов. Поэтому фермер старается продать зерно только по форме 2 — за деньги. «А зачем мне ваше НДС, если его все равно заблокируют, а потом еще и оштрафуют? А так продал зерно, есть деньги. Пусть и меньше, но без проблем». Поэтому сейчас идет массовая продажа зерна в теневом обороте. Вот чего, наверное, и хотел достичь Гетманцев.

— Как это влияет на цену зерна? Почему, вообще, наше зерно самое дешевое в мире? Мои коллеги сравнивали с мировыми ценами. Украинская пшеница продается по 100, а то и по 75 долларов за тонну, хотя мировые цены переваливают за 250.

— Здесь два компонента — внешний и внутренний. После жатвы, до 1 сентября, цена на зерно в Украине всегда падает, а потом начинает расти почти до февраля. А в феврале уже в Аргентине, Бразилии начинается жатва. Предложение увеличивается, а, следовательно, цена падает уже на мировых биржах. С 1 апреля опять пойдет вверх и в мае будет самой высокой. Такой вот круговорот на мировом рынке.

 А в Украине?

— Во-первых, как мы уже выяснили, селяне обходят НДС, сбрасывают цену и берут наличными. Во-вторых, безысходностью селян, которые хотят хоть что-то продать, пользуются посредники. Непосредственно фермер не может продать зерно в одесский порт, поэтому ему навстречу идет зернотрейдер. Их, основных, на рынке семь. Но зернотрейдер же сам у фермеров не покупает, есть дилеры, которые тоже хотят нажиться. Зернотрейдеры взяли деньги в западных банках и дали в руки дилерам, которые поехали по украинским селам: вот тебе деньги, и «плевать мы хотели и на тебя, и на Гетманцева». Но зернотрейдер же делает свою погоду. Может, например, неделю не покупать зерно. И, как вы думаете, что будет с ценой? Конечно, она резко упадет. И это уже называется «корпоративный сговор». Государство не вмешивается и не регулирует эти процессы. Так что, уже можно констатировать, что парламент руками лоббистов совершил экономическую диверсию для Украины этим экономическим законом.

 Вас целеустремленно вывели в тень?

— Да. Обе стороны рискуют с наличными и уклонением от уплаты НДС. Но зернотрейдера же никто никогда не поймает за руку, там уже давно все схвачено, а вот любого фермера можно прижать. И вы сильно ошибаетесь, если думаете, что это закон такой слабый и Гетманцев ошибся. Ничего подобного. Просто никто не думал о государстве, которое потеряет миллиарды НДС. Думали только о том, как уничтожить фермерство в угоду крупным агролоббистам.

 Хотите сказать, что государство вообще вам не помогает?

— Государство очень красиво работает в информационном пространстве. Чиновники в марафоне рассказывают, что ЕС нам помогает семенами, гербицидами и тому подобным. Но на заседании совета АФЗУ фермеры, которые это видели, спрашивают: «А где же оно все?» Да, оно попадало и попадает только к крупным. А в отчетах правительства пишется, что попало мелким и средним.

 Но власть же заявляла о создании Фонда частичного гарантирования для малых форм хозяйствования.

— Ну вы же сами видели на форуме, как выступал заместитель министра Тарас Высоцкий. Он же бывший генеральный директор Ассоциации «Украинский клуб аграрного бизнеса», который финансирует весь крупный бизнес. На его базе и создан этакий «общак», из которого кормят депутатов-лоббистов и должностных лиц. Вы же слышали, как наш юрист задал Высоцкому вопрос, будет ли он считаться с интересами фермеров, формируя комиссию фонда? И тот в присутствии еврокомиссара и прессы сказал: «Да!» Но ночью этот же любознательный юрист Женя покопался в документах и узнал, что, никого не спрашивая и никому не докладывая, министерство уже давно назначило в эту комиссию своих людей. И из бюджета уже перечислен первый транш в 200 миллионов на нужды своих же. То есть главный аграрий страны стоял и лгал людям, зная, что он уже совершил подлость.

 Но правительство же приняло очень приличную концепцию развития фермерства?

— Да, под давлением европейцев. Я вам больше скажу: эта концепция даже легла в стратегию развития «Украина-2030». Но это же ничего не меняет, потому что «кадры решают все». Этому выражению, написанному на папирусе, почти две с половиной тысячи лет. А ничего не изменилось: мы вам назначим волка, потому что он лучше всего разбирается в овцах. Так почему у украинского фермера нет доступа к деньгам? Потому что на вершине исполнительной пирамиды, принимающей решения в сельхозсфере, стоит министр — представитель крупных агрохолдингов, как и его заместитель, советник и другие. И все они потом ездят по Европе и на голубом глазу рассказывают об успешном выполнении «десятилетия развития семейного фермерства в Украине», показывают какие-то списки и графики, а на самом деле рост фермерства остановился. Фермерство даже уничтожается.

О продаже земли, феодалах и запрещенных кредитах

 По данным Министерства аграрной политики и продовольствия, за год войны на рынке земли было заключено 41 979 договоров, охватывающих площадь 77 668 гектаров. Отмечается, что вообще за весь период функционирования рынка земли заключено 137 556 земельных договоров. Площадь земель достигает 350 000 гектаров. Кто покупает?

— Бандиты, прокуроры, судьи, государственные служащие и высокие должностные лица — все, как мы с вами и прогнозировали. В чем промахнулись, так только в том, что туда еще и айтишники вписались. А меньше всего кто покупает? Именно сельхозпроизводители, которые непосредственно работают на земле.

DOSSIER →   Гладких об увольнении министров Кубракова и Сольского

 На основе чего вы это утверждаете?

— Есть статистика, кто купил землю. А среди них мы поименно знаем, кто наш, а кто не наш. Если называется «фермерское хозяйство», а у него 15 тысяч гектаров земли, то это только по названию фермерское хозяйство. А на самом деле это большое агропредприятие. Потому что фермерское хозяйство — это те, кто живет и работает в селе, непосредственное участвует в работе хозяйства. А если он живет во Франции, а его хозяйство работает здесь, то это не фермерство.

 Средний размер участка, проданного в рамках функционирования земельного рынка Украины, немного больше двух гектаров. Тогда как средняя площадь пая — около четырех гектаров. Некоторые эксперты предполагают, что большая часть проданной земли — выданные согласно отечественному законодательству участки площадью два гектара для ведения личного сельского хозяйства.

— Когда вступил в силу закон об обороте земли, один фермер с Киевщины захотел выкупить землю. Однако же не сложилось: «Это месяца два-три, а то и полгода к нам очередь не дойдет…» — «А что же такое?» — «А они сейчас узаконивают то, что они украли!» Никто сейчас не покупает, только оформляют уже арендованное через своих людей, которые берут по два гектара и отдают хозяевам. Это схема.

До нового года два фермера выкупили свои земли постоянного пользования. Но очень многие фермеры жалуются, что не могут выкупить свою землю. Идет массовый отказ громад, которые приросли землями между населенными пунктами после открытия рынка и, по сути, нарушают закон.

 Почему это происходит?

— Потому что у местных глав свои приоритеты. В лучшем случае они договариваются c крупными агропредприятиями, в худшем — на глав давят.

 У нас децентрализация, две трети ОТГ сельские. От того, как будет развиваться средний класс на селе, зависит их состоятельность. Мне как-то подробно рассказывал о такой схеме глава Опошни Николай Резник. На него давили, отжимая 1000 гектаров. И он боролся. Но есть же еще известный кейс «слуги народа» депутата Сумской облрады Алексея . Только за 2022 год агробизнес этого политика пополнился более чем сотней земельных участков общей площадью более 200 гектаров. Неужели главы громад не понимают, что происходит?

— Все зависит от качества человеческого материала. Как в министерском кресле, так и в громаде. ОТГ законом обязаны передать земли постоянного пользования фермерам, но они манипулируют. Если глава громады захочет стать главным феодалом, он им станет. Куму земли даст, брату, сыну, дочери… Зачем ему конкуренты? Это первый вопрос.

Но есть еще и второй. Вот в моем районе выбирают главу ОТГ, и он уже на следующий день «случайно» поднимает рюмку на дне рождения у местного владельца 10 тысяч гектаров. Вместе с местными депутатами всех партий, лидерами районных организаций. «Ты будешь после выборов водолечебницей руководить, ты — лесхозом, а тебе пока что нет должности, будешь получать у меня «стипендию». То есть какая бы партия ни выиграла выборы на селе, все депутаты все равно в одном феоде кормятся.

И это уже есть сейчас. А если мы в одни руки будем давать по 10 тысяч гектаров земли, то считайте, что мы идем не к демократии. В каждом человеке зашит авторитарист. И только уровень культуры позволяет либо не позволяет раскрыть этот «талант». Либо общество не позволяет. Западное общество оказалось способно на уровне законов выработать механизмы, чтобы противостоять монополиям.

 Но вы же должны были пойти за кредитами в банки.

— Должны были. Но дети фермеров тоже работают и в банках и они с самого начала рассказывали, что по телефону им рекомендуют не морочить голову с «мелкими», до 300–400 гектаров. Пан Высоцкий два года говорил, что я это выдумываю на пустом месте. Однако же в этом году их прорвало: министр Сольский издал приказ № 223 от 21 марта 2023 года о том, что хозяйства до 1000 гектаров считать неперспективными. Кредиты только тем, у кого земли больше 1000 гектаров или больше 50 работников.

 А в вашей ассоциации сколько в среднем есть у фермеров?

— 95 процентов — до 100 гектаров. Представитель филиала французского банка Credit Agricole недавно так и заявил в интервью, что они не собираются нас кредитовать. ЕБРР меньше 100 миллионов евро не дает. А где это вы у нас видели фермера такого размаха? Но я же видел. Когда однажды поехал в Европу, случайно узнал, что у нас Косюк и Бахматюк — фермеры.

Чтобы фермеров, стараясь дискредитировать, не обвинили в «совковости» и коммунистических взглядах, напомню: мы всегда первыми были и будем за оборот земли. Но подготовленный. Земля должна двигаться, но не в руки же десяти семей. При правительстве Гройсмана, когда была принята государственная программа, нам давали 300 миллионов в год, а потом еще один миллиард, чтобы малый/мелкий фермер пришел и взял под 1–2 процента кредит и выкупил землю, на которой он работает. Десять лет у него было на то, чтобы, встав на ноги, погасить кредит. Правительство отдало должность заместителя министра по развитию фермерства, а также финансы и администрацию «Укргосфонда» под патронат АФЗУ. Поэтому из одного миллиарда гривен у нас было создано 15 тысяч новых фермерских хозяйств и шесть тысяч ЛКХ. А из 49 миллиардов, о которых рассказывает нынешняя власть, за два года ни одно не создано. Нет официальной цифры роста. И не будет. Пока мы не сделаем земельный банк и реальный фонд поддержки фермеров с прозрачным механизмом, а развитие фермерства не возглавит представитель фермеров.

О резолюции форума, предупреждении Института Окленда и давлении транснациональных корпораций

  Фермерский форум, который несколько месяцев продолжался в регионах и был финализирован в Киеве, — это рефлексия вашей среды на то, что происходит?

— Да.

 Я внимательно слушала и фермеров, и заместителя министра Высоцкого, и очередную речь представителя офиса президента с неизвестной общественности фамилией, а также позицию европейцев: еврокомиссара по вопросам аграрного и сельского развития Януша Войцеховского, руководителя Регионального офиса ФАО в Европе и Центральной Азии Раймунда Йеле, главу Совета сельского хозяйства и сельских территорий при президенте Польши Яна Кшиштофа Ардановского и других.

Вывод шокирует: фермеры, научное сообщество работают с Евросоюзом в одном поле и в одном ключе, а украинская власть — нет. Она работает на олигархов. С одной стороны, их, по закону, якобы уничтожая, но параллельно заменяет «своими». При этом именно власть нас ведет к кандидатству в ЕС. Похоже на какой-то абсурд. Чего вы ждете дальше?

— Мы не ждем, мы действуем. Цель — приостановить действие закона об обороте земли до конца войны. А по возвращении наших детей и внуков с войны сесть за стол переговоров и пересмотреть закон. Земля должна остаться за украинским народом. В резолюцию форума, которую поддержали все наши международные партнеры, вошли требования к власти решить все проблемные вопросы, о которых я вам рассказал, включая согласование аграрной политики с АФЗУ — ассоциацией по закону представляющей интересы сельского среднего класса.

 То есть вы требуете, чтобы государство пересмотрело подход, стратегию развития отрасли и изменило ее в пользу отечественного производителя, который должен сформировать средний класс.

— Государство должно создать условия для формирования своего отечественного фермера как хранителя украинской идентичности, который создает рабочее место с правом наследования. Резолюцию форума отправили правительству, парламенту, ряду международных учреждений, а также президенту Украины.

 Вы встречались с президентом?

— Обо всех возможных последствиях я рассказал Владимиру Зеленскому еще до принятия закона об обороте земли. Он пообещал выставить согласованные с нами красные линии, за которые он не переступит. Но пан президент забрел далеко-далеко за них, сделав все наоборот. Знаете, за то, что президент Зеленский делает сейчас для страны, ему прощается все, что он делал не так до войны. Но пусть не думает, что селяне ему простят, если он будет и дальше уничтожать фермерство. Он знает, чего народ хочет. А также понимает, как найти нужные менеджерские кадры, которые сделают полезное для народа Украины и него. Нужно лишь его желание.

— Вот передо мной письмо исполнительного директора американского Института Окленда Анурадхи Миттала, написанное главам ключевых мировых финансовых учреждений — МВФ, Всемирного банка, ЕБРР. В нем есть ссылка на принципиальный и жесткий отчет с красноречивым названием «Война и воровство: захват сельскохозяйственных земель Украины» и акцентом? на то, что Украину ошибочно/или нет — под давлением транснациональных корпораций, инвестирующих в агрохолдинги Украины, — стимулировали к непродуманному и неподготовленному рынку земли.

DOSSIER →   Гладких об увольнении министров Кубракова и Сольского

В отчете уточняют, что самые крупные землевладельцы в Украине — это смесь наших олигархов и различных иностранных интересов, преимущественно европейских и североамериканских, включая фонд прямых инвестиций США и суверенный фонд Саудовской Аравии. В отчете списки наших (Кернел, Ukrlandfarming, МХП, «Астарта», «Нибулон», Систем Кэпитал Менеджмент) и зарубежных компаний (NCH Capital, PIF Saudi, Arabia, SALIC и другие), фондов, инвестировавших в ключевых украинских игроков (Vanguard Group,Kopernik Global Investors, BNP и других) плюс банки (EBRD, EIB, IFC), которые дают им кредиты, а следовательно, могут влиять. Согласны ли вы с выводами экспертов?

— Все еще глубже и хуже. Дело в том, что бизнесы Веревского, а, Бахматюка и других уже начинались как часть транснациональных корпораций. Министр аграрной политики пан Сольский (он же — бывший глава профильного комитета ВРУ) — тоже часть транснациональных компаний, только в Украине. И он, работая сейчас в правительстве Украины (а это поручила ему власть!), представляет интересы транснациональных корпораций. Поэтому на Сольского корпорациям точно не надо давить, он и так их. Другой вопрос, почему президент принимает стратегическое решение и ставит лично заинтересованное лицо на государственную должность министра?

 Потому что Украина — третья по задолженности в мире. Потому что на слабых, коррумпированных, несамодостаточных и зависимых от траншей действительно можно давить.

— Послушайте, как президент ассоциации я был участником переговорных процессов правительства Гройсмана с мировыми финансовыми учреждениями, которым, собственно, и написал свое письмо исполнительный директор Института Окленда. Что происходило тогда? В ЕБРР действительно сразу честно сказали, что начинают инвестировать со 100 миллионов и выше. А у нас нет ни одного человека, который готов освоить 100 миллионов. Только Бахматюк с Косюком. Что они, собственно, и делают. МВФ вообще с нами не говорил. А вот с экспертами Всемирного банка мы общались постоянно. И мы их в конце концов убедили, что оборот земли должен быть, но не в 2019 году, как хотел Всемирный банк, а в 2021-м. Потому что фермерам нужны были время и финансовая поддержка, чтобы успеть выкупить землю. И Всемирный банк согласился. И даже пообещал нам деньги, а правительство дало гарантии. Все это было зафиксировано в государственной программе подготовки к включению оборота земли.

 То есть вы считаете, что команда Зеленского просто должна была продолжить диалог и отстаивать государственный интерес?

— Ну а как же?! Это же не частная лавочка какая-то, а государство. Должна быть наследственность государственной политики. В период избирательного процесса мы с командой Зеленского обо всем договорились, и новая власть была полностью информирована. С нами на первом этапе общались представители Киевской школы экономики, которую возглавлял пан Милованов. В его планах было продолжить дискуссию с Всемирным банком. Он знал о 360 миллионах евро и о том, что если у нас будет успех, то дадут еще миллиард через год. Но почему-то главный экономист страны как-то неожиданно превратился в главного адвоката срочного открытия оборота земли. Остальное инсинуации.

 Эксперты Окленда пишут, что Всемирный банк сейчас для поддержки малых фермеров выделяет 5,4 миллиона долларов. Это мизерная сумма по сравнению с миллиардами, которые он же вливает в агрохолдинги, поддерживая того же Косюка.

— Мы еще не видели этих денег. Но государство само сделало выбор — пустило землю в оборот. Какие тут могут быть претензии к Всемирному банку? Так что господа эксперты Института немного не докопали. Но направление верное.

 «Запад должен понимать: Украину нельзя отдавать транснациональным корпорациям», зафиксировано в отчете. Но все уже произошло. Как теперь по-государственному мыслящее сообщество Украины должно строить свою стратегию? Как убеждать и власть, и международных партнеров, что восстановление Украины — это не только мосты, дома и дороги? В первую очередь это региональная политика, громады, большинство которых сельские. И распродажа земли, уничтожение среднего класса на селе — это обвал, крест на децентрализации, которая, кстати, является условием вступления в ЕС.

— Мы делаем что можем, проводим форумы, даем интервью, пишем письма власти, работаем с учеными, находимся в постоянном контакте с международными учреждениями. Ситуация очень похожа на историю с принятием закона об игорном бизнесе, который так лоббировала власть. Тогда тот же пан Милованов смог убедить парламент, что не надо нам строить переработку сельхозпродукции, лучше построить казино. В результате многомиллиардные потери поступлений в бюджет, уголовные дела и признание ошибки, о которой предупреждали эксперты и ассоциации. Но крупный бизнес тогда взял свое. С землей признавать ошибки будет еще труднее. Потому что это последний ресурс, который остался в государстве после приватизации предприятий.

 А почему тогда молчит Запад, который так нам сочувствует? По вопросам антикоррупционного блока, судебной реформы, децентрализации и послевоенного восстановления международные партнеры и послы G7 весьма жестко коммуницируют с украинской властью. Но в отношении земли странная тишина. Почему? Куда вы не можете достучаться, чтобы вас услышали? Или это какая-то игра?

— Экспертный Запад не молчит. И вы это видели на Форуме. Но официальный — да. Почему? А наш краденый лес куда везут? В Европу. А что, европейцы не знают, что это краденый лес? Знают. Но они его используют, потому что им это экономически выгодно. А каждой власти выгодно понравиться своим избирателям. Запад не исключение. Если раньше землю завоевывали со штыком, то теперь Европа и Америка говорят: «Все, конец штыкам, конец войне, конец пролитию крови, Путина задавим как последнего диктатора, который хочет завоевывать землю штыком…» Однако же не нужен Путин, если ее можно завоевать с помощью доллара или евро. И об этом молчат. Западу удобно изображать, что он верит нашей власти, которая подобострастно представляет ему «революционную земельную реформу». А по сути лжет.

 Тогда как сами государства ЕС тоже не в восторге от аппетитов транснациональных компаний, и там продолжается борьба с их влиянием. А правительство США вообще начало скупать когда-то проданные государственные земли обратно.

— Да. Однако же, как говорили англичане: «Нет вечных друзей, вечных врагов, есть вечные интересы». Поэтому и нужны каждому государству — большому или маленькому — свои мозги, чтобы оно регулировало все эти вещи и отстаивало свою независимость. Политическую и экономическую. Как на внешнем фронте, так и на внутреннем.

В странах демократии все это дается легче, потому что там есть распределение власти. У них прокурор не подчинен президенту, а судья никакого «ермака» не уважает. Только попробуй там надавить на прессу. У нас все в одних руках. И эти процессы только усиливаются. Во всех сферах. И это драма. Хотя бы потому, что именно сейчас, когда Украине и ее президенту аплодирует весь мир, когда каждую минуту за это гибнет наш человек, когда открыто окно неординарных возможностей. Но наше время закончится. Поэтому мы не только можем, но и обязаны формировать свою повестку дня, отстаивая независимость на всех фронтах.

И чем быстрее мы это поймем, став единым целым внутри страны, тем больше шансов, что после Победы мы будем все же строить, а не снова ломать кривое сооружение, предложенное народу властью-«победительницей». Наши воины должны иметь, куда возвращаться. Чтобы сеять, собирать урожай, передать все достояние детям и просто жить. И я верю, что на богатейших землях Европы будут жить самые богатые селяне Европы.

Инна Ведерникова