СЕМЬ ВАЖНЫХ ТРЕНДОВ УКРАИНСКОЙ ЭКОНОМИКИ

УКРАИНСКОЙ ЭКОНОМИКИ
FavoriteLoading_Добавить публикацию в закладки

Украине удалось избежать экономического коллапса и удержать хоть какую-то стабильность, не в последнюю очередь благодаря щедрой финансовой поддержке Запада. К сожалению, нынешняя стабилизация дарит власти обманчивое ощущение того, что наихудшее уже позади. Впрочем, радоваться рано. Эксперты Украинского института будущего выделили ключевые экономические тенденции, которые оказывают и будут оказывать существенное влияние на наше дальнейшее развитие. Их игнорирование создает потенциальные риски для экономики, сравнимые с военными, если не выше их. Соответственно, власть должна учитывать приведенные ниже тренды в своей политике и прилагать максимум усилий, чтобы не допустить негативного развития событий. Буквально — бежать, чтобы устоять.

Угасающая инфляция

Действительно, инфляция, в 2022 году достигшая 26,6%, постепенно идет на спад, и это соответствует общемировому тренду (см. рис. 1). В апрельском инфляционном отчете НБУ пересмотрел свой прогноз на конец 2023 года до 14,8% с январских 18,7%. Мы также ожидаем снижения индекса потребительских цен (ИПЦ) до 13–13,5% (декабрь 2023-го к декабрю 2022-го).

В этом контексте слишком жесткая монетарная политика НБУ выглядит нецелесообразной и выступает фактором, который ограничивает деловую активность в стране и, соответственно, экономический рост. С учетом масштабных проблем реального сектора и часто немонетарной природы повышения цен на товары (обусловленной не «перегревом» рынка, а потерями производственных мощностей) стимулирование экономической активности давно должно было бы стать ключевым приоритетом НБУ. Тем более что там как нигде понимают, что льготное кредитование и госгарантии не в состоянии оказать экономическое влияние, соответствующее ситуации.

Нарастающий торговый дисбаланс и риски девальвации

Высокий внешнеторговый дефицит формирует предпосылки девальвации гривни (см. рис. 2). Пока что платежный баланс удается балансировать за счет внешнего финансирования Запада, поэтому курс остается стабильным. Как только ситуация с помощью изменится, вероятность ослабления гривни резко увеличится. К сожалению, опыт 2014–2015 годов свидетельствует, что достаточный для периода стабильности объем валютных резервов тает в кризис буквально на глазах. Поэтому, несмотря на все существующие рекордные накопления, уже сейчас необходимо работать над стратегией безопасного прохождения периода сокращения объемов западной финансовой помощи.

Демографический кризис

По состоянию на июнь 2023 года постоянное население Украины, по нашим оценкам, составляет 28,5 миллиона человек (см. рис. 3). Из них только около 12 миллионов экономически активных граждан, остальные — это пенсионеры, дети, люди, которые по разным причинам не могут и/или не хотят работать. Занятых в Украине сегодня около 9–9,3 миллиона человек.

Население Украины стареет, рождаемость падает. В случае сохранения динамики в перспективе нескольких лет пенсионеров в Украине будет вдвое больше, чем работающих. Существуют оценки, согласно которым коэффициент фертильности уже упал ниже 1. Когда коэффициент рождаемости страны падает и остается ниже чем порог воспроизведения — 2,1, то численность ее населения сокращается.

Если ничего не делать, в горизонте одного-трех лет экономику ожидают дефицит трудовых ресурсов, увеличение зарплат и, соответственно, затрат бизнеса, фискальные разрывы Пенсионного фонда и рост налоговой нагрузки на работающих.

Если мы говорим о перспективе 5–10 лет, то встает вопрос сохранения положительных темпов роста экономики и выживания нации в принципе.

Миграционная готовность бизнеса

Согласно фокус-группам, которые проводит Украинский институт будущего, часть бизнеса настроена на эмиграцию в европейские и другие страны мира (см. рис. 4).

Соседние страны предлагают более комфортную юрисдикцию, лучшие фискальные условия, доступ к капиталу и, главное, безопасность и предсказуемые условия ведения бизнеса.

Это «красный флажок» для украинского правительства, который сигнализирует: если в кратчайшие сроки не изменить подходы и вектор экономической политики, из Украины релоцируется весомая часть бизнеса.

Увеличение доли государства, сжатие частного сектора

Доля госрасходов в ВВП (как компонент ВВП) в 2022 году выросла до 38%, что стало рекордным показателем. В 2023 году мы ожидаем некоторого сокращения доли за счет восстановления частного потребления, но доля государства по-прежнему остается рекордно высокой.

Расходы консолидированного бюджета в 2022 году составляли 66,4% ВВП, а на 2023-й оцениваются на уровне 68,7% ВВП (см. рис. 5).

Дефицит бюджета в 2022 году составлял 15,9% ВВП (без учета грантов — 26%), в 2023-м мы ожидаем на уровне 16,7%.

Пока мы получаем финансирование (гранты, кредиты) от коалиции стран Запада, дефицит бюджета не является настолько критичной проблемой. Когда война закончится или внешняя помощь прекратится по каким-либо другим причинам, например, в связи с собственными проблемами в экономиках стран-доноров, в Украине неизбежно возникнет вопрос об усилении фискальной политики.

Фискализация

Этот тренд является логическим продолжением предыдущего и приводит к увеличению теневой экономики (см. рис. 6).

Движение вперед по кривой Лаффера душит экономику и подавляет стимулы для эффективного труда и инвестиций, а в текущих условиях, когда украинский бизнес практически не имеет доступа к капиталу и прибыль является едва ли ни единственным источником финансирования инвестпрограмм, и вовсе лишает экономику инвестиций.

Раскручивается нисходящая спираль, когда «белый» ВВП сжимается, а вместе с ним и налоговые поступления в бюджет. Это заставляет власть прибегать к очередному повышению налогов для покрытия дефицита бюджета, что со своей стороны приводит к еще большей тенизации, сжатию экономики и доходов бюджета.

Одним из условий Меморандума с МВФ является разработка и реализация Национальной стратегии доходов с целью повышения доходов бюджета и снижения зависимости Украины от внешнего финансирования. По словам министра финансов, такая стратегия в том числе будет включать отмену налоговых льгот для бизнеса и расширение базы налогообложения.

Принятие с 2024 года Национальной стратегии доходов фактически будет означать:

1) формирование серой зоны «Украина» с населением 25 миллионов человек;

2) отсутствие внешних частных инвестиций в Украину;

3) имплементацию долговой модели роста.

Новый круг передела активов и обогащения

Закон о деолигархизации и война привели к потере олигархами своего прежнего влияния, по факту произошла деолигархизация украинской экономики.

Но сегодня имеет место очередная попытка передела активов и обогащения (см. рис. 7). С одной стороны, существует большой соблазн «забрать награбленное» — через санкции, уголовные дела и аресты активов, в дальнейшем их в управление получают «новые лица», наращивая свой экономический и политический вес. С другой стороны, чрезмерная концентрация власти в руках одной группы лиц — существенный риск создания исключительных, обычно коррупционных, возможностей для увеличения капиталов определенного круга лиц, приближенных к власти.

Таким образом, у нас в наличии два очень серьезных и очень угрожающих для экономики процесса:

  • Формирование новых олигархов и в дальнейшем, вероятно, нового олигархического консенсуса (путем консолидации активов старых олигархов «в новых руках»).
  • Обогащение коррупционеров и формирование нового коррупционного консенсуса (путем формирования прослойки людей, которые, не владея активами, контролируют денежные потоки в Украине и вне ее пределов).

***

Следовательно, несмотря на напускное макроэкономическое спокойствие, в украинской экономике есть ряд проблем фундаментального системного характера. Их решение нельзя откладывать на «после победы», поскольку они оказывают масштабное кумулятивное влияние и вполне способны привести к кризису, даже если горячая фаза войны будет пройдена, а существующие военные риски исчезнут. Без преувеличения, если мы не решим эти проблемы в ближайшее время, то существует довольно высокая вероятность того, что мы выиграем войну, но проиграем мир и восстановление.

Арина Цатурян
эксперт экономических программ Украинского института будущего