Профессионалов нет, но вы держитесь: Будущее украинской медицины без высшей медицинской школы

FavoriteLoading_Добавить публикацию в закладки

Медики-преподаватели — прежде всего медики или все же преподаватели? Для самих педагогов, доцентов и профессоров медицинских вузов этого вопроса вообще не существует — прежде всего они врачи. Государство же думает иначе. В чем заключается проблема и как это касается качества украинской медицины, разбирался 112.ua.

Процесс реформирования медицинской системы из-за своей недальновидности и недостаточной вовлеченности экспертов еще с самого начала стал вызывать вопросы. Вследствие многих не продуманных заранее действий некоторые заведения вообще оказались за ее бортом. Более того, именно нюансы медреформы, на которые наложилась еще и пандемия, заблокировали фактически всю украинскую медицину на период карантина.

На этот раз в зоне риска оказалась высшая медицинская школа, ведь в связи с изменениями:

  1. коммунальные неприбыльные учреждения не могут заключить договора с кафедрами, что исключает возможность высококвалифицированных профессоров, доцентов, ассистентов оказывать врачебную помощь, а Национальная служба здоровья их не видит как врачей;
  2. медикам-преподавателям негде работать с больными, обеспечивать свои диагностические навыки (теряется мощнейший лечебный потенциал);
  3. снижается качество подготовки будущих врачей и одновременно сужается возможность доступа пациентов к специалистам с огромным опытом.

Рассмотрим все по порядку.

Педагог или врач?

Дело в том, что сегодня педагоги медицинских вузов с высшей врачебной категорией формально не имеют права оказывать медицинскую помощь. То есть, с одной стороны, клиника не может воспользоваться помощью профессора и предоставить консультацию пациенту (ведь он не является сотрудником учреждения), а с другой — профессора оставили без доступа к практике.

«Это произошло из-за непродуманных реформаторских изменений. В советской системе вообще все было так, что преподаватель высшего медучреждения — прежде всего врач. Мы не педагоги, мы начинаем преподавать после того, как закончили мединститут, приобрели практический опыт, закончили аспирантуру, получили научное звание и степень, и только тогда мы начинаем учить студентов или врачей на последипломном уровне», — говорит кандидат медицинских наук, доцент кафедры фтизиатрии и пульмонологии НМАПО имени П. Л. Шупика Наталья Грицова.

DOSSIER →   Что будет с субсидиями с высоким тарифом на свет: в Минсоцполитики дали ответ

Для того чтобы начать и продолжать преподавать, научно-педагогические кадры (так реформа предлагает определять педагогов с высшей врачебной категорией) должны проходить курсы повышения квалификации по педагогике каждые 5 лет. При том что так же каждые 5 лет эти же научно-педагогические кадры должны аттестоваться, как и практикующие врачи. Без этой аттестации медика-преподавателя не допустят к работе.

«Всю жизнь и сегодня нам выплачивали зарплату за нашу лечебную работу: если в табеле есть пометка, что мы получили зарплату кроме педагогической и научной еще и за лечебную работу, значит, мы врачи и должны выполнять свои обязанности», — добавляет Наталья Грицова.

Поэтому, по словам женщины, совершенно неправильно называть преподавателя медучреждения научно-педагогическим работником. Интересно, что это недоразумение существует на государственном уровне: сначала признается важность получения педагогом высшей врачебной категории и ее подтверждения, а затем, когда речь идет о консультативной работе или других нюансах, медики-преподаватели перестают быть медиками.

Как было и как стало

До реформирования медики-преподаватели практиковали на своих клинических базах, расписанных под каждую кафедру и размещавшихся при больницах (за расположение не брались средства). Преподаватель учил своих студентов, одновременно практикуя в этом лечебном учреждении: проводил консультации тяжелых больных, профессорские и доцентские обходы, операционные вмешательства.

После введения изменений заведения стали коммунальными неприбыльными предприятиями, которые должны зарабатывать деньги, а значит, предоставлять территорию или возможность преподавания им стало экономически не выгодно.

Также, согласно реформе, основным лозунгом которой является «Деньги идут за пациентом», была создана система электронной регистрации пациентов, где украинцы избирали своих врачей. Медики-преподаватели в этой системе не зарегистрированы, ведь относятся к высшему учебному заведению, а не к клиническому.

«Пациент обращается к семейному врачу, а он по необходимости направляет его на вторичное или третичное звено. Попасть к нам пациент не может. Удается только по собственным контактам. Однако такие отношения юридически не защищены, находятся за пределами юридического поля», — объясняет кандидат медицинских наук Наталья Грицова.

DOSSIER →   Основой переговорной позиции Украины при вступлении в ЕС станет стратегия развития аграрного сектора

Интересно и то, что раньше, когда в больнице случалась ситуация, с которой практикующий врач не мог справиться ни клинически, ни диагностически, именно профессор или доцент консультировал и помогал. Сегодня же медики-преподаватели лишены этой возможности.

А как вообще это должно работать?

Этап до медреформы также имеет свои нюансы и является далеко не идеальной системой, а, скорее, промежуточным этапом от советского прошлого к европейскому будущему. Ведь в отличие от украинских университеты в Европе имеют свои собственные клиники, где распорядителем является профессор, доцент, а не главный врач другого учреждения, при котором находится кафедра.

К примеру, в Германии, по словам руководителя секции трансплантации университетской клиники города Любека Григория Лапшина, у каждого медфакультета есть своя университетская клиника, но при этом не происходит разделения на кафедры или отделения, где работают практикующие врачи: «Здесь есть университетские клиники (аналог областной больницы в Украине) и другие клиники, где учатся студенты. Все врачи, которые работают в этих клиниках, должны заниматься студентами, учебной работой, клинической работой (пациентами) и научной работой (принимать участие в конференциях)».

Для предупреждения стереотипизации понятия следует подчеркнуть, что университетской клиника называется не потому, что там лечат студенты, а потому, что они там получают практические знания.

«В таких клиниках не студент консультирует или делает операцию, этим занимается профессор, доцент, а студент только стоит рядом и учится. То есть это, наоборот, лучше, чем любая частная клиника, потому что именно здесь профессионалы высшей категории консультируют и делают все вмешательства», — объясняет Наталья Грицова.

Но процесс создания подобных клиник в Украине требует большого количества усилий и времени, поэтому, пока государство к этому не пришло, медики-преподаватели подчеркивают важность возвращения права оказывать медицинскую помощь.

DOSSIER →   Без военного билета могут быть недоступны "сотни, если не тысячи" госуслуг, - Минюст

Кстати, 17 июня в Верховной Раде был зарегистрирован законопроект, который обещает временно уладить этот вопрос (закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно отдельных вопросов организации образовательного процесса в сфере здравоохранения»). Законопроектом предлагается предоставить право педагогическим работникам оказывать медицинскую помощь, не находясь в трудовых отношениях с заведением здравоохранения. Эта норма является временной (2 года, пока ситуация не будет комплексно законодательно урегулирована). Одновременно предлагается закрепление права на оказание медицинской помощи врачом-интерном.

Ждет ли успех этот законопроект, пока не известно. Однако если вопрос не будет урегулирован, то в конечном итоге пациентов будут лечить такие же обычные пациенты, которые ничего не понимают в медицине, а все высококвалифицированные кадры перейдут в платную медицину или вообще уедут работать за границу.

Ирина Шостак