Отцепленный вагон, у которого есть шанс стать поездом - DOSSIER

Отцепленный вагон, у которого есть шанс стать поездом

Каким должен быть украинский университет нового поколения

Можно тешить себя мыслями, что украинское высшее образование — лучшее в мире, но реалиям это не соответствует. Многие наши выпускники мечтают поступать в заграничные вузы. Украинский институт будущего предлагает концепцию нового украинского университета.

Представьте отцепленный вагон или даже поезд, который кто-то столкнул с маневровой горки. Хорошо, если это вагоны с углем или щебнем, но в этих — люди. И предположение, что поезд этот тихо скатится на запасной путь с заглушкой и надолго там застрянет, — самый оптимистичный сценарий. Вполне возможны сценарии схода с рельсов, столкновения с другими поездами, но больше всего травм будет от столкновения с реальностью.

Конечно, это лишь метафора, даже метафорическое обострение ситуации. Но концепции нередко должны апеллировать к воображению, чтобы показать возможное последствие бездеятельности, дать ответ на вопрос, что надо делать, как и каким инструментом, и очертить вероятный результат. Концепция «Украинский университет нового поколения», подготовленная Украинским институтом будущего совместно с вовлеченными специалистами сферы высшего образования, именно об этом.

Сегодня очень трудно найти человека, который был бы целиком или полностью доволен системой высшего образования в Украине. В то же время в государственном бюджете ежегодно появляется строка о государственном заказе на подготовку специалистов. Под него выделяют 1,2–1,7 % ВВП. В процентном соотношении — это один из самых высоких показателей в Европе. Выпускники школ активно подают заявления на поступление в университеты. Руководители кафедр пишут отчеты, профессоры и доценты тяжело плодят публикации, чтобы было о чем отчитываться. Все вместе получают хотя и небольшую, но стабильную зарплату, и система хотя и скрипит, но по инерции куда-то движется.

Изменения, произошедшие с момента принятия в 2014 году Закона «О высшем образовании», включая введение новой формулы распределения финансирования, остаются косметическими. Основная причина — высшее образование все еще «отцепленный вагон» плановой экономики.

А вот если бы включить это образование в современную логистику людей и капиталов, присоединить к цепочкам экономической стоимости, кардинально модернизировать! Возможно — даже переизобрести. На это нужны ресурсы. Но доступ к ресурсам перекрывают отсутствие понимания, современных технологий управления и катастрофическое отсутствие доверия. Например, с 2014 года университеты получили часть организационной автономии (через право избирать ректора коллективом), но не получили финансовой. Оперирование бюджетными средствами через казначейство все еще связывает руки руководителям, которых в свою очередь избирают преподаватели, чьи мозги привязаны к тарифной сетке. Поэтому академическая автономия так и застряла где-то на верхушке управленческой пирамиды.

Читайте также на DOSSIER:  Хомчак подтвердил свертывание реформы питания ВСУ времен Порошенко

Разорвать этот порочный круг, по мнению разработчиков упомянутой концепции, можно, сформировав альянс заинтересованных сторон (стейкхолдеров). Заинтересованных в том, чтобы дать университетам новую жизнь, а не бороться с тенями прошлого.

Модель управления, предложенная Концепцией, предусматривает, что стейкхолдеры образовывают коллегиальный орган правления университетом (рабочее название — Стратегический совет), который избирает руководителя. Следовательно они разделяют ответственность с академическим миром; больше поощряют и предлагают, чем контролируют и ограничивают.

А самое главное — они вместе с еще более широким кругом заинтересованных сторон, сообществ и бенефициаров образования дают ответ на вопрос, почему и для кого работает именно этот конкретный университет, и какие преимущества тем или другим категориям общества он должен предоставить; откуда и сколько ресурсов следует вложить в лаборатории, мастерские и учебные программы сейчас, чтобы получить значительно больше через 3–5–10 лет.

Соответственно, стратегия как документ, резюмирующий договоренности всех участников процесса, становится основанием для распоряжения средствами — как от налогоплательщиков, так и от доноров, контрагентов и т.п. — на достижение заявленных целей. Одним из оптимальных механизмов для этого являются блок-гранты сроком не менее трех лет. Материальное поощрение ректора и само пребывание его на должности непосредственно зависит от прогресса достижения стратегических целей.

Вместе с тем должны быть надежно защищены средства, которые приносят в университет инициаторы проектов. Для этого надо создать организационную систему поддержки инициаторов, включающую: четкую систему вознаграждений и обеспечения неприкосновенности грантовых средств, их жесткое целевое использование; привлечение необходимых внешних экспертов, если понадобится их консультация.

Читайте также на DOSSIER:  Реформа ЖКХ. В Раде предлагают владельцам квартир определиться до 1 мая

Полноценная академическая автономия — это когда конкретным исследовательским проектом непосредственно руководит Ведущий научный сотрудник (Principal Іnvestigator), который получает полномочия формировать команду, самостоятельно определять квалификационные требования к ее членам, выбирать методы и инструменты исследования и наделен возможностью привлекать дополнительные ресурсы и распоряжаться этими ресурсами.

Ну, а один из факторов оживления исследования — создание условий для капитализации знаний и навыков. Для этого в университете должны быть структуры, ответственные за трансфер знаний и технологий, создание условий для академического предпринимательства.

Для развития академического предпринимательства надо обеспечить инкубационные и менторские программы, доступность инфраструктуры университета для работы над стартапом: офисы, лаборатории, коворкинги.

Использование модели финансирования трансфера технологий предусматривает возможность софинансирования из нескольких источников — как распорядителями средств государственного бюджета (например, через программы поддержки малого бизнеса), так и частными инвесторами, венчурными фондами и т.п. Для введения упомянутых подходов необходимо изменить ряд положений Бюджетного кодекса Украины, детализирующих финансовую автономию университетов. Это может быть выполнено в рамках подготовки пакета законодательных изменений, направленных на развитие институтов высшего образования как части экосистемы инноваций.

А кто же является теми стейкхолдерами, от которых мы ожидаем согласия на новые правила игры? Конечно, это парламентарии, и особенно — представители профильного комитета ВРУ; члены правительства, в частности руководители МОН и соответствующих подразделений; ректорский корпус, основатели и топ-менеджеры крупных бизнес-структур, муниципалитеты. Но сторонами нового академического соглашения должны стать ученые и публичные интеллектуалы, студенты и представители гражданского сектора, заангажированного в образование. Кроме того, этот альянс надо открыть для исследователей и экспертов международного уровня. Ведь университет в современном мире — это пространство свободы мнения, среда субъектности исследователей и мыслителей, площадка общественных дискуссий о контроверсионных и не всегда очевидных вещах.

Читайте также на DOSSIER:  Украинская промышленность ускорила падение

От экосистемных университетов мы ожидаем не только хорошо подготовленных специалистов для рынка труда, но и научных открытий, творческих феноменов, крепких методологий, объектов интеллектуальной собственности, компаний, основанных на кампусе, культуры достоинства и интеллектуальной отваги, благодаря которой только и возможно реализовать новую миссию и которая в свою очередь является достоянием и активом.

Сколько нынешних вышей соответствуют таким критериям? Какие из них в дальнейшем останутся университетами с дифференциацией на исследовательские, предпринимательские, Liberal Arts, педагогические, и т.п., а каким уместнее стать высшими профессиональными школами, сосредоточенными на индустриях? Это уже предмет экспертных консультаций, аудита и широких общественных дискуссий с участием всего спектра заинтересованных сторон. Сделать это будет безумно сложно. Но вместе с тем это может стать невероятно важной практикой договороспособности. Невозможность договариваться и строить долгосрочные альянсы и приводит к тому, что отцепленные и забытые вагоны становятся причинами аварий и питомником эпидемии коррупции.