О перспективах ликвидации КСУ и «красных линиях» судебной реформы: интервью главы профильного комитета ВР Андрея Костина

FavoriteLoadingДобавить в избранное

Что будет с судами после укрупнения районов и что даст введение медиации

В судебной системе Украины есть много работающих институтов, которые не требуют реформирования, поэтому не стоит говорить о революционной судебной реформе. О концепции оптимизации судебной системы и законопроектах, которые готовятся в Раде рассказал в интервью УНН председатель парламентского комитета по вопросам правовой политики Андрей Костин.

— Судебная реформа в Украине, это целый пакет законопроектов? Пока мы знаем только о законопроекте Зеленского, а есть дополнительные? И какие изменения в них предлагаются?

Тот законопроект, который сейчас рассматривается в Верховной Раде, это изменения в ЗУ «О судоустройстве и статусе судей» №3711 и два альтернативных ему. Он касается только двух вопросов, решение которых являются срочными. Они не являются частью того, во что люди вкладывают понятие судебная реформа.

Первый вопрос является актуальным. Это восстановление работы Высшей квалификационной комиссии судей Украины (далее ВККС). Ее деятельность была приостановлена предыдущим законом №193, который был признан КСУ таковым, что не соответствует Конституции. Восстановление работы ВККС является приоритетом, нужно завершить процесс квалификационной оценки действующих судей, а это где-то около 2 000. И нужно заполнить вакантные должности судьи, это также около 2 000 судей. Президент своими указами назначил более 200 судей и вчера (28 июля — ред.) состоялась присяга. Мы ожидаем до конца лета, еще порядка 200 судей присягнут и начнут работать в судах первой инстанции. Вопрос назначения и отбора судей на другие вакантные должности может быть решен только с помощью новой ВККС. Это не вопрос глубокой реформы, это чисто технический вопрос.

Второй вопрос, который решает закон, это ошибка предыдущей судебной реформы — ликвидация Верховного суда Украины. Только в этом году КСУ признал ликвидацию Верховного суда Украины такой, что не соответствует Конституции. В принципе, эти два вопроса не связаны друг с другом и их можно было вносить двумя законопроектами, но с учетом их актуальности и срочности было принято решение внести единый законопроект, и он внесен Президентом.

— На каком этапе сейчас рассмотрение этого законпроекта?

Сейчас этот законопроект прошел комитет. Комитет рекомендовал Верховной Раде принять его в первом чтении. С учетом того, что ВРУ не хватило времени его рассмотреть, этот законопроект будет рассматриваться осенью. Что касается того, является ли это вся реформа — безусловно нет. Это законопроект, который просто надо срочно принять, чтобы возобновить работу с ВККС.

— Какие еще законодательные инициативы, касающиеся судебной реформы?

Что касается других идей, то есть несколько подходов, каким образом мы видим развитие судебной системы. Я бы сказал так, что медийное высказывание о «судебную реформу» очень красиво представляется. И от этого словосочетания у судей и правоприменитель возникает вопрос, а что будет дальше и чем эта реформа может закончиться? Само слово реформа пугает людей. В нашей судебной системе есть много устоявшихся правил и много работающих институтов, не требующих революционного реформирования, но вопрос повышения их эффективности и оптимизации судебной системы является актуальным. По этому поводу разработан и уже публично известны концепции, они разные.

Первая, при нашей каденции, концепция подготовлена Комиссией по вопросам правовой реформы при Президенте Украины. Эта комиссия сейчас проходит процесс перезагрузки. А есть другие подходы к концепциям, есть та, которая была заявлена Саакашвили (28 июля — ред.).

Судебные процессы идут постоянно и это позволяет судьям и адвокатам понимать, что требует изменений. Надо оптимизировать роль Верховного суда, это должен быть суд права, который примет на себя ответственность за формирование устойчивой судебной практики. Верховный суд должен четко определять, каким образом рассматривать соответствующие категории дел. Как следствие, будет правовая определенность для граждан и для юридических лиц. Адвокаты уже не смогут сказать, что есть два разных решения Верховного суда по схожим делам. Стабильной судебной практики также ждут судьи первой и апелляционной инстанций. Если будет зафиксирована устойчивая практика, тогда не будут возникать споры, не имеющие никакой судебной перспективы, будет меньше дел в судах и будет меньше возможностей для коррупции.

Читайте также на DOSSIER:  К чему может привести пересмотр тарифов на распределение газа?

По моему мнению, именно Комиссия по вопросам правовой реформы при Президенте Украины после перезагрузки должна стать профессиональной площадкой, как для выработки единой стратегии дальнейшего развития судебной системы, так и для подготовки концептов важнейших законопроектов на реализацию такой стратегии. Ведь Комиссия должна объединять представителей законодательной и исполнительной власти, органов судейского управления и самоуправления, судей, адвокатов и ученых, а также представителей профессиональных организаций и общественности.

— ВР приняла в первом чтении законопроект о медиации. Он призван разгрузить судебную систему? Этого законопроекта хватит для юридической законности работы медиаторов?

Этот инструмент является положительным и для адвокатов, и для судей. Расширение медиации как одного из альтернативных источников разрешения споров, это не только уменьшение количества дел в судах — этого не произойдет сразу, но это внедрение среди населения культуры договариваться

Например, споры по добрососедству, касающихся смежных земельных участков, таких дел тысячи. Суд может принять обоснованное и законное решение, но обе стороны будут недовольны. Почему? Каждый хочет, чтобы решение было на их стороне, и есть такие дела, которые тянутся годами и люди живут в состоянии конфликта. А вместо этого можно сесть и договориться. Медиаторы — это подготовленные специалисты, которые помогают сторонами совместно урегулировать спор и принять такое решение, которое будет устраивать обе стороны, и которое они в большинстве случаев добровольно выполняют.

— Медиация работать на уровне судов первой инстанции?

Медиация это вообще частная процедура. Она работает и сейчас без закона, но у нас такое общество, которое доверяет каким-то процессам когда они узаконены. И мы понимаем, что наличие закона позволит использовать медиацию, как в рамках судебного процесса, так и позволит расширить ее использования вне судебного процесса.

Представьте себе дело, когда известные люди начинают расставаться, суд проходит открыто и вы не можете запретить людям с улицы присутствовать, а знаете как им будет интересно кто кого предал. Медиация, как альтернативный способ решения споров предусматривает конфиденциальность, которая важна не только для чувствительных семейных споров, но и для многих других случаев, в том числе бизнес споров.

И речь не только о медиации, у нас три законопроекта о третейских судах. Это тоже частная процедура за рамками судебной системы. Мы идем в третейский суд и выбираем человека, которому мы доверяем, он рассматривает спор. По стандартным правилам решения третейского суда не обжалуется. И мы таким образом тоже разгружаем судебную систему.

— Комитет решил продолжить свою работу после закрытия третьей сессии — это собственная инициатива. Чем она вызвана? Какие важные вопросы рассматриваете?

У нас было единогласное голосование на комитете. Это дает нам возможность сохранить работоспособность комитета в случае если возникнут срочные вопросы. Было заседание подкомитета по разрешению споров, который рассматривал три законопроекта о третейских судах. Есть лето для того, чтобы подготовить что-то в спокойном режиме.

У нас есть два альтернативных законопроекта, касающихся внесения изменений в закон «Об исполнительном производстве». Работает рабочая группа по подготовке новой редакции закона о политических партиях. Она работает с широким привлечением институтов гражданского общества. Одна из задач — попытаться создать такую модель закона, которая будет поддержана подавляющим большинством парламента. Мы хотим реально отработать этот вопрос до конца года. Считаю, что он (законопроект о политических партиях — ред.) сейчас не супер приоритетным, но он является приоритетным в контексте дальнейшего развития нормальной политической жизни в Украине.

У нас есть несколько законопроектов, которые полностью подготовлены ко второму чтению. Это законопроект «О внесении изменений в Конституцию об отмене адвокатской монополии» №1013, он ожидает голосования в зале. Также законопроект об обеспечении доступа защитника к лицу, не имеющему права на защиту — это посвящено допуску защитника в места лишения свободы. Ожидает также окончательного голосования законопроект об автоматической индексацию алиментов.

У нас четыре альтернативных законы о лоббизме. Предыдущим парламентам не удавалось принять соответствующий закон, удастся сейчас не знаю, вопрос очень политизированный. Думаю, что пойдем к рассмотрению этого вопроса уже после местных выборов, чтобы не создавать дополнительный раздражающий фактор.

Читайте также на DOSSIER:  Цена на газ: Нафтогаз выполнит решение Кабмина

У нас еще два законопроекта находятся на рассмотрении в комитете, касающиеся суда присяжных. Они находятся на ранней стадии. Мы ожидаем еще один законопроект от Кабинета министров и уже будем три законопроекта рассматривать одновременно. Безусловно, это потребует дальнейшего дофинансирование судебной системы, но на несколько лет это будут понятные суммы, потому что сначала эта модель будет применяться только к тем делам, где возможно применение пожизненного заключения. Их по статистике в среднем не более 50 в год, их можно сосчитать. Закон этот, я надеюсь, будет принят, но он не будет введен в действие сразу и будет время, чтобы все подготовить.

Еще один важный законопроект, которым мы будем заниматься сразу же, с сентября, это так называемый второй антирейдерский законопроект №3774. Первый мы приняли в самом начале нашей каденции (№159-IX — ред.). Мы его долго готовили в постоянном диалоге с Министерством юстиции, представителями общественных организаций. Максимально быстро постараемся этот закон принять, потому что это в первую очередь для того, чтобы защитить наш бизнес, защитить международных инвесторов и граждан от тех случаев рейдерства, которым они могут подвергнуться. Рейдерство — это, к сожалению, мобильная штука, которая подстраивается под изменение обстоятельств. Сейчас ситуацию с использованием рейдерских схем совместными усилиями законодательной и исполнительной власти мы существенно прижали, но они находят какие-то новые пути. Второй антирейдерский закон направлен на то, чтобы эти пути тоже прекратить.

— Думаете он будет последним антирейдерским законопроектом? Или вы будете менять законодательство в зависимости от новых рейдерских схем?

Вы знаете, один из элементов борьбы с рейдерством — повышение порога рентабельности рейдерства. Ведь рейдерство по своей модели тоже бизнес, только незаконный. Рейдеры понимают, что нужно инвестировать что-то для того, чтобы что-то получить, продать это и разница будет их доходом. Они понимают, что есть риски, например уголовные дела. Они на эти риски выделяют бюджет, но должна быть прибыль. Когда рентабельность этого незаконного бизнеса снижается за счет создания дополнительных препятствий для применения той или иной модели рейдерства, многие из них задумываются стоит ли им этим заниматься.

— ВРУ приняла постановление о создании и ликвидации новых районов. В контексте этих изменений предполагаются изменения в количестве судов?

Это открывает нам возможность провести укрупнение судов первой инстанции. Такой законопроект должен по Конституции вносится Президентом. Первый этап — это укрупнение районных судов в пределах тех районов, которые сейчас созданы. Допустим, в состав нового района входит четыре предыдущих районы. Какую мы видим модель: представим, что мы объединяем эти четыре районные суды в один. Модель может быть либо создание нового суда и ликвидация четырех или реорганизация путем их объединения, сейчас юридическая модель важна. Суть — четыре старых района в которых остается один районный центр. Мы создаем один районный суд вместо 4 существующих, это будет одно юридическое лицо, но все помещения суда, в тех старых районных центрах останутся и будут работать. Мы их не сокращаем. Примерно такая же модель будет сохранена и с правоохранительными органами. Условно районное управление полиции будет в столице района, а в других бывших районных центрах будут отделения. То же самое прокуратура. На первом этапе, а первый этап мы рассматриваем на годы, мы оставляем все точки доступа граждан к правосудию.

— Когда ожидать соответствующий законопроект?

Этим законопроектом сейчас занимаются народные депутаты, члены нашего комитета. В ближайшие месяц-полтора будет законопроект внесен. Там необходимо провести серьезные консультации с Высшим советом правосудия, с Радой судей Украины. В принципе можно такой законопроект вносить, я не думаю, что возникнет какая-то проблема.

— Саакашвили поделился планами судебной реформы. Хочу услышать вашу оценку. Касательно реалистичности «Суд в смартфоне», нужно ли это, эффективно ли это?

У меня в Саакашвили была встреча буквально через пару дней после его публичного заявления проо революционную судебную реформу. На этой встрече присутствовали члены его команды, которые занимаются и помогают ему в разработке идей. Я рассказал о своем видении того, что нужно делать. Элементы онлайн-суда это тоже то, о чем я говорил.

Читайте также на DOSSIER:  Началась регистрация учителей на сертификацию-2021: какие документы необходимо подать

В мире есть успешная модель онлайн-суда, она работает в Ванкувере. В чем суть этой модели — создается программный продукт и вы можете участвовать в судебном процессе по телефону, компьютеру. Вы не ходите в суд никогда, в помещении суда работают только судьи и аппарат. Канадцы начали пилотно проводить такие судебные процессы в узкой категории дел, это споры на сумму не более 5 тыс. долларов. Вас подсоединяют к этой программе, не нужен даже адвокат. Программа предоставляет вам возможность заполнить форму искового заявления, а ответчику сформулировать свою позицию с помощью набора стандартных вариантов, из которых вы можете выбрать тот, который подходит под вашу ситуацию, или предложить свой вариант. Судебное разбирательство проводится в формате переписки. Сама модель судебного процесса подталкивает людей к тому, чтобы они договорились мирно. Зачем ходить в суды, содержать помещение, аппарат? Судья за день может вести 20 таких онлайн-процессов. Эффективность работы значительно возрастает.

Есть еще одна история, чего у нас так и не было создано, это электронный суд, суд на расстоянии. Это возможность передачи документов с цифровой подписью, частое применение видеосвязи. Это облегчает доступ к правосудию, сокращает время.

Проблема в том, что в Украине это сначала отдали для разработки в Государственную судебную администрацию — орган, занимающийся, так сказать хозяйственным обеспечением судебной системы, но несмотря на потраченные за предыдущие годы бюджетные средства, он не в состоянии создать простую современную защищенную модель такого программного продукта. Я думаю сейчас лучше передать эту задачу Минцифре, они смогут разработать современную систему «электронного суда» и затем уже передадут ее судебной власти для использования. Это облегчит работу и судов и участников процесса. Если бы электронный суд работал, нам бы не пришлось, например, ограничивать работу судов в период карантина.

— Также Саакашвили высказался о целесообразности ликвидации Конституционного Суда и создания Конституционной палаты в Верховном суде. Он считает, что этот вопрос целесообразно вынести на всеукраинский референдум. Оправдает ли это себя, сокращение КСУ не повлечет ли торможение в рассмотрении дел?

Когда я общался с Саакашвили и его советниками, я сказал ему важную вещь — во всем том, что касается судоустройства у нас есть очень четкие «красные линии». Это прежде всего Конституция Украины, практика Европейского суда по правам человека, стандарты Совета Европы и важный объективный критерий — выводы Венецианской комиссии. За эти «красные линии» мы не можем выходить размышляя над теми или иными радикальными изменениями. Есть еще один критерий — вероятность прохождения законопроекта через Верховную Раду. Законопроект, который находится в рамках Конституции, стандартов СЕ и практики ЕСПЧ может быть не поддержан парламентом по тем или иным причинам, и чем более радикальными предложенные изменения, тем больше усилий нужно приложить для того, чтобы народные депутаты из разных фракций поддержали предложения.

Что касается изменений связанных с Конституционным судом. Модель, которая предусматривает передачу функций КСУ Верховному суду обсуждалась много лет. С одной стороны у Конституционного суда и Верховного несколько разные функции. С точки зрения развития нашего украинского общества я бы все-таки оставил обе структуры для сохранения баланса, при всем уважении к коллегам судьям.

Нереалистично выглядит рассмотрение этого вопроса на референдуме. Такой вопрос не должен выноситься на референдум, поскольку он профессиональный и политический. Без профессиональных знаний оценить все за и против этого вопроса практически невозможно.