Где взять деньги на восстановление экономики Украины

восстановление экономики Украины
FavoriteLoadingДобавить публикацию в закладки

Нам нужно мыслить нестандартно, выходя за любые рамки — и даже иногда полностью сдвигая эти рамки — чтобы обеспечить успех

Это война не только Украины, но и всего Запада

Украина дает отпор жестокому вторжению России, начавшемуся 24 февраля, и даже еще раньше — с аннексии Крыма в апреле 2014 года и первых российских нападений на Донбасс также в 2014 году. Но мы не должны забывать, что война в Украине — это атака не только на Украину, но и на США и саму нашу систему западной либеральной рыночной демократии и мирового порядка, основанного на правилах. Путин ясно дал понять это благодаря длинному послужному списку злонамеренных действий против Запада и его союзников. Включая вторжение в Грузию, Приднестровье, Крым и Донбасс в 2014 году. Применение оружия массового уничтожения в Солсбери и против Литвиненко, кибератаки и вмешательство в демократические выборы на Западе, а теперь ещё и непрекращающуюся энергетическую войну, которую Россия ведет с Европой и шантажирует остальной мир своим положением на мировых рынках зерна и удобрений. Теперь всем должно быть ясно, что это война не только Украины, но и наша.

Сама наша система управления находится под угрозой, но линия фронта — это Украина.

Важно, чтобы Украина могла себя защитить, отсюда такая значимость военных поставок и финансирования текущих потребностей бюджета. Но победа Украины в этой войне так же важна, как и обеспечение мира. Россия должна увидеть, что агрессия не окупается и что наша система западной либеральной рыночной демократии позволит Украине восстать из пепла. И здесь необходимо, чтобы Украина быстро и успешно восстанавливалась. Демократическая, прозрачная и экономически успешная Украина также станет самым четким сигналом для населения России о том, каким должно быть их будущее.

Здесь уже предприняты важные, даже знаковые шаги, в том числе предоставление Украине статуса кандидата в члены ЕС. Важность этого шага не следует недооценивать, поскольку мы видели, как за последние 30 лет или около того якорь вступления в ЕС обеспечил успешное преобразование в развивающейся Европе. Статус кандидата в члены ЕС будет иметь огромное значение для предоставления якоря, образца/плана и движущей силы для реформ в Украине, как это уже было в Польше, Чехии и других странах после подписания Копенгагенского договора в 1994 году, который дал зелёный свет на вступление в ЕС бывших коммунистических государств.

Но масштабы разрушений, учиненных Россией в Украине, просто огромны. По оценкам Киевской школы экономики и Всемирного банка, потери страны, касающиеся инфраструктуры и упущенной экономической выгоды по состоянию на июль составили около $350 млрд и ежедневно растут. Поэтому не исключено, что общая сумма расходов на реконструкцию составит около $500 млрд, если не намного больше. Это огромная сумма, превышающая даже ту, что пришлось потратить на послевоенное восстановление Германии после Второй мировой войны (финансируемое за счет плана Маршалла), инвестиции Западной Германии в Восточную Германию после падения Берлинской стены (управляемые через Тройханд) и послевоенное восстановление Ирака.

$500 млрд — это в два с половиной раза больше довоенного ВВП Украины и около 1,25% совокупного ВВП западных стран с рыночной экономикой. Это может показаться незначительной цифрой, если учесть, что финансирование растянуто на десятилетие, однако в условиях напряженной политической обстановки в западных демократиях и роста популизма — сложно представить аргументы в пользу того, чтобы реконструкция Украины полностью финансировалась западными налогоплательщиками. Несмотря на то, что тот факт, что Украина представляет собой важный буфер против неизбежной будущей агрессии России, может стать веским аргументом в пользу любого западного финансирования, расходы на восстановление страны столкнутся с конкурирующими требованиями, особенно в разгар европейского энергетического кризиса и глобального кризиса стоимости жизни.

В центре внимания должно быть то обстоятельство, что украинцы доказали готовность и способность бороться и отражать российскую агрессию, а Украина сейчас представляет линию фронта Запада в войне с Россией.

Таким образом, инвестиции в восстановление Украины следует преподносить как инвестиции Запада в собственную оборону — каждый российский танк, уничтоженный сейчас Украиной, — это означает, что НАТО в будущем встретится на один танк меньше. При этом успешная и динамичная украинская экономика не только сможет лучше финансировать собственную оборону, но и, я думаю, станет примером успеха для подражания для самих россиян. Россияне, возможно, сами захотят такого же экономического успеха и большей политической свободы и могут подумать о смене режима у себя дома, чтобы добиться этого. Следовательно, наш лучший шанс остановить угрозу со стороны России — обеспечить успех Украины и положительный образец для подражания для самой России.

Все это говорит о том, что требуется доля реализма, поскольку масштабы расходов на реконструкцию в Украине и вероятное давление конкуренции на расходы налогоплательщиков в долларах, евро или фунтах стерлингов означают, что следует определить другие источники финансирования, помимо официального сектора. Да, будут роли для многосторонних организаций, МВФ, Всемирного банка и др., но у них нет финансовой огневой мощи или конкретной миссии для роли восстановления Украины в качестве оплота Запада против российской агрессии. Да и западные налогоплательщики не в состоянии профинансировать необходимый масштаб финансирования.

Имея в виду вышеупомянутые ограничения, нам нужно мыслить нестандартно, выходя за любые рамки — и даже иногда полностью сдвигая эти рамки — чтобы обеспечить успех.

Первым и наиболее очевидным источником расходов на реконструкцию Украины должны быть замороженные российские активы — часть активов на сумму около $400 млрд, замороженных и хранящихся в западных юрисдикциях. Моральный довод в пользу использования этих средств для финансирования реконструкции Украины веский: она подверглась неспровоцированному нападению, захвату территории Россией, и именно российские ракеты уничтожают украинские жизни и инфраструктуру. Каждый доллар разрушений, нанесенных Россией, должен быть Россией же и оплачен. Политическая воля, похоже, есть, чтобы выделить эти средства Украине (см. недавнее коммюнике G7 по этому поводу), хотя может потребоваться время, чтобы изменить законодательство, чтобы облегчить выделение этих средств. Это случится. Это должно случиться.

Читайте также на DOSSIER:  Украина поднялась на несколько позиций в рейтинге «Индекс восприятия коррупции»

В качестве временной меры страны Большой семерки могли бы гарантировать Украине возможные ассигнования из замороженных российских активов, и это можно было бы использовать для создания некой схемы в стиле облигаций Брейди, где замороженные российские активы используются в качестве обеспечения, позволяющего брать кредиты для инвестиций. Такая схема может быть использована, чтобы помочь Украине покрыть расходы на реконструкцию, а также огромные ежемесячные расходы на финансирование войны в настоящее время, которые составляют 5 миллиардов долларов в месяц. Аналогичным обязательством может быть обязательство G7 взимать плату за импорт энергоносителей и товаров из России в качестве возмещения за военные потери — во многих отношениях аналогично возмещению, выплаченному Ираком Кувейту за убытки, понесенные во время первой войны в Персидском заливе. Почему это уже не делается?

Второй альтернативный источник финансирования — частный сектор на Западе, а также в Украине.

Логика для украинских институтов частного сектора инвестировать в восстановление своей страны очевидна — и надежда на то, что украинская группа богатых олигархов вложит свои деньги туда, где должны быть их личные интересы. Они потратили годы на накопление и экспорт капитала. Многие могут возразить, что в исковерканном и коррумпированном украинском бизнесе, существовавшем до вторжения, сейчас необходимо что-то изменить. Корыстная, коррумпированная, олигархическая система была одной из главных слабостей Украины с момента обретения независимости, и это даст возможность местному бизнесу изменить свое поведение, особенно с учетом жертв, принесенных простыми украинцами для защиты своей свободы. Теперь пришло время для них, чтобы принести свои деньги домой.

Возможно, для некоторых менее очевидно, почему крупный западный бизнес должен инвестировать в восстановление Украины. Но я бы сказал, что тут можно тоже привести убедительные аргументы. Я бы сказал, что крупный западный бизнес должен быть заинтересован в инвестировании в восстановление Украины не меньше, чем западные налогоплательщики. Это потому, что они тоже должны признать, что речь идет о конкуренции режимов, о выживании системы западной либеральной рыночной демократии, в которой был построен и процветал их бизнес.

Они должны признать, что эта система сейчас подвергается нападкам со стороны путинской системы фашистской клептократии, — бесспорно, проявившей себя в результате энергетической войны, которую Россия ведет против Запада. Глобальный порядок, основанный на правилах, является непременным условием для любой западной крупной корпорации, и западные бизнесмены были главными экономическими бенефициарами глобализации, которая опирается на такой порядок, основанный на правилах.

Представьте себе мировой порядок, спроектированный Путиным, в котором не будет уважения к контрактам, правам собственности и, что более важно, к национальным границам. Поэтому крупный западный бизнес должен быть заинтересован в обеспечении выживания системы, которая обеспечила основу для их собственного успеха. И с чего лучше всего начать бороться за защиту глобального порядка, основанного на правилах, как не с помощи Украины?

Личная заинтересованность также должна обеспечить активное участие частного сектора в восстановлении Украины, если действительно расходы на восстановление составят порядка $500 млрд плюс. Западные компании, которые обещают помочь в восстановлении Украины, должны выиграть от участия в контрактах и ​​проектах финансирования, а также от ожидаемого резкого и быстрого восстановления украинской экономики. Огромные суммы денег будут потрачены в Украине, и в результате будет получена большая прибыль. Это должно стать стимулом для большинства принять участие в этом проекте.

Для многих западных компаний инвестиции в Украину также дают возможность улучшить свой глобальный имидж — некоторые из них запятнаны инвестициями в России и медленным из неё выходом. Компании все чаще говорят, что ESG занимает центральное место в их бизнес-решениях. Помощь в восстановлении Украины и защита западной либеральной рыночной демократии в Украине должны стать главной задачей ESG. Крупный западный бизнес должен инвестировать в Украину, так как это правильно — дать отпор неопатримониальной/коррумпированной системе, возглавляемой Россией, в качестве альтернативы даже в странах с развитой демократией. Это их момент, чтобы показать, где они были, когда нужно было встать и выступить против режима, совершающего военные преступления и геноцид?

А для тех, кто является мишенью кампаний в социальных сетях, обличающих их за их инвестиции в России, разве не лучший способ восстановить запятнанное имя бренда — подписаться на вложение средств на восстановление Украины?

Агентство морального рейтинга недавно определило некоторых из тех, кто мог бы добиться большего успеха и помочь успокоить свою совесть, инвестируя в Украину.

Здесь нам следует быть амбициозными и, возможно, предположить, что каждая треть будет разделена между поддержкой западного официального сектора, изъятием замороженных российских активов и участием частного сектора. Но мы должны думать о суммах порядка не менее 150 миллиардов долларов, которые должны быть вложены частным сектором. Иными словами, это тот масштаб поддержки, который необходим для успеха Украины. И помните, что это инвестиции в нашу собственную защиту.

Читайте также на DOSSIER:  "Это удар в пах": эксперты рассказали о "минусах" отмены единого налога и возвращении проверок

Но чем может помочь крупный западный бизнес?

Мы надеемся, что западные банки и корпорации осознают важность успешного восстановления Украины — что послужит своего рода месседжем о долговечности нашей системы западной либеральной рыночной демократии и о появившихся угрозах для среды, в которой процветает этот бизнес.

Долгосрочные инвестиционные обязательства

$150 млрд могут показаться амбициозной суммой. Однако, по данным Fortune, только 500 крупнейших компаний США в 2021 году принесли более $16,1 трлн выручки и $1,8 трлн прибыли. Если вы добавите к этому топ-компании в Европе, Японии, Австралии, Канаде, Южной Корее, Сингапуре и других демократических странах, эта цифра должна легко, по меньшей мере, удвоиться. Представьте себе 1000 крупнейших компаний в демократическом мире, каждая из которых обязуется инвестировать/одолжить Украине от 10 до 20 миллионов долларов США в течение следующих 10 лет, затраты составят менее 0,05% годового дохода этих компаний, а конечная выгода будет многократно выше.

С практической точки зрения это вполне может принять форму крупных банков и корпораций, дающих обещания восстановить Украину в течение следующих десяти лет после окончания войны. Нетрудно представить крупнейшие банки Запада (JPM, GS, MS, BAML, Citibank, HSBC, Jefferies, Barclays, BNP, Soc Gen, DB, Commerzbank, Nomura, Danske, Swedbank, Santander, Halifax-BOS, RBC, BOM и другие, но это уже $20 млрд), каждый из которых обещает по $1 млрд на финансирование реконструкции Украины — небольшая разница по сравнению с размером их балансов. Это не обязательно должно быть направлено на удовлетворение неотложных потребностей бюджета страны в финансировании, но может быть обещано для финансирования или софинансирования долгосрочных приемлемых для банков проектов, разработанных международными финансовыми организациями, западными правительствами в партнерстве с правительством Украины. Они будут брать на себя долгосрочные обязательства перед Украиной. В этом-то и дело. Это показывает приверженность и побуждает других следовать за вами. Это создаст импульс.

Инвестиционные обязательства не должны ограничиваться финансовым сектором. Сектор обороны, информационных технологий, инфраструктуры, связи тоже должны быть очень заинтересованы в поддержке восстановления Украины.

Реальность такова, что Украина еще долгие годы будет передовым государством в обороне Запада. Запад и Украина будут вкладывать огромные средства в свой оборонный сектор — вероятно, в общей сложности сотни миллиардов долларов в год — так почему же оборонные компании, которые, вероятно, получают огромные прибыли от поставок оружия Украине и НАТО сейчас, когда расходы на оборону на Западе умножаются, также не заинтересованы в том, чтобы вкладывать часть полученной прибыли обратно в Украину?

Точно так же огромные суммы будут потрачены на восстановление дорог, школ, больниц и жилого фонда — Украина не в состоянии взять на себя большую часть этого, поэтому западные частные компании, скорее всего, получат многомиллиардные контракты на реконструкцию. Если эти компании хотят участвовать в этом бизнесе, они также должны выделить средства на долгосрочную реконструкцию Украины. Они в этом лично заинтересованы.

И Украина, и украинцы проявили замечательную изобретательность на протяжении всего этого конфликта, используя и адаптируя западные технологии с большим успехом. Они показали, что у них есть высокообразованное и новаторское население, которое имеет огромный потенциал для того, чтобы стать центром инноваций и ИТ, таким как Израиль, Тайвань или Южная Корея. Почему западные компании, работающие в этих секторах, также не хотят брать на себя обязательства по восстановлению Украины?

Будет много разговоров о донорских конференциях, и недавно у нас была конференция в Лугано. Но это было в основном для официального сектора. Но наши правительства должны созвать конференцию крупных инвесторов частного сектора — назвать и пристыдить крупные западные корпорации и банки, которые обычно посещают Давос, чтобы заставить их дать обещание принять участие в проекте. Если они поедут в Давос, им следует задать вопрос, почему они не участвуют в конференции доноров частного сектора Украины? Неужели их не волнует выживание западной либеральной рыночной демократии?

Мы уже видим заявки от крупного бизнеса и различных структур, организуются инициативы. Можно себе представить, что такие обещания постепенно накапливаются и обеспечивают большой пакет инвестиционных обещаний, которые привлекут внимание медиа. Успех строит успех.

Несомненно, опыт 31 года независимости Украины и последних шести месяцев поддержки западных доноров показывает, что существует необходимость в тесной координации между донорами из государственного сектора, а также координации с частным сектором. Но для того, чтобы обязательства частного сектора были реализованы на практике, необходима сильная институциональная база или структуры управления, созданные для координации и планирования того, что потребует огромной реконструкции и финансирования. Если вы создадите правильный инвестиционный климат в Украине, не будет необходимости принуждать частный сектор инвестировать в Украину — открывающиеся здесь возможности станут очевидными. А для этого нужно создать правильную институциональную среду.

Правильная институциональная среда будет иметь решающее значение

Согласно Treuhand в Германии, или Национальному военному фонду, который помог направить поддержку США на восстановление Великобритании после Второй мировой войны, можно представить себе секретариат (Организация X — я собираюсь назвать его AURA, Агентство по реконструкции и развитию Украины), созданный для восстановления Украины — финансируется, возможно, за счет сбора небольшого процента средств, заложенных в государственном и частном секторах, или даже за счет облигаций ПИК. Работа секретариата будет заключаться в управлении взносами, координации помощи, выявлении и разработке приемлемых для банков проектов, привлечении финансирования от своего имени и даже в качестве инвестора в акционерный капитал (согласно банкам развития и учреждениям, таким как ЕБРР, или суверенным фондам) средств, но и лоббировать реформы в Украине, чтобы обеспечить надлежащую среду для развития бизнеса и инвестиций частного сектора.

Читайте также на DOSSIER:  В Украине некоторым пенсионерам собираются уменьшить размер выплат: кого касается

Сочетание вступления в ЕС, крупного фонда реконструкции и развития, уделяющего особое внимание поощрению и привлечению инвестиций частного сектора, безусловно, будет мощным стимулом для продвижения изменений в верховенстве закона и управлении для обеспечения процветания бизнеса. Этот проект будет направлен на то, чтобы соединить все точки, обеспечить быстрое и значимое экономическое развитие Украины как лучший противовес российской агрессии в отношении Украины и Запада.

Скорее, как и такие организации, как ЕБРР, AURA будет принадлежать группе акционеров, вероятно, западных стран и крупных МФУ, изначально обещающих поддержку Украине, а также Украине, чтобы придать организации наднациональный институциональный характер. Можно представить, что контрольный пакет акций находится в доверительном управлении стран-доноров до определенного момента (через десять лет?), когда право собственности на организации полностью вернется к Украине, и, вероятно, к тому времени она будет функционировать скорее как суверенный фонд благосостояния. Первоначальная западная собственность будет способствовать хорошему управлению, авторитету и доверию, что является ключом к привлечению и увеличению инвестиций в Украину.

Высшим органом управления должен быть совет директоров, назначаемый акционерами, в состав которого должны входить уважаемые и заслуживающие доверия представители научных кругов, бизнеса и политики, способные лоббировать советы директоров компаний-доноров и определять общую стратегию компании, финансировать, а также координировать/лоббировать с правительством Украины принятие необходимых законов и структур управления для сведения к минимуму коррупции. Совет будет назначать секретариат и выполнять аудиторские функции, а также утверждать проекты выше определенного размера. Должен быть консультативный совет, состоящий из представителей международных/национальных организаций, таких как МФУ, т. е. МВФ, ЕБРР, ЕИБ, IFC, KFW, NORAD., DFID и др., крупнейшим компаниям-донорам и украинским институтам гражданского общества иметь скоординированный подход к восстановлению Украины,

Очень небольшая команда исполнительного руководства и штат профессионалов, работающих над определением источников финансирования, определением и развитием приемлемых для банков проектов, разработкой моделей и механизмов долгового и акционерного финансирования, проведением исследований, а также содействием в продвижении улучшенной бизнес-среды в Украине с учетом передовой международной практики, который послужит маяком для инвестиций частного сектора.

Поскольку он, вероятно, станет крупнейшим инвестором в Украине, у него будут рычаги воздействия на изменения в деловой и правовой среде, необходимые для обеспечения мультипликативного эффекта для процветания инвестиций частного сектора.

Заемное и долевое финансирование

AURA (Агентство по реконструкции и развитию Украины) станет ключевым партнером и гарантией для частных инвесторов в Украине. Он будет их партнером по инвестициям, доверенным лицом по потенциальному сбору средств, лоббистом реформ и агентом изменений и преобразований в Украине.

Можно представить, что AURA выпускает собственный долг, возможно, изначально гарантированный акционерами (западными донорами).

Возвращаясь к особенностям того, как частный сектор может финансировать реконструкцию через AURA, могут быть разные типы обязательств со стороны частных доноров, которые могут различаться в зависимости от их обстоятельств. Одной из интересных идей может состоять в выпуске AURA долгосрочных (30−50 лет) суверенных/реконструкционных облигаций ПИК, скажем, с купоном 4%, где компании могут либо зарегистрировать долгосрочные «купить чтобы хранить» инвестиции, тем самым избегая каких-либо убытков, или если они решат зарегистрировать облигации как «торговые или имеющиеся в наличии для продажи» инструменты, убытки NPV могут быть использованы для целей налогового щита. Здесь можно структурировать купон / срок действия нот ПИК таким образом, что потери чистой приведенной стоимости могут быть эквивалентны прямой помощи. Иностранные инвесторы, например, могут либо пожертвовать $50 млн, либо купить облигации ПИК на $60 млн в качестве «залога», но могут продать их только на $10 млн на вторичном рынке, поэтому их первоначальный вклад составит $50 млн. Собранные средства могут стать первоначальным стартовым капиталом для AURA.

AURA может быть долевым инвестором в инвестициях, как это делают суверенные фонды благосостояния во всем мире и как это делают банки развития, такие как ЕБРР.

Можно ли даже представить, что частному сектору будет предложена доля участия в самой AURA? Если AURA в конечном итоге развивается как суверенный фонд благосостояния, управляющий активами Украины от имени государства, как насчет того, чтобы выделить 10−20% долгосрочной собственности AURA для крупных компаний частного сектора, таких как Blackstone, Blackrock, ДжПМ и др. Они заплатят/купят долю авансом, но получат место в совете директоров и будут рассматриваться как долгосрочные партнеры Украины.

Если мы можем представить себе в конечном счете фонд в размере $500 млрд, первоначальные 10% акций могут быть проданы с аукциона с резервной ценой, установленной в диапазоне 10−25 миллиардов долларов, наличными авансом. За такое обязательство вы получаете место в совете директоров, вклад в долгосрочное развитие страны и возможность участвовать в лучших проектах в будущем. Возможно, другие суверенные фонды благосостояния, такие как PIK, ADIA или государственный пенсионный Фонд Норвегии могли бы сами стать ключевыми инвесторами.

Думайте об этом как о премиальном членстве в украинской истории выздоровления и успеха. Представьте себе положительное вращение ESG.

 

Тимоти Эш
Британский экономист, эксперт по вопросам Украины