Реформа налоговой милиции — опять не ко времени?

Реформа налоговой милиции
FavoriteLoadingДобавить в избранное

Министр финансов Сергей Марченко дал развернутое интервью Радио НВ. Среди прочего, он назвал вопрос создания Бюро экономической безопасности дискуссионным. Мол, существует риск «создать очередного монстра», который только «мультиплицирует» проблему.

Развивая свою мысль, Марченко фактически признал, что возлагает большие надежды на Государственную фискальную службу, то есть на недоликвидированную налоговую милицию.

«…Сейчас назначен новый руководитель ГФС. Есть надежда, мы поставили ему задачу, чтобы он показал модель, каким образом мы можем переформатировать действующую историю с налоговой милицией, чтобы действительно направить основные усилия на превенцию, на аналитику и уже потом дальше использовать инструментарий», — отметил министр финансов.

Все это — довольно шокирующая информация. Озвученная устами действующего министра, она в очередной раз заставляет усомниться в искренней преданности нынешнего правительства делу реформ. Напомню, что проблема ликвидации налоговой милиции остро встала после победы Революции Достоинства в 2014 году и с тех пор так и не была решена.

Во времена Виктора Януковича этот правоохранительный орган считался одним из самых репрессивных в стране. В руках преступного руководства он был инструментом, с помощью которого «отжимали» прибыльные бизнесы, занимались вымогательством, а также расправлялись с «неугодными», например, теми, кто финансировал оппозиционные политические партии. Именно из-за подобного горького опыта «общения» с налоговой милицией многие предприниматели поддержали Революцию Достоинства.

Итак, после побега Януковича и его соратников, которые, кстати, так или иначе имели отношение к налоговой милиции, вопрос ликвидации структуры приобрел немалое значение. На это неоднократно обращали внимание в МВФ, но до дела никак не доходило, пока в 2018 году, когда Оксана Маркарова возглавляла Министерство финансов, не было принято решение о разделении ГФС на ГТС и ГНС, а также ликвидацию налоговой милиции.

Давайте вспомним 2019 год. Именно тогда шла активная работа над законопроектом о Службе финансовых расследований авторства Ольги Василевской-Смаглюк — аналитического органа, который должен заниматься выявлением, пресечением, раскрытием и досудебным расследованием преступлений в финансовой сфере. Согласно законопроекту, функции, относящиеся к компетенции МВД и СБУ, должны быть прекращены.

Читайте также на DOSSIER:  Министерство аграрной политики существует четыре месяца. Почему оно не работает?

Министр финансов фактически прямым текстом признал, что современная аналитическая служба, которой давно ждет украинский бизнес и наши международные партнеры, ему не нужна.

В конце концов 2 октября 2019 года он был принят в первом чтении, но позже, а именно 17 января 2020 года, отклонен и снят с рассмотрения. Далее депутатский корпус начал работать над законопроектом о Бюро экономической безопасности. 3 сентября 2020 года его приняли в первом чтении. Следующая фаза обсуждения этого важнейшего законопроекта запланирована на следующей пленарной неделе.

Очевидно, что такая пробуксовка с принятием этого законопроекта объясняется тем, что в идее создания единого следственного органа по расследованию экономических преступлений всегда были очень влиятельные оппоненты, ведь, кроме ликвидации уже упомянутой ГФС, «экономические» подразделения должны быть расформированы в СБУ, ГБР и других правоохранительных органах. Однако чтобы министр финансов стал оппонентом реформы, инициированной собственным министерством, — это уже слишком.

Пикантности ситуации добавляет то, что именно действующий министр финансов Сергей Марченко является одним из подписантов Меморандума с МВФ, согласно которому Украина взяла на себя обязательства ликвидировать налоговую милицию и создать новый орган финансовых расследований.

Мало того, в этом документе, и я об этом неоднократно подчеркивал в своих публичных заявлениях, черным по белому прописано, что соответствующие решения должны быть приняты до 1 января 2021 года. Именно поэтому этот вопрос еще не исчез с повестки дня, несмотря на нежелание депутатов принимать соответствующие законы, а также на провокационные заявления чиновников.

Так о чем, по моему мнению, свидетельствует заявление Марченко?

Прежде всего о том, что на самом деле ГФС никто ликвидировать не собирается. Торги за «правильную» редакцию законопроекта о БЭБ продолжаются, но это больше похоже на затягивание времени и на спектакль для заокеанских партнеров. Власть же полностью устраивает status quo.

Поэтому, к сожалению, есть подозрения, что налоговая милиция под тем или иным названием так и будет существовать. К тому же, поскольку этому органу придется доказывать свое право на существование, он будет выполнять все указания министра финансов, который этим заявлением фактически выступил его адвокатом. Поэтому остается только надеяться, чтобы эти указания были законными.

Читайте также на DOSSIER:  Украина может попасть под санкции из-за неисполнения решений ЕСПЧ, – Гилецкий

И еще один тревожный сигнал. «Наша ключевая проблема — в том, что функция минимизации налоговых обязательств путем уклонения от уплаты налогов и связанная с этим коррупция, я подчеркну — связанная коррупция, это очень соединенные сосуды. Неуплата налогов коррумпирует всю систему», — заявил Марченко в том же интервью. По мнению министра финансов, вся коррупция идет от бизнеса: предприниматели — преступники, которые коррумпируют чиновников, а налоговые милиционеры — проводники законности, способные защитить интересы государства. Такой подход мы уже видели у Азарова и Захарченко, и все знаем, к чему это их привело.

Министр финансов фактически прямым текстом признал, что современная аналитическая служба, которую давно ждет украинский бизнес и наши международные партнеры, ему не нужна. Более того, попытка запугать общественность мифическим новым «монстром» является подтверждением намерения властей сохранить монстра вполне реального — налоговую милицию и продолжить существующую тенденцию превращения фискальных органов в спецотряд для борьбы с политическими оппонентами.