Революция в школе отменяется - DOSSIER

Революция в школе отменяется

Проект закона «О полном общем среднем образовании» подготовлен к голосованию

Ни одна реформа невозможна без законодательного обеспечения, прописывающего механизмы ее реализации.

Основы «Новой украинской школы» были заложены в законе «Об образовании», который шел к принятию долго и был выстрадан в острых дискуссиях. Однако этот закон очертил лишь общие идеи, а конкретизировать их, выписать цель и инструменты реформ должен был более узкий закон — «О полном общем среднем образовании». На третьем году реформы он все-таки добрался до финальной стадии и вот-вот должен быть проголосован в парламенте.

Конечно, было бы логично сначала принять закон, а затем начинать масштабную реформу.

Однако предыдущая власть решила сначала сделать популярные и простые шаги и отложила принятие закона на потом, избежав необходимости решать сложные и комплексные проблемы, накопившиеся в среднем образовании.

Так приближает ли нас разработанный уже новой властью закон о среднем образовании к реализации идей НУШ?

Несмотря на то, что закон предлагает много новых терминов и некоторые изменения, в целом он получился совершенно не революционным. Если вчитаться в окончательный вариант, который выносится в сессионный зал, возникает чувство дежавю.

Казалось бы, обнародованные в середине декабря 2019 года результаты исследования PISA, в частности, показавшие, что 36% украинских школьников не владеют базовыми знаниями математики, должны были стимулировать народных избранников на более решительные изменения. Ведь PISA доказала, что кризис в среднем образовании значительно глубже. Однако страх перед сложными изменениями чаще всего побеждал.

Показательной была дискуссия по предложенной «Голосом» поправке об обязательности государственной итоговой аттестации (ГИА) по математике. Об этом заявлял еще предыдущий состав Минобразования под руководством Лилии Гриневич, правда, отодвинув внедрение этого не самого популярного (однако крайне необходимого) изменения на каденцию следующих руководителей Минобразования. Это же новшество публично поддержало и новое руководство МОН. Однако закрепление нормы на уровне закона все же вызвало опасения со стороны многих народных депутатов.

Обязательность ГИА по математике, в конце концов, поддержали, однако по многим другим вопросам комитет занимал позицию, что изменения нужны, но «когда-то», «не сейчас».

Так, несмотря на новую терминологию, заложенную в 2017 году в рамочный закон «Об образовании», остается неизменным подход к определению содержания образования. Вопреки громким обещаниям и декларациям, новый закон не даст учителю достаточно свободы. Кабмин утверждает Государственный стандарт, МОН разрабатывает на его основе типичную образовательную программу, которая определяет распределение учебных часов между предметами и годами обучения и содержит перечень учебных программ, так же утвержденных. Школа может использовать и другие программы, однако они должны предусматривать учебные результаты в объеме, не меньшем, чем в модельных программах. Трудно сказать, как именно определяется объем учебных результатов, но самая очевидная интерпретация — программа, отличная от модельной, может лишь чем-то ее дополнить, однако не может заменить. Увидим ли мы обещанную еще в 2017-м педагогическую автономию; сможет ли учитель выбирать среди десятков учебных программ — или же и впредь будет ограничен одной; будет ли у учеников и родителей возможность выбирать интересные и актуальные предметы — или же и далее, вплоть до университета, дети будут двигаться по образовательной траектории, определенной за них министерством? Это будет зависеть от решения МОН, и пока окончательного ответа нет.

Читайте также на DOSSIER:  Накопительная пенсионная система в Украине может превратиться в одну большую финансовую пирамиду - эксперт

Мало что меняется и для работников образования. Система управления школой, набор полномочий остались прежними, как и принцип формирования зарплаты.

Министр образования неоднократно заявляла, что принцип начисления зарплат нужно менять, что нынешняя система, когда большую часть зарплаты учителя составляют надбавки, — не защищает права просвещенцев надлежащим образом. Взамен нужен новый, более европейский подход, когда преобладающую часть зарплаты составляет значительно повышенный оклад. Бесспорно, такие новшества можно внедрять только после того, как базовый оклад достигнет установленного законом минимума: от трех прожиточных минимумов (сейчас — около 8 тысяч гривен). Это дало бы возможность повысить зарплату и лучше защитить работников образования. Несмотря на публичную поддержку этой идеи, в ходе заседаний комитета Минобразование заняло другую позицию и предложило отложить вопрос «на потом». Итак, вопрос остается нерешенным.

Закон также оставляет два инструмента для оценки учителей — сертификацию и традиционную аттестацию. Это дублирование было заложено еще в Законе «Об образовании» 2017 года. В обсуждениях оговаривалось, что такое дублирование должно быть временным, однако без конкретизации на уровне законодательства. Ожидалось, что после написания специального закона «Об общем среднем образовании» мы увидим обновленную систему оценки учителей, которая даст возможность гарантировать, что каждый работающий с детьми человек будет достаточно профессиональным, и выставлять непредвзятую и справедливую оценку профессиональным качествам учителей.

Руководство МОН неоднократно заявляло, что сертификация должна быть обязательной. Однако в ходе заседаний комитета МОН выступил против внесения соответствующих изменений. Обещали внести эти изменения «потом». В результате, новый закон сохраняет «временную» систему с дублированием инструментов оценки учителей. Сертификация и в дальнейшем будет добровольной, аттестация же, на которую звучало много нареканий, остается без изменений. К сожалению, это значит, что и родители, и общество в целом и впредь не получат никаких гарантий надлежащей подготовки учителя, обучающего их детей.

Читайте также на DOSSIER:  Реформа ГАСИ сворачивается. Выдачей разрешений опять займется центр

Закон, кроме того, не решает одну из наиболее острых проблем украинского образования — проблему несостоятельной школьной сети. Из окончательного текста законопроекта исчезли нормы об оптимизации сети школ.

В тысячах школ по всей стране в классах учится по 5–7 учеников, а около 40 тысяч детей вообще не учатся нормально, — они находятся на так называемом педагогическом патронаже, означающем обучение один на один с учителем и уроки продолжительностью 15 минут, — ведь учебных часов в таком случае втрое меньше. В этих школах нет учебного оборудования, Интернета, состояние помещений очень плохое, не хватает учителей, — физику может преподавать учитель трудового обучения. Однако решение этой проблемы требует сложных решений и больших средств. Ведь надо купить автобусы, отремонтировать дороги и осмелиться на закрытие школ.

Правительство из года в год перекладывает ответственность за это на местную власть, та, в свою очередь, медлит, ведь денег на инфраструктуру нет, а местные депутаты не хотят сталкиваться с гневом учителей. Но в законе не заложены инструменты для создания жизнеспособной сети. Хотя в ходе обсуждений все соглашались, что изменения нужны, но… «когда-то». В результате, минимальная наполненность класса остается без изменений, как и возможность обучать детей индивидуально, если для класса их в школе мало.

Ни Минобразования, ни комитет не поддержали норму о государственном финансировании закупки учебного оборудования, предложенную «Голосом». Это должно было бы гарантировать одинаковый доступ к качественному образованию всем детям.

Сегодня государство гарантирует лишь поставку учебников, а учебные принадлежности, необходимые для выполнения программы, должна приобретать местная власть. Достаточно заглянуть в кабинет физики, химии или биологии любой школы, чтобы убедиться, что до сих пор этот подход не работал.

Впрочем, некоторые изменения закон все же предусматривает. Например, в конкурсную комиссию для отбора директоров предлагается вводить представителей государства — местных государственных администраций или Государственной службы качества образования. Впрочем, кто должен оплачивать эти командировки и организовывать их (например, поездка из областного центра в город областного подчинения может занять 2–3 часа в одну сторону, а съездить надо как минимум дважды) — закон не уточняет.

Читайте также на DOSSIER:  Налоговая демагогия

Кроме того, в законе появляется педагогическая интернатура — система поддержки учителей в течение первого года их работы. Замечательная идея, особенно принимая во внимание печальное состояние высшего педагогического образования в Украине. Вот только проходить интернатуру можно в любой школе. А следовательно, если молодой математик попадет в сельскую школу, где других учителей математики (а заодно и физики, и информатики) нет, непонятно, кто же будет его или ее наставлять и делиться опытом.

В общем, получается, вместо того, чтобы стать путеводителем, новый закон «Об общем среднем образовании» ограничился сменой вывески. Слишком много изменений отложено на «потом». На многие вопросы он не дает ответов.

Министерство обещает продолжать реформу НУШ и постепенно менять устаревшие и неэффективные составляющие системы среднего образования. Однако видение этих изменений не обнародовано, а уже готовые проекты приказов и положений обсуждаются в узкой среде отдельных экспертов и просвещенцев.

Конечно, роль работников образования в реформе ключевая. Однако следует помнить, что изменения нужны не только учителям, а прежде всего — ученикам, их родителям и — что не менее важно — обществу в целом. Потому обсуждение конкретных шагов школьной реформы должно стать более публичным, привлекать больше заинтересованных сторон, а не только работников образования.

Но главное — украинской школе нужна перезагрузка. Результаты PISA показали, как мы отстаем и от развитых стран, и от соседей. Реформу НУШ надо не ускорять, а углублять. Программу реформы необходимо разрабатывать, учитывая потребности учеников, родителей и всего общества. Но вряд ли законопроект «Об общем среднем образовании» даст возможность это сделать.