Что хорошего в низкой цене ОПЗ

Новая стартовая цена Одесского припортового завода (ОПЗ) при приватизации составит эквивалент $54 млн (около 1,4 млрд грн по текущему курсу).

Тема приватизации в Украине остается достаточно болезненной: с одной стороны, формально она поддерживается на всех уровнях власти и входит в перечень требований международных кредиторов и доноров, а с другой – реальных результатов и успешной реализации крупных объектов пока так и не произошло. Более того, вопрос приватизации всегда вызывает горячие споры в Интернете и медиа, так как практически всегда упирается в два основных противоречия: надо обязательно продавать честно, но при этом – только очень дорого, потому что речь идет о народном благосостоянии. Обычно понятие справедливой стоимости актива не фигурирует ни в Интернет–спорах, ни в риторике чиновников, а между тем честная и прозрачная приватизация может проходить только по понятным правилам и на рыночных условиях.

На этом фоне благодатной темой для обсуждения стало сообщение от руководства Одесского Припортового Завода о том, что стартовая цена завода будет снижена до $54 млн, а сам завод готовится к консервации мощностей из-за возможной остановки поставок газа со стороны давальца. Стоит также вспомнить, что в 2016 году ОПЗ дважды выставлялся на торги со стартовой ценой около $500 и $200 млн соответственно (то есть новая цена – это по сути десятикратное снижение по сравнению с первой попыткой приватизации).

Все споры по большом счету сводились к нескольким основным тезисам:

  • Государственный менеджмент довел ОПЗ до того, что его стоимость снизилась в десять раз. В обоих случаях оценку делал сертифицированный оценщик, а значит такое снижение цены – это реальное ухудшение ситуации на заводе.
  • Завод специально так низко оценили, чтобы непрозрачно продать.
  • Завод просто не может так мало стоить, построить аналогичный – это многие сотни миллионов (если не миллиарды) долларов.

Определенная логика есть в каждом из этих замечаний, однако для того, чтобы дать более полную оценку происходящему, мы будем исходить из следующих предпосылок:

  • Мы не ставим под сомнение компетенцию оценщиков, которые делали оценку ОПЗ в 2016 и 2018 годах, однако помним, что результат оценки – это не только работа оценщика, но еще и техническое задание, которое ставит заказчик, а также те вводные, которые предоставляет заказчик. Например, одна из крупных переменных – это долг за газ перед Ostchem Group Дмитрия Фирташа (около $190 млн), который в 2016 году пытались активно оспаривать. Не видя отчетов сложно судить о том, что именно и как оценивалось. Иными словами – стартовая цена – это не столько о справедливой стоимости, сколько о позиции продавца перед началом торгов.
  • Завод в 2018 году (с учетом остановки) действительно находится в экономически невыгодной для продажи ситуации, однако виной этому не только менеджмент, но и значительные изменения на рынке газа. ОПЗ до 2014 года не работал в чисто рыночных условиях, когда все объемы необходимого газа приобретались бы на открытом рынке по обычным ценам для промышленных производителей. Сейчас завод работает на условиях давальческой переработки (обычно основная причина – отсутствие собственного оборотного капитала), которая также может быть в скором времени остановлена. Таким образом, не до конца корректно ссылаться на прошлые финансовые результаты завода, когда ситуация с закупкой газа была совсем другой.
  • Стоимость постройки альтернативных мощностей по производству удобрений не является достаточной аргументацией, так как основные мощности ОПЗ были построены от 30 до 40 лет назад, а его текущая экономическая ситуация далека от идеала (а ведь именно заработок – это и есть основная конечная цель любого инвестора).

Таким образом, мы можем выделить следующие позитивные (как ни странно) моменты:

  1. Снижение базовой цены почти в 10 раз – хороший сигнал, что продавец действительно собирается продавать актив. Установка высокой стартовой цены – это демонстрация нежелания расставаться с активом, в то время как установка низкой стартовой цены – наоборот, желания продать актив по максимальной цене, которая будет установлена на аукционе. Важно, чтобы в приватизации участвовали реальные стратегические инвесторы, которые в процессе аукциона смогут установить реальную рыночную цену, даже если она будет ниже предыдущей мечты в 200, а тем более и в 500 млн. долл. Чем ниже стартовая цена – тем больше потенциальных участников может быть и тем лучше может быть финальный результат.
  2. Прозрачная приватизация ОПЗ может стать первым подобным примером за многие годы и открыть дорогу для новых процессов по продаже крупных государственных активов на аукционах.
  3. Приход реального инвестора позволит восстановить бизнес ОПЗ со всеми вытекающими преимуществами (рабочие места, налоги, позитивное влияние на рост экономики).

Безусловно, версию о попытке организовать контролируемую приватизацию в пользу кого–либо нельзя отвергать вплоть до завершения аукциона, однако скорее всего конкурс будет относительно прозрачным по ряду причин:

  1. Зарубежные кредиторы и доноры рассчитывают увидеть первый открытый процесс и их уже вряд ли устроят какие–то объяснения или симуляция процесса (как это было в случае стартовой цены в $500 млн).
  2. ОПЗ требует реального инвестора, у которого будет достаточно средств для закупки газа, а также возможность заключать контракты на закупку сырья и продажу продукции на выгодных условиях. Кроме того, перед инвестором возникнет и вопрос урегулирования конфликта с Ostchem Group.
  3. Бизнес ОПЗ уже вряд ли так интересен административному ресурсу и связанному с ним капиталу, как до 2014 года: благодаря реформе газового рынка возможностей получать относительно дешевый газ (а продукцию продавать по рыночным ценам) у ОПЗ уже нет и за этой чертой начинается работа на реальном рынке. Этот процесс несет совсем другие риски и куда меньшую доходность, а потому требует иных усилий и опыта со стороны инвестора и менеджмента.

Если бы приватизация ОПЗ проходила существенно раньше, то она бы несла намного больше позитива: помимо большей выручки для государства продажа ОПЗ бы демонстрировала реальные шаги по борьбе с коррупцией, так как сознательный вывод прибыльного актива из-под контроля административного ресурса – это реальное сокращение коррупционных возможностей. Теперь же, когда завод находится на грани остановки и не особо интересен, приватизация может служить только витриной для начала прозрачной приватизации, если за ОПЗ последуют другие объекты.

Низкая стартовая цена – это не такая уж большая проблема, так как основная цель приватизации, на которой настаивают Западные партнеры – это вывод прибыльных активов из-под контроля государства (в то время как высокая выручка от такой продажи – это только приятный бонус). Контроль над государственными предприятиями – это значительная часть коррупционной ренты, к которой многие стремятся, и которая обеспечивает возможность удерживаться у власти.

Будем внимательно наблюдать за аукционом, так как начало настоящей приватизации – это такое же важное требование для развития страны, как и открытие рынка земли, а по эффекту на сокращение коррупционной базы – даже более важное.

Источник: biz.nv.ua