ПОДРОБНЕЕ

Успехи судебной реформы и идеи, которые заставят о них забыть

2016 год завершается очередным успехом судебной реформы. Без иронии. После принятия конституционных изменений в части правосудия, нового закона «О судоустройстве и статусе судей» принят важный имплементационный закон — «О Высшем совете правосудия».

Успех состоит, во-первых, в том, что задекларированные амбициозные цели изменить судебную систему и вернуть ей доверие людей реализуются. Днем или ночью, но в парламенте принимается новое законодательство. Процесс запустился.

Во-вторых, хоть решение парламента не было принято так быстро, как ожидалось, время работало на качество документа. Действительно, закон не был принят до 30 сентября, ведь именно тогда Высший совет юстиции, согласно Конституции, реорганизовался в Высший совет правосудия. Учитывая влияние нового органа в судебной власти, ВСП нужен был максимально совершенный закон. И он был доработан в парламентском комитете, а затем проголосован 21 декабря. Новый орган получает огромный объем полномочий, не только кадровых и дисциплинарных, но и финансовых. Высший совет правосудия становится главным распорядителем бюджетных средств, с которым правительству теперь придется согласовывать проект госбюджета для судов и органов правосудия. Без согласия ВСП нельзя будет сократить эти расходы. От решений ВСП будет почти полностью зависеть карьерный путь судей. Кроме того, компетенция ВСП распространяется на некоторые аспекты работы прокуроров. Положения закона расширяют публичность работы нового органа, выводят механизм принятия многих решений в публичную плоскость. Противиться этой тенденции было бы нелогично.

Высший совет правосудия должен будет уже в ближайшее время решить несколько стратегических задач. Думаю, со мной согласятся многие в том, что короткий список выглядит так: обеспечить политический нейтралитет назначений в судебной власти и ее независимую работу на всех уровнях; повысить профессионализм судей через объективное и непредвзятое принятие кадровых решений; выстроить открытый диалог с гражданским обществом; оправдать ожидания людей на то, что в Украине появится честный справедливый суд. Делать эти задачи нужно реально, не уходя в популизм, не втягиваясь в политические интриги, межведомственные войны и «охоту на ведьм». До сих пор нам удавалось держать баланс, и, я не думаю, что в дальнейшем профессионализм уступит пиару. Ни «черному» против нас, ни «белому» — в нашу пользу.

Не последний приоритет для ВСП — обеспечить стабильность своей оперативной деятельности, в том числе кворум и сохранить собственную политическую непредвзятость. Для органа с такой властью независимость должна быть непреложной, а преемственность работы — гарантированной. Пока что в Высшем совете правосудия 15 человек, а должно быть — 21. То есть, даже арифметически, на каждого приходится полуторная рабочая нагрузка.

На старте судебной реформы много говорилось о недоверии людей к судам. Каким бы спорным ни был этот тезис, кризис легитимности старой системы стал фоном проведения изменений. Казалось, что такое нагнетание мешает, формирует предвзятое отношение к судьям и всей судебной власти. Но, похоже, определение доверия как ключевой ценности реформы пошло на пользу. Переформатирование Высшего совета юстиции в Высший совет правосудия имеет не только компетенционный смысл —дать больше власти. Это своего рода имиджевое очищение. Новый орган получает кредит доверия, только потому, что он новый, заново учрежденный. Он оставляет негативный прошлый опыт и нацелен на другие ориентиры. Не скажу, что в этом авторы реформы страдали максимализмом — они поставили достаточно реальные цели создать современный институт судебной власти.

Официальный старт работы Высшего совета правосудия — из разряда хороших новостей. Из плохих — предложения изменить Уголовно-процессуальный кодекс, которые поведут нас не в светлое европейское завтра, а обратно в 1937 год.

Пока что парламент отказался ставить в повестку дня законопроект об изменениях в УПК №5490. Посмотрим, как этот документ будет продвигаться дальше. Даже не специалист в криминальном праве увидит, как легко предлагается устранить защитников из уголовного процесса. Дискриминация начинается от сроков досудебного расследования, которое продлевается с 12 до 18 месяцев, при том четкие основания для такого продления не установлены. Предлагается изменить правила раскрытия материалов уголовного производства — этот этап переносится из досудебного расследования в подготовительное судебное рассмотрение. Таким образом, человек не сможет даже окончательно понимать, в чем его обвиняют, когда пойдет в суд отстаивать свою правоту, а у его адвокатов не будет полной картины собранных против клиента доказательств. При этом упраздняется детальный перечень обязанностей стороны обвинения раскрывать собранную в рамках дела информацию. По заключению коллег-юристов, законопроект не просто лишает смысла принцип состязательности сторон в досудебном расследовании — на этом этапе возможности правовой защиты клиента фактически ликвидированы авторами документа. Это нарушение конституционных статей о праве граждан на профессиональную правовую помощь и еще как минимум шести статей Основного закона, полное расхождение с международным законодательством в сфере прав человека. Где логика в том, что, с одной стороны, создается европейская судебная система, а с другой — лоббируется репрессивное законодательство. Зачем новые честные суды, если процессы будут носить карательный характер, а адвокаты будут иметь декоративную роль? Не думаю, что этого не видят депутаты парламента, среди которых немало и адвокатов, и юристов.

Сама адвокатура с большой тревогой следит за тем, в каком направлении ее толкают авторы подобных законодательных инициатив. После молниеносной замены текста изменений в наш профильный закон рабочей группой для подачи в Совет по судебной реформе, истерических реплик министра юстиции, мы видим подготовку плохого сценария. Реформу адвокатуры планируется провести без адвокатуры, а выпавшие из обоймы бывшие коллеги с радостью возьмутся за организацию пышных похорон независимости профессии. Первый признак — вмешательство в нашу бюджетную автономию. Вместе с изменениями в Налоговый кодекс уже протащили уменьшение адвокатских взносов. Зачем экономить чужие деньги, когда сама адвокатура об этом не просила и не могла просить? Накануне Совет адвокатов Украины обновил размер ставок, исходя из того, что независимость и развитие адвокатуры невозможны без финансовой самодостаточности. Одна минимальная зарплата в год — не такая большая цена свободы, но государство вмешалось и переполовинило наш бюджет-2017 . По закону, такое решение могла принять только сама адвокатура, но кто с этим считается! Ведь именно «бедную» адвокатуру сможет поглотить Минюст через систему безоплатной правовой помощи. Никакой свободной адвокатской практики — одно сплошное БПД! “Государственные” адвокаты к вашим услугам! И не вы будете выбирать — вам их назначат!

Этот сценарий ликвидации прав адвокатуры может заблокировать только парламент, который вряд ли захочет подыгрывать личным амбициям нескольких чиновников и принимать системные законопроекты абсолютно дикого содержания. И речь даже не в том, что депутатам будет сложно пояснять этот авторитарный разворот европейским партнерам. В стране, которая живет репортажами из судов, каждый понимает, что героем сюжета уже завтра может стать он сам.

Источник: blogs.lb.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ